Тотем (СИ) - Винд Шерил

Кайра не сдержала улыбки, но старалась не бросать взгляды на медведя, помня, что они здесь не одни.

— Вижу, что ты идёшь на поправку, — голос Сэта прозвучал как гром среди ясного неба.

Кайра и Визэр отвлеклись, перевели взгляд на князя росомах. Он стоял рядом с Тельконтаром, опустив руку ему на плечо. Стражник, склонив голову, стоял рядом, не говоря ни слова. Детский смех и забавы прервались, словно с появлением «отца». По непроницаемому лицу Сэта едва ли что-то читалось, но росомаха был сдержанным в словах и жестах.

Визэр не растерялся и не испугался незримой угрозы. Положив на грудь руку, он поклонился, и сказал:

— Благодарю за беспокойство росомашьего князя, и за лекарей, что помогли мне встать на ноги.

Визэр выпрямился и ровно посмотрел на Сэта. Он чувствовал страх и напряжение Кайры, но всё, что мог, это оставаться спокойным и таким же светлым как раньше. Сейчас из него непутёвый защитник, но она должна знать, что ради неё он готов сражаться до конца.

Сэт неожиданно кивнул, отдавая приказ служке. Мальчишка подошёл ближе и протянул Визэру его меч.

— Ты можешь забрать своё оружие, — пояснил Сэт. — Я не буду сражаться с тем, кто не может держать в руке собственный меч.

Визэра удивило, что князь возвращает ему оружие. Стражник с недоверием и предупреждением во взгляде посмотрел на медведя, обещая тому смерть, если он выкинет какую-то глупость. Княжич усмехнулся, взвесив меч на руке.

— Я предпочёл бы секиру, — улыбнулся он. Стражник на его словах прыснул, но подобрался под взглядом Сэта. — Благодарю князя за оказанное доверие.

Визэр поклонился, улыбаясь. Он знал, что это значит. Через несколько недель, которые ему дали, чтобы восстановиться и вспомнить, как держать меч в руках, их ждёт поединок.

Сэт повернулся к Тельконтару. Положив руку на плечо мальчика, он вместе с ним пошёл к ристалищу.

Медведь заметил, как побледнела Кайра. Он едва коснуться её пальцев, желая немного успокоить, и улыбнулся её приободряющее и тепло, когда она подняла на него испуганный взгляд.

«Всё хорошо, лисонька, я выживу», — говорил он взглядом, и хотел бы тронуть губами её пальцы, обласкать и согреть в объятиях, но где там, когда хмурый стражник остался рядом с ними, следить, чтобы медведь не учинил разгром.

***

Молва о беременности лисицы разошлась быстро, но никто, за исключением старой няньки да княжича-медведя, не встречал Кайру с радостными поздравлениями и пожеланиями родить князю крепкого наследника-сына. На неё смотрели искоса, подозревая в связи с Визэром. Распущенный слушок говорил, что лиса тайно встречалась с медведем ещё до похищения, и не иначе как он — отец её дитя. Лучше бы князю отпустить пару на все четыре стороны, чтоб не позорили росомаший род, но рыжая дурёха больно полюбилась князю. При нём не разрешалось и слова дурного сказать о девушке. Слаб он стал. И мягкотел.

Визэра ползущие слухи злили. Он хотел укутать лисицу в объятия и увезти её из Стронгхолда, оставив и владения росомах, и собственное племя. От решительного поступка останавливала Кайра и её привязанность к брату.

Сэт злил медведя своим бездействием, молчанием поощряя гнусные слухи.

Визэр видел грусть в глазах девушки, и старался изо всех сил вызвать у неё улыбку, чтобы Кайра хотя бы на миг забыла, что за мир и люди ждут её за пределами скромной комнатушки лазарета.

***

Недели пролетали быстро. Кайре казалось, что время слишком скоротечно. Желая спасти и помочь Визэру поправиться, она совершенно забыла о бое и о том, что чем быстрее княжич встанет на ноги, тем ближе день, когда всё решится. Она боялась этого дня и всё ещё не теряла надежды переговорить с Сэтом и уговорить его проявить милосердие, отказавшись от поединка. Задание сровне попытке сдвинуть скалу.

Время, проведённое с Визэром, разгоняло её грусть. Лисица улыбалась, ступая за порог дома лекаря. Ночью она пробиралась сюда тайком в облике лисы, но днём заходила почти что смело, ссылаясь на то, что пришла проведать медвежьего княжича и принесла ему новые лекарства.

Столкнувшись на лестнице с сестрой Сэта, она отшатнулась назад и вежливо поздоровалась с росомахой.

Княжна Италь и раньше казалась Кайре острой на язык и рубящей словами хлеще секиры палача, но в этот раз её слова больно кольнули.

— Не ходи больше к медведю, если не хочешь опозорить себя и Сэта ещё больше.

Италь смотрела на лисицу с холодом и неодобрением, но держала себя в руках, едва переступив дозволенную грань. От добросердечной женщины, что защищала её от слухов и словесной трёпки, осталась сестра, верная своему брату. Она не ждала оправданий от Кайры или её заверений, что это больше не повторится. Росомаха поднялась по лестнице и скрылась за дверью, ведущей в дом лекаря.

Кайра не смотрела ей в след. Виновато опустив голову, она думала о словах княжны. Хорошее настроение, оставленное после встречи с Визэром, растворилось, будто дымка поутру.

***

Пятый день Сэта не было в Стронгхолде. Оставив за старшего боярина Крута и — негласно — старую Этну, князь вместе с группой отправился на поиски Полоза. Разведчики принесли весть, что змея видели в княжестве Элкенволге — «Рогатом Доле». Лоси славились своими целителями и лекарями, и одному Зверю известно, зачем они понадобились Полозу.

Сэт надеялся, что сможет переубедить князя лосей отдать ему Полоза, если тот сам не оставил Элкенволг, и заключить сделку — их общий союз лишь приблизит желанное будущее с миром для всех княжеств. Намерения его были чистыми, но, как и вышло с медведями, молва о нечестном поступке в Лисборе и навязанном браке разбежалась слишком далеко, и вот уже во второй раз играла не на руку Сэту. И всё же его вместе с воинами впустили в Элкенволг, усадили за один стол с князем лосем и предложили отведать блюдо их народа.

— Благодарствую за приём, князь Лось, — Сэт был учтив и вежлив. Положив ладонь на грудь он, как и подобает гостю, склонил голову, едва оказался за одним столом с хозяином Рогатого Дола.

Деревянный дворец лося был высоким, с тонкими лиственными узорами на колонах, поддерживающих купола в форме чуть вытянутых капель. Каждая черепица, сделанная руками мастера, выглядела будто кленовый лист по весне — сочного зелёного цвета молодого листка. Каждая колона — ствол дерева, что ветвями разрастался до небосвода, укрывая гостей и хозяина под лиственной шапкой, где таились диковинные птицы. Трон князя был таким же резным. Он не возвышался на три ступени, как делали многие князи, будто бы лишний раз желали показать своё положение, а стоял вровень и с женой, и с наследником, и с гостем. На каждом кресле, украшенном такими же листьями клёна, ручки напоминали оленьи головы, ножки — копыта, а в изголовье, искусно выскобленные благородные рога.

Князь Лосей был длинновязым и удивительно высоким. Он был старше Сэта, но седина ещё не успела тронуть его виски. Зрелый мужчина с русыми волосами смотрел на гостя без презрения или ненависти, со сдержанным гостеприимством. Тонким венцом из его волос играл младший сын князя — Джерго минуло три зимы, и лосиха ворковала над ним даже в присутствии гостя, усадив сына к себе на колени и не отдавая нянькам не попечение.

По меркам лосей, княгиня была красивой — высокой, худой, с длинной косой до колен. Подарив мужу троих детей, она нисколько не раздобрела, и обращалась с сыном удивительно ласково, предлагая ему вместо венца отца звенящую пустышку.

Чужой домашний уют отвлекал Сэта, вызывая внутри колющей чувство не то ревности и зависти, не то боли по будущему, которому не суждено сбыться. Чтобы не тяготить себя скверными мыслями, Сэт вновь вернулся к делу, но его взгляд, брошенный на ребёнка и на княгиню, не ускользнул ни от взгляда князя Лося, ни от его жены, которая старательно делала вид, будто не интересуется разговором князей. Она была равной своему мужу, и князь Нандор нисколько этого не скрывал.

— До меня дошли вести, что князь Полоз объявился в ваших краях, — Сэт тщательно подбирал слова, чтобы ненароком не ополчить против себя ещё одного князя. Росомаха не хотел, чтобы Нандор решил, будто он пытается обвинить его. — Витар просил помощи у ваших лекарей.