Норман - Владимир Белобородов

"Семь, шесть,..." - считал я оставшихся врагов, вот из-за спины прилетела стрела эльфа: "Пять...". Упал ещё один волк, но, похоже у них правило, одному не умирать: "Четыре...". Я помня о том, что враги в ускорении, а значит, возможно ничего не слышат, в прыжке, с диким криком, почти снес голову одному из светлых. Его напарник, вспоров шею ещё одному волку, бросился на меня, но тут же со спины, на его шее сомкнулись челюсти.

Мы с волком, стояли рядом, напротив стояли два светлых. Было слышно тяжёлый топот сапог Храма, но он не успевал, стрела эльфа, летевшая прямо в голову одному из светлых, была поймана его рукой, и в этот миг мы прыгнули навстречу друг другу. За удар сердца, я самопроизвольно вошёл в ускоренное восприятие. Как там говорил орк, настоящий бой мечника, длится пять ударов сердца, либо ты, либо тебя. Состояние, в котором находились мы с противниками, сокращало бой, до трёх ударов. Меч пролетел над моей, вовремя прижатой головой, мой клинок, скользнул по кольчуге врага, разрубая её, но враг остался на ногах. Он, вместо того чтобы развернуться, на меня, делает шаг к волку, рвущему второго "светлого", и воняет свой меч в бок. В следующий миг его голова скатывается с плеч, от моего удара. Вы падаю из ускорения, и остаюсь на ногах, немного мутит, но не смертельно, в этот раз рукоять меча только слегка потеплела, значит почти хватило собственных сил. Подбежал Храм:

- Куда, жить надоело?

- Храм, либо они нас, либо мы, твои слова, я тяжело дышал, короткий бой выпил все силы, - Был хороший шанс. Не подбеги я вовремя, справились бы мы, трое на трое с ними? Я вот сомневаюсь.

Я подошёл к последнему волку, с которым мы стояли плечом к плечу, присел и запустил пальцы в шерсть: "Прости, не успел". Волк открыл глаза, пристально посмотрел на меня, в голове замелькали картинки, река, дубовая роща, старый поваленный дуб, два шерстяных комка в норе под дубом. Глаза волка смотрели на меня.

- Хорошо, я найду их, - не знаю почему, но я понимал, о чём меня просят.

Волк закрыл глаза, глубоко вздохнул и замер.

Хасанов похоронили в овраге, с светлых почти ничего не взяли, почти всё их имущество, включая лошадей, было заклеймено. То есть купить бы, его никто не купил, а попасться с ним, значит быть уличённым в убийстве светлых. Не смотря на то, что замараны смертью светлых, мы по самое не хочу, дополнительные подозрения, никому не были нужны.

Из трофеев, оставили себе: трёх не заклейменных лошадей (в том числе породистого скакуна мага), пять дорогих мечей, отличающихся от мечей светлых, видимо добытых, так же, как и пытались отнять у меня, семь кинжалов гномьей работы, три явно эльфийских лука, со всеми причиндалами (стрелы, кольца, щитки предплечья), чему был особенно рад Храм (наконец то можно погонять ученика), два гномьих арбалета, сделанных для людей, немного провизии, пяток амулетов (два от комаров, два огневых и осветительный), и больше ста пятидесяти золотых, чему были особо рады. Но поскольку обыск трупов проводили Лекам и Храм, о золоте никто не узнал, кроме меня с отцом.

Из собранных трофеев, эльф прихватил себе один из луков, свой, отдав мне, (а я свой арбалет - Лекаму), три меча перепали Малику, Солду (взамен его неказистого) и что удивительно Софии. Из кинжалов, пришлось выделить троим последним, по штуке. Арбалеты, взяли себе отец и Малик. Но были ещё особенные трофеи. С мага, поскольку не один его атрибут не был клеймён, сняли всё. Добротные доспехи, меч, кинжал, про жеребца я уже говорил, более ста золотых, которые поделили Храм и Эль, поскольку оба претендовали на его смерть, и самое главное скипетр, с тремя камнями. С полным назначением жезла, обещал разобраться Малик, но то, что его не сможем продать, понимали все. Но и оставить такую вещь, не могли, жадность душила. Остальная добыча, была мелкой, какое то количество круп из седельных сумок, несколько свитков бумаги, пяток фляг с гномьей настойкой, судя по запаху изготовленной вовсе не гномами, а как минимум мертвяками. В принципе, дележа добычи как такового, не было вообще, кто хотел, даже если не участвовал в сражении, тот, то себе и взял.

По прошествии столкновения со светлыми, я пять дней рыскал по лесу за рекой, в поисках волчат. Поскольку, за нами больше никто не гнался, то мы разбили лагерь у реки. Орк, ставил свои ловушки на рыбу, эльф обеспечивал нас дичью, рана Солда практически затянулась, моя тем более. Даже лошади, за это время слегка округлились.

- Норман, пять дней прошло, - Лекам, накладывал мне кашу с мясом глухана, они без еды подохли уже.

Я молча забрал чашку и стал есть. Первых три дня, мне помогали Храм, Лекам и эльф. Последующие два, со мной ездил только Эль, военное прозвище эльфа прилипло к нему вновь, так как Эллалий, выговаривать долго, эльф не возражал. Завтра чувствовал, могу поехать один, даже эльф уже морально сдался.

- Рамос, ты хоть повлияй на него.

- Зачем, за последнее время, таких спокойных дней, почти не было. Солду опять же отдых нужен, да и решения куда ехать, мы так и не приняли. Пусть ищет.

- Норман, а тебе не могло ни чего показаться, только из ускорения вышел, ты обычно после этого, стоять не мог, - сделал предположение Лекам.

- Всё может быть, только если я не буду искать, я потом всю жизнь буду считать себя подлецом.

На следующий день, со мной поехал отец. Одному по лесу ездить было опасно, поэтому меня не отпускали без сопровождения. Небо хмурилось с самого утра. Мы переправились через брод, и углубились в лес, через часть достигли дубовой рощи.

- Ближайшую половину мы обыскали, мер через двадцать, начнём искать, - я подал Аравина в галоп.

Солнце изредка выглядывало из-за туч, дубовый лес в ясную погоду казавшийся приветливым, сейчас усугублял мрачное настроение. Судя по времени поисков, день перевалил за половину. Я достал из сумки два куска жареного мяса, завёрнутого в лопухи, один протянул отцу. На разговоры не тянуло. Перекусив, не слезая с лошадей, мы перешли на рысь. Перебираясь через овраг, я машинально оглядел округу. Вдруг глаз за что-то зацепился. "Оно, точно оно!" - я кубарем скатился с жеребца, и бросился к дубу, упавшему через овраг.

Нора под дубом нашлась сразу, была правда узковата, но мне удалось наполовину втиснуться, в самом конце, лежали два меховых комка, чёрного цвета. Они еле пищали от слабости. "Тащи меня обратно!" - закричал я отцу, почувствовав, что застрял, держа в руках увесистых созданий.

До лагеря "долетели" меньше чем за две части, волчат я сложил в гномью сумку, предварительно, вытряхнув из нее все в седельную. Уже на подъезде заморосил дождь. Въехав в лагерь, я сходу, не расседлав Аравина, вкатился в шатер,

- Есть, что пожрать? - спросил я Лекама.

- Нашёл? - видя моё светящееся лицо, спросил он.