Смертельные тайны - Кэти Райх

– Думаешь, у девочки кризис идентичности?

Комната напоминала шизофреническую мешанину детских капризов, подростковых страхов и взрослого любопытства. Я попыталась представить себе Шанталь в подобном окружении. Наблюдала ее панковское поведение, видела ее фотографию. Однако понятия не имела о настоящей Шанталь, жившей в этой комнате.

Писк процессора, гудение – компьютер запускался.

Нравились ли Шанталь обои в желтую полоску? Просила ли она купить всех этих кукол? Заметила ли орангутанга в рекламном каталоге и настояла потом, что хочет такого же? Или выиграла его на карнавале? Смотрела ли она по ночам на пластиковые звезды, думая о том, что ждет ее в жизни? Или крепко зажмуривалась, успев лишиться иллюзий?

Шум водопада объявил о загрузке «Виндоуз». Райан подвигал мышкой, что-то напечатал, потом еще. Подойдя к нему, я увидела, что он запустил программу «АОЛ» и пытается подобрать пароль.

Полицейский попробовал еще одну комбинацию клавиш.

«АОЛ» сообщил, что пароль неверный, и предложил ввести новый.

– Это может занять целую вечность, – сказала я.

– Большинство детишек не слишком изобретательны.

Он попробовал набрать имена каждого из членов семьи, затем их инициалы, инициалы в обратном порядке, различные их комбинации. Безуспешно.

– Когда у нее день рождения?

Я сказала. Коп попробовал цифры в прямой и обратной последовательности. «АОЛ» оставался непреклонен.

– Как насчет кота?

– Гимов.

– Мармеладка?

– Не смотри на меня так, это не я придумала.

Г-И-М-О-В.

«АОЛ» не согласился.

В-О-М-И-Г.

Мелькнул экран приветствия, и мелодичный голос сообщил о наличии почты.

– Черт побери, а я умный!

– Ты не знал, как звали кота.

Райан щелкнул по иконке, и на экране появился почтовый ящик Шанталь с двумя непрочитанными сообщениями. Мы молча их просмотрели – оба оказались от школьных подруг из Гватемалы.

Детектив переключился на отправленную почту. После того как дочь посла в пятницу отпустили, она семь раз писала на адрес [email protected], кому-то по прозвищу Железная Задница. В каждом сообщении говорилось, что она очень несчастна и ей нужна помощь. Также девушка обращалась к адресатам по имени Грязнуля Догги, Рамбо, Подстилка, Сексишатон и Криперсан.

В старой почте Шанталь содержались два письма: одно со вчерашней датой, другое за сегодня, в три часа дня. Оба – от Железной Задницы. Райан открыл первое.

«Черт побери, рад, что ты вернулась. Грязнуля и Рамбо в подполье. Скучаю. Звони. У тебя есть друг».

– Кошмар! – Райан щелкнул по второму сообщению. – Похоже, парень – фанат Джеймса Тейлора[67].

«План меняется. У Тима. Ги. В восемь. Если припрет – тогда Клем».

– Как думаешь, Клем, Тим и Ги – те самые киберпанки, которым она писала?

Полицейский растерянно пожал плечами.

Я взяла телефон Шанталь и нажала кнопку повторного набора номера.

Ничего.

Посмотрела на орангутанга – и вдруг захотелось его хорошенько встряхнуть, чтоб признался, где хозяйка.

Райан выключил компьютер и встал.

– Есть идея? – спросила я.

– Одна. Поехали.

20

– Какой у нас план? – спросила я, когда Райан свернул на Шербрук-стрит.

– Каннеллони в «Ла транзисьон».

Я уставилась на него.

– И хлебный пудинг. У них отличный хлебный пудинг.

– Думала, мы пытаемся найти Шанталь.

– А потом пончики.

– Пончики?

– Мне нравятся с сахарной пудрой.

Прежде чем я успела ответить, детектив свернул на Гросвенор-стрит, остановился, обошел машину кругом и открыл дверцу с моей стороны. Когда я ступила на тротуар, взял меня под локоть и повел к ресторану на углу.

Таинственность начала злить, и я уперлась.

– Что происходит?

– Доверься мне.

– Не хочу портить твою шпионскую игру, Райан, но нам нужно найти девчонку.

– Мы ее найдем.

– С помощью пончиков и каннеллони?

– Ты не можешь просто мне довериться?

– В чем проблема? – Я выдернула руку. – Секретная полицейская информация?

К нам приближалась женщина в темных очках, с терьером, больше похожим на крысу, чем на собаку. Услышав мой тон, она подтянула поводок, опустила взгляд и ускорила шаг.

– Ты пугаешь местных. Зайдем внутрь, все объясню.

Я сузила глаза, но последовала за ним. В дверях вдруг вспомнила ужин с Галиано в «Гукуматце» и решила: если метрдотель посадит нас в нише, ноги моей здесь не будет.

Ресторан был обставлен в средиземноморском стиле: приглушенный свет, зеленые панели, синие и клюквенного цвета скатерти. Молодая женщина провела нас к столику у окна, широко улыбнувшись Райану.

Мой спутник улыбнулся в ответ, и мы сели.

– Слышала когда-нибудь про Патрика Фини?

– Открытками на Рождество мы не обменивались.

– Господи, ну и тяжело же с тобой!

– Стараюсь.

Райан вздохнул, демонстрируя безграничное терпение.

– Знаешь что-нибудь про заведение «У тетушки Клеманс»?

– Приют для беспризорников?

Еще одна молодая женщина принесла меню и, столь же лучезарно улыбаясь, наполнила стаканы водой и спросила, что будем пить. Мы заказали «Перье».

Райан даже не стал заглядывать в меню.

– У них отличные канеллони.

– Слышала.

Когда вернулась официантка, я выбрала лингвини песто по-генуэзски. Райан не стал изменять своим вкусам. Мы оба заказали по маленькой порции салата «Цезарь».

Поедая хлеб, а потом салат, мы почти не разговаривали. Я смотрела в окно на сгущающиеся сумерки.

С тротуаров и дворов на Гросвенор-стрит исчезли дети, их позвали ужинать или делать уроки. В домах по обеим сторонам улицы зажглись желтые огни.

На Шербрук-стрит закрывались банки и учреждения, пустели магазины. Мерцали неоновые вывески. Большинству ночных заведений еще предстояло ожить.

Прохожие ускоряли шаг, ощущая надвигающуюся вечернюю прохладу. Я подумала о Шанталь Спектер. Куда она могла спешить сейчас, в сумерках?

Когда принесли еду и мы добавили в нее перца и сыра, Райан заговорил снова:

– Владелец «Тетушки Клеманс» – бывший священник по имени Патрик Фини. Не пускает пьяных или наркоманов, остальные ребятишки могут приходить и уходить когда вздумается. Дает им еду и ночлег. Если кто-то хочет поговорить – слушает. Если просят совета, наставляет. Никаких проповедей, никакого комендантского часа, никаких запертых дверей.

– Довольно либерально для католической церкви.

– Я же сказал – он бывший священник. Фини лишили сана много лет назад.

– За что?

– Насколько я помню, у падре была подружка, и церковь сказала ему: выбирай. Фини решил оставить служение и жить своей жизнью.

– Кто за все это платит?

– «Клем» получает какие-то деньги от города, но большую часть дохода приносят благотворительные мероприятия и частные пожертвования. Фини во многом полагается на добровольцев.

В мозгу у меня что-то щелкнуло.

– Думаешь, Клем – это «Тетушка Клеманс»?

– Сказал же, сообразительности мне хватает.

Еще щелчок.

– А Тим – магазинчик с пончиками «Тим Хортонс» на улице Ги.

– Вот видишь, ты тоже соображаешь, Бреннан.

– И мы убиваем время до встречи с Железной Задницей.

Мы оба посмотрели на часы. Без двух минут семь.

Гражданские почему-то думают, будто полицейская слежка – крайне увлекательное занятие, от которого получаешь хорошую дозу адреналина. На самом же деле в большинстве случаев радости от нее не больше, чем от слабительного.

Мы провели два часа, наблюдая за «Тимом Хортонсом» – Райан из машины, я со скамейки в парке. Я видела пассажиров, которые входили и выходили на станции метро «Ги», студентов, возвращающихся с вечерних занятий в Университете Конкордия, стариков, что кормили голубей у статуи Нормана Бетьюна, гуляющих с собаками, бизнесменов, бродяг, монахинь и щеголей.

Не было только Шанталь Спектер.

В десять Райан позвонил на мобильный:

– Похоже, малышка так и не появилась.

– Может, Железная Задница нас заметил и предупредил ее?

– Подозреваю, что у Железной Задницы интеллект грецкого ореха.

– И терпение, чтоб столько ждать, потребовалось бы аналогичное.

Я огляделась. Единственному мужчине, который болтался возле «Тима», было по крайней мере шестьдесят пять. Среди парней, пивших кофе в «Яве» на другой стороне улицы де Мезоннев, вполне мог быть Железная Задница, но, похоже, никого из них не интересовали ни я, ни магазинчик с пончиками.

– И что дальше?

– Дадим ей еще полчаса. Если не появится, переместимся к тетушке Клем.

Крошечный треугольник, внутри которого я сидела, напоминал островок посреди улицы де Мезоннев. Со всех сторон с шумом проносились машины. Я машинально начала их считать. Одна. Семь. Десять.

Отлично, Бреннан. Похоже, у тебя навязчивая идея.

Посмотрела на часы. Пять минут одиннадцатого.

Почему Шанталь не явилась на свидание с Железной Задницей? Может, электронное письмо – ловушка? Может, я выдала наше прикрытие? Может, она пришла, узнала меня и сбежала?