Падение ангела - Лана Шэр

показывать как возбуждает меня это чёртово зеркало. И словно почувствовав это, Марк меняет темп и начинает вколачиваться в меня быстрее и жёстче, натягивая волосы, сжатые в кулаке, назад.

Кричу, вновь закрывая глаза, за что получаю сильный шлепок по ягодице, от чего кожа, и без того чувствительная и воспаленная после порки, начинает моментально гореть.

— Смотри, я сказал, — требует Марк, и я послушно открываю глаза.

Но смотрю я не на то, как сливаются наши тела. Нет. Я смотрю на его глаза, прожигающие меня даже через зеркало. И в этом взгляде я вижу всё. Одержимость. Похоть. Желание. Власть. Злость. И что-то еще. Что-то, чему название дать я пока не могу.

Мужчина ловит мой взгляд и не отрывая глаз друг от друга, мы оба уносимся куда-то далеко. Время замедляется, стены номера исчезают, отступает всё, что было до. Есть только мы двое. Две поломанных души, два сгорающих от возбуждения тела, страстно желающих друг друга.

Марк ускоряется, а я сильнее прогибаю спину, подставляя себя его напору. Крепко обхватив меня за талию, он грубее, быстрее и глубже врывается в меня, ударяя по внутренней чувствительной части моего естества, от чего шар внутри меня наконец словно лопается и горячая волна удовольствия растекается по телу, вызывая внутри ритмичные резкие сокращения.

В этот момент Марк изливается в меня, продолжая двигаться внутри и с рыком кусая меня за спину.

После чего обхватывает за шею, поднимает к себе, разворачивает лицом и впивается в губы, второй рукой поглаживая мой дрожащий живот. Я отвечаю на поцелуй, ощущая себя как безвольная кукла. Тело настолько расслабилось, что сил не осталось абсолютно ни на что.

Мужчина осторожно вышел из меня, развернул к себе лицом и прижал спиной к стене, поставив руки по обе стороны от моей головы. Какое-то время мы стоим так, лицом к лицу, сверля друг друга глазами, давая телу выровнять дыхание и вернуться к реальности.

— Невероятная, — шепчет Марк, слегка качая головой, — С ума схожу от тебя, маленькая дрянь. Не хотел чтобы ты кончала. Хотел мучить всю ночь. Но твои стоны, твой взгляд, твоя, чёрт возьми, тугая киска… — замолкает, облизывая губы.

Сглатываю, оставляя это его признание без ответа. Да и что я могу сказать? Потупив взгляд в пол, делаю глубокий вдох, стараясь собраться с силами и вернуть самообладание.

— Знаешь, — обхватывает пальцами за подбородок и приподнимает моё лицо, чтобы вновь встретиться взглядом, — Продолжай. Продолжай выводить меня, Алана. Мне нравится, что ты сама даёшь мне возможность не сдерживаться и трахать тебя так, как мне нравится. И тебе, кстати, тоже.

Молчу. Просто молча смотрю на мужчину, перевернувшего мою жизнь с ног на голову. Разбередившего покой внутри. Сделавшего меня… не собой. А может наоборот проводившего меня к себе? Чёрт возьми. Не хочу этого признавать.

Мне горько и стыдно соглашаться с тем, что мне нравится всё, что между нами происходит. Нравится то, как он раз за разом подчиняет меня себе. Нравится чувствовать его власть. Ведь я свободная современная женщина. Какого хрена вообще это может мне нравится?

Но пока факт остаётся фактом. Власть Марка надо мной слишком сильна. И мне нужно поскорее от него избавиться. Пока я не пропала окончательно.

— Самомнение у тебя, конечно, не слабое, — пытаюсь сделать так, чтобы голос звучал твёрдо, но, само собой, ничего не выходит.

— Каким же ему ещё быть, когда ты так течёшь и кончаешь, крича о своей ненависти ко мне? — прижимаясь своим телом, цедит Марк.

— Я не лгала, — вздёргиваю подбородок, желая хоть как-то реабилитироваться, — Ненавижу.

— И я не лгал, девочка.

Не продолжает, оставляя меня лишь догадываться о том, что именно он имел ввиду. В памяти хаотичным потоком начали крутиться сказанные в порыве злости и вожделения слова.

«Ну нет, забудь. Этот рот буду трахать только я»

«Смотри, как я трахаю тебя. Смотри и запоминай. Только я, Алана. Всегда»

Трясу головой, сбрасывая с себя наваждение. Плевать что он там имел ввиду. Главное лишь то, что думаю и чувствуюя́. Хотя, с этим всем разобраться теперь не меньшая проблема.

Оттолкнувшись от стены, мужчина запечатлел на моей щеке быстрый поцелуй и направился в ванную, оставив меня стоять у стены и осознавать своё постыдное поражение. Что бы я не говорила, какие бы гадости не выкрикивала — он всё равно одерживает верх надо мной. И я сама помогаю ему в этом.

Закусив губу до боли, стучу кулаком по стене и рычу, на что, кажется, слышу лёгкий смешок Марка сквозь льющиеся струи воды. Подонок. Ещё и потешается надо мной. Ничего, я ещё найду способ уделать его. Богом клянусь, это не конец. Я найду способ также изводить его, найду его слабое место и надавлю туда в самый неподходящий момент. Просто так своего поражения я ему не прощу.

Дождавшись, когда мужчина выйдет из ванной, пролетаю мимо него, запирая дверь в надежде, что он оставит меня побыть наедине с собой и не станет вновь вскрывать чёртов замок. Встав под горячие струи воды, стараюсь успокоиться и взять себя в руки, чтобы не выдавать одолевающей меня растерянности и злости. На него. На себя. На то, какая я оказалась слабая перед этим мужчиной. И на то, что он этим пользуется.

Проведя в ванной не менее получаса, я всё же вышла, с огорчением приняв тот факт, что прятаться вечность там не смогу. Марк сидел на диване в одних брюках, потягивая из бокала холодный виски, и задумчиво смотрел в большое окно, открывающее позднюю ночь города.

Лениво переводит взгляд на меня, медленно оглядывает с головы до ног, после чего его взгляд сразу темнеет и выдает моментально возникшее желание. Отвожу глаза, не в силах сейчас выдержать его напор. С каких это пор я стыдливо прячу глаза?

— Садись, Алана, — слышу напряжённый голос Марка, но все ещё не поднимаю взгляд, — Есть новости.

Глава 14

От слов Марка в доли секунды моё воинственно-настороженное состояние сменяется страхом. В ситуации, которая сейчас разворачивается, с каждым днём становясь всё хуже и хуже, новости — это будто всегда в первую очередь что-то страшное.

Отбрасываю все злые слова, которые так и рвутся наружу, на полку под названием «потом выскажу» и подхожу ближе. Но перед тем, как что-то спрашивать, мне необходимо одеться. Потому что вышла из ванной я обёрнутая в полотенце и говорить сейчас с Марком в таком виде настоящее безумие.

— Сначала я оденусь, — в голосе сквозит обвинение,