Падение ангела - Лана Шэр

на плечи. Пусть выдохнется. Пусть боится. Сегодня ей действительно есть чего бояться.

В лифт заталкиваю силой, чтобы быстрее оказаться в замкнутом пространстве с девушкой. Подавить её. Загнать в ловушку. Показать, что бежать некуда и сегодня она от меня никуда не денется.

Хер она вообще когда-то теперь от меня денется.

— Прекрати вести себя как дикарь, — ядовито бросает в меня Алана эту фразу, делая шаг назад.

Ухмыляюсь этой бессмысленной попытке спастись и наступаю на неё, сокращая расстояние. Какого-то чёрта я безумно сейчас хочу чтобы девушка меня боялась.

Испытываю от этого особое извращенное удовольствие. Видеть её испуганные распахнутые глаза, приоткрытый рот, прерывисто набирающий в лёгкие воздух, вздымающуюся от волнения грудь. Всё это зрелище вызывает просто каменный стояк и желание нагнуть её прямо здесь. Но я держусь.

— Закрой рот, Алана, — призываю девушку, сжимая челюсть, чтобы не наброситься на неё в замкнутом пространстве лифта.

Но конечно она не замолкает. Эта женщина просто не умеет вовремя затыкаться. Даже под страхом смерти она не усмирит свою чёртову гордость и до последнего будет воевать. Это восхищает и настораживает одновременно. Потому что если, повторюсь, ЕСЛИ когда-то по какой-то одному дьяволу известной причине она окажется в беде, а я не смогу ей помочь — девчонка точно плохо кончит.

Поэтому следить за ней я должен в десять раз сильнее. Как бы она ни брыкалась.

А сопротивляться мне, похоже, её новое хобби. Игра, от которой девчонка болдеет. Иначе как объяснить то, что зайдя в номер, она останавливается посреди комнаты, открыв мне вид на изумительный изгиб спины и округлую, так и манящую шлёпнуть по ней, оставив красный след, задницу?

Вижу как Алана обхватывает себя руками, явно ища в этом жесте ощущение безопасности. Но со мной ей сегодня безопасно не будет. Не в этот раз.

— Повернись ко мне, Алана, — знаю, что не повернётся.

Конечно нет.

И мне это только на руку.

— Я считаю до трёх, — оглядывая комнату, пытаюсь прикинуть куда рванёт Алана, когда почувствует меня за своей спиной.

Явно же останется стоять как статуя посреди комнаты до последнего, ведь гордость её второе имя. Если не первое. И когда я подойду достаточно близко — она постарается улизнуть.

От этой мысли становится смешно. Далеко ли удастся уйти? В ванную? Или сразу в спальню? Мне сейчас абсолютно плевать где её брать. Всё о чем я думаю — её тугая влажная киска, в которую я ворвусь уже через несколько минут. Её крики, гневные ругательства, которыми она будет осыпать меня до того, как крышу ей не сорвёт удовольствие, в которое я окуну её в процессе.

Не сразу. Нет.

Сначала Алана почувствует мою злость. Я покажу ей что пора завязывать эти игры и отдавать себе отчёт в действиях. Напомню, что она принадлежит мне. И будет слушать меня. А ещё хочу показать ей её собственную ложь. Ложь о том, что она не нуждается во мне так же, как я нуждаюсь в ней.

Но пока мы поиграем.

— Раз, — делаю шаг к девушке, следя за лёгкими движениями её тела.

Старается не двигаться, но вижу, как немного дёрнулись плечи. Отлично. Тело готово бежать, но головой она старается держать себя в руках. Не показывает страха. Моя.

— Два, — подхожу ближе, упиваясь тем, что загоняю мою Алану в угол.

И от этого чувства в голове мутнеет. Ещё немного и она окажется в моих руках. Что же я с тобой сегодня сделаю, девочка…

— Три, — обхватываю рукой её тонкую шею и рычу в ухо, прижимаясь возбуждённым членом к её заднице, — Попалась, малышка.

Она ещё не знает, что я жду со стороны девушки сопротивления и телом готов отразить любую атаку. Изначально заняв максимально безопасное положение, всё же напрягаюсь, пытаясь предугадать ход её мыслей. В панике она может сделать что угодно.

И оказываюсь прав. Мгновение и в челюсти ощущается ноющая боль от затылка Аланы, впечатавшегося с резким ударом в кость. Не так сильно, чтобы сделать по-настоящему больно, но достаточно, чтобы наградить её несколькими минутами свободы. Я всегда поощряю смелость. Даже когда это идёт вразрез с моими интересами. По крайней мере там, где я всё равно выйду победителем.

Тем временем девушка бежит в ванную и закрывает за собой дверь. Не могу удержать смех, рвущийся из груди. Лучше бы выбрала спальню. Быстрее бы перешли к делу. Но моя девочка хочет продлить удовольствие от игры. Что ж, я не против.

Неспешно подхожу к двери, опираясь рукой на стену и потирая ноющую челюсть. Умница. Боец.

— Алана, детка, ты же понимаешь, что я выбью чёртову дверь и доберусь до тебя, — прикидываю чем смогу открыть замок, чтобы не пришлось ломать дверь, но девушке об этом знать не нужно.

Хочу чтобы боялась. Играть на её нервах, вызывая возбуждение, о котором рано или поздно заставлю признаться. Страх её возбуждает. Проверял не раз.

— Если откроешь сама — я буду более нежным, — нахожу то, что поможет мне открыть дверь без лишнего шума, продолжая распалять и разогревать Алану, — Но тебе ведь хочется не этого, правда? В глубине души ты ждёшь что я возьму тебя как дикарь. Подчиню себе, терзая твоё тело. Лишая воли. Делая своей, раз за разом врезаясь в тебя под звуки твоих стонов. Я ведь прав, малышка? Мы оба знаем, что это так. И я уверен, ты уже течёшь, слушая меня.

Перед глазами возникает образ девушки, стоящей сейчас по ту сторону двери. Её раскрасневшиеся щеки, бегающий взгляд, сбившееся дыхание. И мокрая киска, текущая и зовущая меня. Которую я разорву сегодня. Не один раз.

— Твоё дыхание сбивается, — перехожу на шёпот, — Тело начинает отзываться на мои слова, пока головой ты пытаешься убедить себя в обратном. Но правда известна нам обоим. Тебя возбуждает то, что сейчас ты меня боишься. И меня тоже.

С этими словами открываю дверь и вижу отскочившую в сторону Алану, испуганно и растерянно глядящую на меня. Потрясающе. Это мне и было нужно.

— Привет, сладкая, — оглядываю девушку, едва сдерживаясь от того, чтобы не разорвать чёртово платье, прячущее от меня её шикарное тело.

Вижу что в голове Аланы суетливо крутятся мысли о том, что делать дальше. И мне самому становится любопытно каким будет её следующий шаг. Ведь бежать ей просто некуда. Но просто так она мне не сдастся. Не сейчас уж точно.

— Марк, оставь меня в покое, — голос дрожит от злости и отчаяния, которое читается в её глазах.

На мгновение я хочу