Возмещение ущерба - Роберт Дугони

Что-то заскрипело, и под дверцей появилось желтое мусорное ведро.

Это просто уборщик. Секунду выждав, она открыла задвижку и поспешила к выходу. Вслед ей посыпались извинения уборщика.

Она прошла через терминал к идущему вниз эскалатору и стала спускаться, оглядываясь. Внизу уже ждал поезд вагонеток, везший пассажиров на выдачу багажа и к парковочному гаражу. Дверцы вагонеток были открыты. Она кинулась с эскалатора и успела в вагонетку в последний момент, когда раздвижные стеклянные дверцы уже закрывались. Мужчина справа от нее сделал то же самое — в последний момент протиснулся в соседнюю дверцу; в руке у него был чемоданчик. Мужчина стоял, держась за поручень. На первой остановке в поезд никто не вошел, мужчина продолжал ехать дальше. Когда поезд двинулся, Дана встала поближе к дверце. Как только поезд остановился, она быстро сошла и, следуя указателю, двинулась к выдаче багажа. Оглянувшись, она увидела мужчину. Он шел, катя за собой багаж. Вновь поднявшись по эскалатору, она преодолела еще один лестничный пролет, ведший к крытой галерее, протянувшейся через дорогу к парковочному гаражу. Мужчина вслед за ней тоже поднялся по эскалатору — она увидела вначале его голову, потом туловище. В гараже она заплатила за парковку в одном из автоматов. Мужчина шел по галерее. Она взяла квитанцию и направилась к лифту, всматриваясь в светящуюся панель шести лифтов, а краешком глаза продолжая следить за мужчиной, оплачивающим парковку. Она услышала, как хлопнула дверца машины, а потом звук двигателя и скрип шин по гладкому парковочному покрытию. Зазвенел колокольчик прибывшего левого лифта. Мужчина наклонился к автомату, доставая из него квитанцию. Дверцы лифта, задрожав, открылись. Никто не вышел из кабины. Дана ступила в лифт и нажала кнопку третьего этажа. Когда дверцы лифта не закрылись, Дана вновь и вновь стала жать на кнопку и уже шагнула к выходу, но, к ее облегчению, дверцы сомкнулись.

И в ту же секунду между прорезиненных створок протиснулась рука.

34

Кабинка не открывалась, поначалу створки сопротивлялись, не поддаваясь протиснутой руке. Затем они все же раздвинулись, и дверца открылась. Человек, ехавший с ней в поезде, улыбнулся робкой улыбкой, входя в кабинку.

— Простите. Что-то я сегодня все время опаздываю, — сказал он, когда дверцы закрылись. Он потянул вниз узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Дана поглядела на светящееся табло. Мужчина не нажал кнопку нужного этажа.

— Холодновато, — сказал он, повернувшись к ней. — А я-то думал, с зимой покончено. Видно, придется еще пару месяцев потерпеть.

Она кивнула, жалея, что в сумочке у нее нет газового баллончика, но после терактов одиннадцатого сентября пронести в ручной клади баллончик было бы невозможно, учитывая принимаемые во всех аэропортах усиленные меры безопасности. Лифт остановился на третьем этаже. Когда дверцы открылись, мужчина взглянул на светящийся номер на табло. Затем он отступил, пропуская Дану вперед. Она вышла и на секунду замешкалась, внезапно забыв номер своего ряда на парковке. Потом вспомнила, что записала номер на ярлыке билета. Вытащив из сумочки ярлык, она прошла к ряду, обозначенному буквой «Е». Позади себя она услышала скрип колесиков по покрытию — это катил свой багаж незнакомец, — звук напоминал урчание двигателя. Она шла по проходу, звук становился глуше, и вместе с ним ослабевала ее тревога. Приблизившись к своему «эксплореру», она пошарила в сумочке, ища пульт, и нажала кнопку автоматического раскрытия дверцы. Подойдя вплотную, она потянула на себя ручку. Дверца не раскрылась. Она вторично нажала на кнопку. Безрезультатно. Дверца никак не открывалась. Новое нажатие. И опять ничего. Озадаченная, она отперла дверцу вручную и распахнула ее. Сигнала сирены не последовало. Быстро оглянувшись через плечо и никого не заметив, она плюхнулась на водительское место, захлопнула дверцу, бросила рядом с собой дорожную сумку и заперла ее, потом, откинувшись на кожаную спинку, закрыла глаза, внушая себе, что надо расслабиться. Сейчас она поедет к матери и оттуда позвонит Логану. Переведя дух, она выпрямилась, вставила ключ в зажигание и повернула его.

Двигатель заскулил, как побитая собака. И тут же замолк.

Она нажала на педаль газа, попробовала еще раз. Двигатель отозвался жалобным стоном. Она жала и жала на газ, все время мысленно слыша голос отца, учившего ее: Не заливай двигатель. Не заливай.

Она все вертела ключ зажигания, стараясь оживить машину. И всякий раз безрезультатно.

Слышалось лишь щелканье севшего аккумулятора.

— Нет, черт тебя возьми!

Треснув в сердцах по баранке, она откинулась на спинку кресла и возле своего окна увидела того незнакомца.

35

Незнакомец поднял руки, словно сдаваясь. Лицо его выражало смущение. Дана порылась в бардачке и вынула газовый баллончик.

— Простите, — через стекло заговорил незнакомец, — я вовсе не собирался вновь вас пугать. Просто услышал, что у вас машина не заводится.

Дана старалась выглядеть спокойной, но горький привкус во рту подсказывал ей, что ее вот-вот вырвет прямо на пол машины.

— Похоже, у вас сел аккумулятор. У меня прикуриватель есть. Хотите, я помогу его зарядить?

Дана обежала взглядом парковку, желто-оранжевую от света прожекторов. Никого кругом. При ней в сумочке был ее мобильник, но Дана знала, что в этот ранний час дорожная служба быстро не приедет. Можно позвонить в полицию и сказать… Что сказать? Что какой-то мужчина предложил помочь ей завести машину?

Он стоял, терпеливо ожидая ее ответа. У него были усталые красные глаза.

Он пытается помочь. Это все твое сумасшедшее воображение. События этого дня сказались на твоих нервах. Аккумулятор сел. А он просто хочет оказать тебе любезность.

Вполне вероятно. Сжимая в руке баллончик, она открыла дверцу.

— Понимаю вашу настороженность. — Сунув руку в карман, мужчина вытащил бумажник и из него визитную карточку. — Меня зовут Фред Джеффрис, и я прокурор, только не вменяйте мне это в вину. — Он улыбнулся. — Вот моя визитка.

Дана знала эту юридическую контору — крупная фирма, занимавшаяся вопросами страхования и расположенная в самом центре города. Кое с кем там она была даже знакома. Она хотела засмеяться, но не получилось.

— Мне так неприятно, что я все пугаю и пугаю вас, — продолжал сокрушаться Джеффрис.

— Это просто от неожиданности, — сказала она. — У меня сегодня что-то нервы разыгрались.

— Удивляться не приходится. — Он снял пиджак, отчего стало заметно брюшко. Вид у него был более чем мирный. — У меня самого жена и две дочки, подростки, и я их все время ругаю за беспечность. В наше время надо быть крайне осторожным — не знаешь, кому и верить. — Он покачал головой и закатил глаза: — Господи, ну теперь я уж вас и вовсе напугал!

— Нет. Наоборот, я успокоилась.

Он переключился на машину.

— Так разрешите, я попробую? Судя по звуку, у вас сел аккумулятор.

Дана отступила, давая возможность Джеффрису протиснуться в пространство между дверцей и стоявшей впритык соседней машиной. С заметным усилием подняв ногу в кабину и ухватившись за руль, Джеффрис подтянулся и, сев на водительское место, скользнул на самый краешек, чтобы ноги его касались педалей.

— Я пыталась не заливать двигатель, — сказала Дана, стараясь произвести впечатление опытного водителя.

Но он лишь махнул рукой:

— Сейчас с инжекторами и управляемым впрыском это не важно. Даже и на педаль газа нажимать не надо. — Он повернул ключ. Устройство щелкнуло. — Ясно. Это аккумулятор. — Он повернул ключ в обратную сторону и откинулся на спинку, скрестив руки и изучая приборную доску. — Вот в чем дело.

Дана сунула голову в салон машины, и Джеффрис отодвинулся.

— Вы оставили включенными фары.

Дана почувствовала себя полной идиоткой.

— Все уши прожужжали, чтобы ехали с зажженными фарами. — Она покачала головой. — А я так спешила утром — опаздывала в аэропорт.

— Да, дело обычное. — Джеффрис сполз с сиденья. — Вообще-то это добрый знак. Значит, аккумулятор в порядке. Просто сел. Но если зарядить, он будет работать. У меня есть зарядные провода. А Дорожная служба в такое время будет ехать целую вечность. Мне это все знакомо. Попадал в подобные передряги. Так помочь вам с аккумулятором? — Он ткнул пальцем: — Моя машина вот здесь стоит, совсем недалеко от вашей, в этом же ряду.

— Я буду вам очень признательна.

Он оглядел бампер ее машины.

— Вам повезло. Перед машиной есть свободное пространство. Разрешите, я пригоню свою машину, и мы быстренько вытащим вас отсюда.

Сунув руку в машину и вынув оттуда дорожную сумку, Дана достала мобильник, внезапно озаботившись, не звонил ли Грант. Она глядела, как спешил по проходу удаляющийся Джеффрис, потом он скрылся из виду, нырнув в свою машину. Секунду спустя послышался гул запускаемого двигателя и со стоянки задом выкатился и двинулся к ней синий БМВ. Линда оставила ей три сообщения. В одном из них говорилось, что Марвин Крокет требует, чтобы она ему позвонила. Джеффрис подъехал и встал впереди «эксплорера». Дана направляла его, делая знаки рукой, пока бампер его машины не очутился в нескольких дюймах от бетонной, высотой по пояс, перегородки, отделявшей их ряд от прочих. Джеффрис лихо выпрыгнул из машины, видимо, совершенно войдя во вкус своей роли галантного рыцаря, облаченного в сверкающие доспехи милосердия. Мотор БМВ он оставил включенным и отсалютовал Дане рукой — дескать, все идет отлично. Потом он открыл багажник и появился уже с прикуривателем.