Эпидемия - Евгений Юрьевич Лукин

кошачьих глаз. Затем снова с пугающей ясностью осознал невероятность происходящего.

— Костик… — взмолился Сергей Арсентьевич. — Что же это, Костик, а?..

— Пока ничего смертельного, — помолчав, отозвался тот. — Местами даже забавно…

— А этот… умб!..

— Тоже вполне вписывается… Когда у тебя на участке коты орут, дерутся, ты что делаешь?

— Н-ну… комком земли их…

— Вот! По-моему, очень похоже. Ба-бах! По своим котам, по чужим — без разбора…

— Позволь, а свои это кто?

Костик ответил не сразу — сперва озадаченно хмыкнул.

— Получается, мы…

Глава 3

Обстановкой, размерами и состоянием стен кабинет замредактора неуловимо напоминал стоеростинскую кухоньку. Все требовало или ремонта, или замены. Да и сам Гоша Родимцев, нынешний хозяин кабинета, вел себя так, словно с минуты на минуту ждал приказа покинуть помещение.

Помнится, лет семь назад он выглядел куда значительнее, хоть и должность у него в ту пору была менее ответственной.

— А с чего это тебя снова вдруг в журналистику потянуло? — беспокойно помаргивая, спросил Гоша. — Ты же у нас теперь вроде предприниматель…

Манера речи его тоже изменилась. Любое слово, даже самое политкорректное, произносилось негромко, невнятно и чуть в сторону, словно Родимцев опасался прослушивания. Сказал — и вроде бы ничего не говорил.

— Был… — вздохнул Мурыгин. — Теперь банкрот.

— В долгах? — сочувственно уточнил замредактора.

— Без долгов, — успокоил Мурыгин. — В нулях. Но в таких нулях, что… сам понимаешь. В пустых и круглых.

Гоша опечалился, принялся перекладывать бумаги на столе.

— Знаешь… — осторожно покряхтывая, начал он. — У нас тут сейчас такие дела творятся… Шефа сняли, в «Вечерке» шефа тоже сняли…

— А ты?

— Временно исполняю обязанности…

— Чьи?

— Свои…

Мурыгин еще раз оглядел убогий кабинет. Да. Похоже на то.

— А что стряслось-то? Кризис? Или вспышка на солнце?

— Москва… — стонуще молвил временно исполняющий собственные обязанности. — Поставили нам оттуда губернатора, а у него команда… На все посты своих людей сует. Москва…

Наверное, с такой же неизбывной тоской звучало когда-то на Руси слово «татарва».

— Землю скупают, предприятия скупают… — беглым полушепотом продолжал несчастный Гоша. Глаза его блуждали. — Теперь вот до прессы добрались, до культуры… Хана провинции… Журнал закрыли, издательство закрыли… В Союзе художников кабаре будет…

Мурыгин уже и сам видел, что надеяться здесь не на что. Блеклый, пугливый, как моль в шкафу, Гоша Родимцев прямо-таки норовил слиться с невзрачным интерьером. Стоило Гоше замереть и примолкнуть, начинало казаться, будто кабинет пуст. Вдруг забудут, вдруг оставят в прежнем кресле…

Судя по всему, тоже вскоре пойдет искать работу. По городу с вещами.

— То есть в «Вечерку» мне можно не заглядывать? — подытожил Сергей Арсентьевич.

Замредактора беспомощно развел руки.

— Да и в «Городские ведомости» тоже… — удрученно добил он. — Чаю хочешь? Я заварю…

— Нет, спасибо. — Мурыгин встал. — О! Кстати! А что у вас пишут об «Орошенце»?

— Об «Орошенце»?

— Ну, целый дачный поселок пропал…

— Первый раз слышу. Как пропал?

— С лица земли. Дома, заборы…

Замредактора горестно покивал.

— Москва… — безнадежно выговорил он.

* * *

Покинув облупленный Дом печати, Мурыгин приостановился, закурил. Теплынь. Впору куртку скидывать… Стало быть, с журналистикой мы пролетели. Устроиться, что ли, в полевой тир для богатеньких? Бегущим кабаном. Зашьют в шкурку, а ты копытцами по настилу: цок-цок-цок…

Откуда ни возьмись подвернулся подросток с кипой газет, заныл, заканючил:

— Купите газетку, дяденька… Ну пожалста-а… Ну что вам стоит… Купити-и… Выручити-и…

«Бойкие выкрики мальчишек-газетчиков…» — с горькой иронией вспомнилось вдруг Мурыгину что-то давнее, читанное чуть ли не в детстве.

— Про исчезнувший поселок есть что-нибудь? — спросил он.

Подросток недоверчиво уставился на Сергея Арсентьевича.

— Дачный поселок! — нетерпеливо пояснил тот. — «Орошенец»!

Подросток и вовсе опешил.

— Ты газеты продаешь или милостыню просишь? — проскрежетал Мурыгин. — Не знаешь, чем торгуешь? Хоть бы заголовки прочел!..

Мальчонка, ошалело помигивая, секунды три смотрел на невменяемого дяденьку, потом поспешил отойти от греха подальше, сменить объект.

— Купите газетку, тетенька… Купити-и…

Гневно фыркнув, Мурыгин извлек сотик. Нашел номер Костика, злобно усмехнулся. Вот ведь тоже клоун! Пять лет за квартиру не плачено, а на мобилу деньги нашлись. Правда, сам никому не звонит, экономит… А может, подарил кто. Из старых еще не спившихся друзей.

— Слушай, Костик… Как ты смотришь на то, чтобы взять да и смотаться на природу?

— А я уже на ней, — с достоинством ответил Стоеростин.

— В поселке?!

— Ну, не совсем в поселке… Скажем так: у овражка…

— А! Ну я тогда сразу на автобус…

* * *

Автотранспорта у штакетника поприбавилось. Полиция на сей раз отсутствовала, зато сияла красными крестами молочная «газелька» неотложки. Двое в белых халатах вели к ней под руки благообразного прилично одетого мужчину. Ведомый заметно припадал на правую ногу и силился улыбнуться. Брючина от бедра до колена была измазана старой садовой побелкой.

На пути троицы мельтешила девчушка с диктофоном.

— Ну а что же вы хотите?.. — мужественно превозмогая боль, вещал пострадавший. — Спонтанный выброс… свидетельствует, что мы… о-ох… имеем дело со сгустком негативной энергетики…

Мурыгин задержался, пропуская процессию. Спонтанный выброс. Ну-ну…

Костика он нашел по эту сторону овражка сидящим на старом, туго набитом рюкзаке. Хотел спросить, что сие значит, но не успел.

— Самое интересное пропустил, — сказал Костик. — Экстрасенсы нагрянули. Главный их взял рамку, поперся уровень эм-поля проверять… Ка-ак ему наподдаст! Мы-то в прошлый раз на землю падали, а он, не поверишь, прямо в яблоню вписался…

— Это не его там в «скорую» грузят?

— Его, наверное… Гошку видел?

Сергей Арсентьевич насупился и, как бы не расслышав вопроса, принялся высматривать что-то среди плодовых деревьев. Костик сочувственно взглянул на друга снизу вверх.

— Ну, ясно… Можешь не рассказывать. И в «Вечерке» был?

— Тоже без шансов… Слушай, а чего ты здесь торчишь?

— А чтоб под горячую руку не попасть, — стыдливо посмеиваясь, признался Костик. — По-моему, его экстрасенсы сильно достали…

Чем все-таки хорошо неведомое, так это тем, что отвлекает от житейских бед.

— Позволь! — не удержался Мурыгин. — Вот ты говоришь: «его». Ты правда в это веришь?

— Во что?

— Н-ну… что там кто-то разумный…

— Я, мил друг, вообще ни во что не верю, — развязно объявил Костик Стоеростин. — Просто эта версия мне нравится больше других…

— А есть и другие?

— Сколько хочешь!

— Ну например?

— Скажем, три случайных явления. Лизнуло — одно, шугануло — другое, поселок уничтожило — третье. Просто совпали по месту и по времени, смыслу в них никакого, а мы с тобой черт знает чего навоображали…

Мурыгин призадумался.

— Что-то мне это… — промычал он, — не очень…

— Мне тоже, — утешил Костик. — А поскольку все версии одинаково недоказуемы, я принимаю ту, что приятнее… Без самообмана, странничек,