Грибница - Дикий Носок

на полу. Воняло как в общественном сортире. На появление человека в милицейской форме узник не отреагировал никак.

Стоило только Алексею открыть дверь в квартиру, как, едва не сбив его с ног, на улицу выскочил пес. Похоже, его давно не выводили.

И что ему делать с этим цирком? По-хорошему – вызывать ребят и везти всю эту компанию в отделение, включая девочку. Скорая тоже, видимо, понадобится.

«Где пострадавшая?» – осведомился он.

«Дома, «В гостях у сказки» смотрит,» – отозвался отец.

«Она ведь не пострадала?»

«Нет. Испугалась только.»

«Алексей Константинович, нельзя ли уладить это дело как-нибудь по-тихому, без лишнего шума?»

«Как Вы себе это представляете, Лидия Львовна? Это Вам не Коля Закавыкин с марками. При всем моем уважении, я работаю в системе. Существует определенный порядок, которого мы и будем придерживаться. Но кое-что, пожалуй, можно. Дайте-ка нож.»

Алексей, присев на корточки, разрезал веревки, которыми Михаил Иванович был примотан к стулу, и подтяжки, стянувшие запястья. Безучастный узник кулем свалился на пол в лужу собственной мочи.

«Где ближайший телефон?»

«В продмаге, наверное,» – уныло ответил Олег.

Колесо правосудия закрутилось.

***

Прошло полторы недели. Михаил Иванович домой не вернулся. Квартира его была опечатана. Бестолковый Клепа, неосмотрительно удравший из дома, потерялся. Вкусив свободы, он убежал далеко от дома и сгинул долгой зимой никому не нужный. Вероника же, напротив, из дома почти не выходила. Благо первая четверть подходила к концу. Олег, Юрик и даже Лидия Львовна регулярно общались со следователем.

«Салют, служивый,» – сунулся однажды днем в участок Олег. – «Дело есть. Заходи вечерком, поговорим.»

Потом Олег направился к Родионову и долго колотил в дверь, полагая, что тот просто крепко спит после ночной смены. На самом деле Родионов метался по квартире в обнимку с самоваром, лихорадочно соображая, куда впихнуть свое крупногабаритное сокровище. Как на грех, не лез он абсолютно никуда: ни в шифоньер, ни под кровать, ни в кухонные шкафчики. В конце концов он уложил самовар в постель и прикрыл одеялом.

Из тайги самовар Родионов притащил накануне. Ну не грел он ему душу лежа под сосной в аккурат под ногами висельницы. Родионову нужно было видеть его, ощущать под руками гладкую поверхность, ласкать выпуклые бока. Мотаясь теперь по комнате, он отчаянно жалел о том, что не удержался. Открыв, наконец, дверь, Родионов облегченно вздохнул: «А, это ты. Здорово!»

Вечером все были в сборе. Жареная с грибами картошка шкворчала на сковороде, сало, порезанное мерзлыми розовато-белыми брусочками, высилось горкой на тарелке, выданная Антониной банка пупырчатых соленых огурцов была опустошена наполовину. Покрытые инеем бутылки водки медленно истекали каплями воды на скатерть. Вероника была отправлена в гости к Тоне, дабы не мешать мужскому разговору.

Родионов, потиравший руки и радостно покрякивающий, сник при виде последнего гостя. Его форма привела мужика в уныние. Юрик ловко свинтил пробку с бутылки.

Алкоголь, как известно, универсальный ключ к взаимопониманию. Хорошо выпимши можно замыслить и сотворить любое дело, хоть взятие Бастилии, хоть перевозку тещи на дачу. Начинать важный разговор прежде, чем выпита третья рюмка было неразумно. Как опытный стратег Олег выждал нужный момент, когда мужики после трудового дня наедятся, захмелеют и размякнут.

«Все Вы заметили, что в городе творится неладное,» – вступил он с заготовленной речью после 4-ой (на всякий случай) рюмки. Две головы согласно закивали в ответ, третья недоуменно заморгала осоловевшими глазами.

«Это я виноват. Кажется,» – нерешительно покаялся Олег.

После этого заявления все три головы удивленно вскинулись.

«И не думайте разубеждать,» – предупредил реакцию собутыльников Олег. – «Вы просто не в курсе. А я точно знаю. Мы эту дрянь из тайги приволокли, когда за орехом ездили.»

«Ты о чем вообще?»

«Вот Родионыч не даст соврать. Он там был и все видел.»

«Я? Чего? Ничего я не знаю и не видел. Я тут не при чем.» – немедленно открестился мужик, с опаской поглядывая на участкового.

«Да я про столбы эти чертовы, пальцы или хрен знает, как их там назвать.»

«А это здесь при чем?»

«Мы перемазались там в какой-то липкой паутине. По крайней мере я и Петрович точно. Да и остальные наверняка. Но подействовало это на нас всех. И не только. Вот смотрите. Петрович ни с того, ни с сего зарубил тещу. Сидит. Это раз. Братья Савельевы устроили «дуэль бульдозеристов», на всю область прославились. Сидят. Это два. А Толик вообще умер. Это три. А ты, Родионыч, не чувствуешь за собой каких-нибудь странностей?»

«Я то? Да ни в жизть. Какие еще странности? Гонишь ты какую-то пургу, парень.»

«Вообще то, и правда любопытно. Вас было шестеро? Олег, давай сначала и по порядку.»

Собираясь с мыслями, хозяин разлили еще по одной.

«Значит так. Ездили мы за орехом. Вшестером. И нашли в тайге какие-то странные штуки. Типа огромных конусов, высотой с деревья. Там вокруг них были кости животных. Много. И полуразложившиеся туши, все в какой-то липкой паутине, словно в коконах. А тайга вокруг точно выжжена. Я оттуда белку привез. Живую,» – счел нужным пояснить он. – «Потом она сдохла и тоже покрылась плесенью. Уже здесь.»

«А какого они цвета? Конусы эти?» – неожиданно поинтересовался Алексей.

«Да какие-то серо-буро-коричневые.»

«Дай листок. И карандаш,» – скомандовал Балжуларский. Получив требуемое, он быстро набросал кажущийся внеземным пейзаж, виденный им на днях на развороте книги на столе школьной учительницы.

«Такие?» – перевернул он изображение к Олегу.

Тот впился глазами в картинку: «Обалдеть! Так ты знаешь? То есть милиция про них знает? Тогда почему же Вы …»

«Тише, тише,» – осадил его Алексей, хлопнув по плечу. – «Ни черта я не знаю. Я эту картинку в книжке видел. Названия не запомнил. Мудреное какое-то. Но точно знаю, что эта штука вымерла миллионы лет назад.»

«А вот и хрен вам. Может где и вымерла, а в тайге торчит себе. Живая и здоровая,» – в азарте выкрикнул Олег. – «Вспоминай давай, что это такое? Как называется?»

«Да не помню я. Чего-то на «про» начинается. Гриб вроде,» – отбивался Алексей.

«Гриб? Ну ты заливаешь! Это какая же сковородка понадобится, чтобы пожарить?» – пьяно хихикнул Родионов.

«Гриб, не гриб, какая разница? Как он может кого-то убить? Он там, а мы здесь.»

«Он не убивает. Я думаю, что он скорее сводит людей с ума. Может травит чем-то. Ядом или токсинами какими. А убиваем мы потом уже сами. Ну сами посудите, из шестерых нас осталось только двое.»

«Я помирать не собираюсь,» – встрял Родионов.

«Хорошо, коли так, Петрович тещу рубить тоже не собирался. Однако ж.»

«Да,» – протянули мужики. Аргумент