Сожжение Просперо - Дэн Абнетт

Над огромной посадочной палубой висели ряды готовых к запуску «Грозовых птиц». Сейчас здесь было куда тише, чем во время удара рукотворного метеорита. Жрец преклонил колени, подобно крестоносцу Древней Терры в крестовой святыне, пристально вглядываясь в экраны передатчиков. Неподалеку готовились две стаи, которые ему предстояло повести на планету в помощь Огваю. До Хавсера доносился пронзительный гул подгоняющих доспехи инструментов, шипение гидравлики и треск подъемных механизмов. В пятидесяти метрах от него, на главном переходе палубы, вокруг командира отделения, принося обеты, преклонили колени Волки. В других легионах астартес этот ритуал был известен как особый обет.

— Что ты делаешь? — спросил Хавсер рунического жреца. Вопрос был грубым, тем не менее он задал его. Хотя скальд провел с Тра больше времени, чем с любой другой ротой Шестого легиона, он почти не общался с мрачным жрецом. Длинный Клык никогда не рассказывал ему истории и не обсуждал сложенных сказаний. К Длинному Клыку подступиться было куда тяжелее, нежели к Творцу Вюрда, хотя даже и с ним Хавсер боялся разговаривать.

Увидев Длинного Клыка одного, Хавсер решил попытать удачи. Старому астартес не пришлось озираться, чтобы увидеть приближение Хавсера и, судя по всему, о выражении его лица.

Экран показывал мир Тишины с высоты, резкую контрастность космоса и прямые лучи солнечного света. Мир походил на апельсин, которому прижгли верхнее полушарие.

Нет, скорее на яблоко позднего урожая, крупное, наливное, но запятнанное огромным ржавым пятном гнильцы.

Длинный Клык продолжал смотреть на экран.

— Я слушаю, — сказал он.

— Что слушаешь?

— Звон нитей. Сотворение вюрда.

— Значит, ты не смотришь?

— Только на отражение твоего лица на экране, — ответил Длинный Клык.

Хавсер хмыкнул. Какая глупость с его стороны. Волкам нравилось окружать себя покровом тайны и мрачной сверхъестественной силы, но эта ерунда представляла собою суеверия, унаследованные от фенрисских варваров, среди которых и набирались астартес. Что действительно было необычно в Волках, так это острота их восприятия. Они учились подмечать каждую деталь и использовать любую информацию, которая попадала им в руки. И здесь их репутация играла немаловажную роль. Никто не ожидал, что дикари, похожие на скованных обычаями звероподобных племенных воинов, могут иметь великолепную войсковую разведку.

Именно это делало их таким эффективным оружием.

— Итак, что же омрачает твой лик? — спросил Длинный Клык.

— Я все еще не уверен в своем месте среди вас. В своем предназначении.

Длинный Клык поморщился.

— Во-первых, все люди пытаются познать собственную природу. Такова жизнь. Большинство людей объединяют размышления о собственном вюрде. Ты не одинок.

— А во-вторых? — спросил Хавсер.

— Меня удивляет, Каспер Ансбах Хавсер, он же Ахмад ибн Русте, он же скальд Тра, что ты о себе ничего не знаешь, хотя в тебе есть столько интересного. Меня удивляет, что ты решил попасть на Мир Всезимья, но при этом не можешь объяснить свой выбор. Зачем же ты прибыл на Фенрис?

— Всю свою жизнь я посвятил обучению, — сказал Хавсер, – сбору и сохранению знаний. Я всегда трудился во благо человечества. А теперь чувствую, словно моя жизнь, все усилия … прошли впустую. Их отбросили, как недостойные внимания.

— Твою гордость уязвили?

— Нет! Ничего подобного. Это не личное. Вещи и знания, которые я пытался сохранить, просто забыли. Их не использовали.

Вместо ответа Хеорот Длинный Клык чуть шевельнулся внутри гравированных, украшенных бусинами доспехов, что можно было счесть за пожатие плечами.

— Пусть так, но это не объясняет цели твоего прибытия на Фенрис.

— Когда труд всей моей жизни остановили, — сказал Хавсер, — я почувствовал, что должен совершить последнее путешествие, более далекое и отважное, более приближенное к некой истине и действительности, чем когда-либо прежде. Вместо того чтобы копаться в тайнах далекого прошлого, я решил взяться за нечто новое. За легионы астартес. Они покрыты собственным покровом тайн и связаны своими ритуалами и мистериями. Человечество вверило свое будущее легионам, хотя ничего о них не знает. Поэтому я решил попасть в один из них, дабы подробно изучить его.

— Честолюбивая затея.

— Возможно, — признал Хавсер.

— Даже опасная. Цитадели легионов не назовешь гостеприимным местом.

— Верно.

— Стало быть, здесь есть частичка бахвальства? Желания рискнуть? Ты возжелал завершить карьеру одним последним отважным деянием, которое бы навеки закрепило за тобой славу великого ученого и восстановило уязвленную гордость?

— Я не совсем это имел в виду, — печально ответил Хавсер.

— Нет?

— Нет.

Длинный Клык внимательно посмотрел на Хавсера. Встроенный в горжет[110] вокс-передатчик издал птичью трель, но старый астартес не обратил на нее внимания.

— И все же я вижу на твоем лице гнев, — произнес жрец. – Думаю, я приблизился к правде ближе, чем тебе хотелось бы признать. Но ты так и не ответил на вопрос. Почему Фенрис? Почему не мир другого легиона? Более безопасный?

— Не знаю.

— Правда?

Хавсер не мог ответить, но его грызло чувство, что должен.

— Говорят, нужно найти силы взглянуть в лицо своему страху. Я всегда боялся волков. Всегда. С самого детства.

— Но на Фенрисе нет волков.

Жрец попробовал подняться с колен. Казалось, это давалось ему с трудом, словно уставшему, измученному подагрой старику. Хавсер инстинктивно протянул астартес руку.

Длинный Клык взглянул на нее, словно на палку для разгребания навозных ям. Хавсер испугался, что жрец сейчас бросится вперед и просто-напросто откусит ее, но от охватившего его ужаса просто застыл на месте.

Усмехнувшись, Длинный Клык сомкнул тяжелую пластсталевую перчатку на руке Хавсера и поднялся на ноги. Хавсер выдохнул сквозь зубы, едва устояв под гигантским весом рунического жреца.

Длинный Клык выпрямился во весь рост, после чего отпустил руку и вновь взглянул на скальда.

— Благодарю. Мои суставы стары, а кости холодны, как вмерзшая в лед дохлая рыба.

Жрец направился к ожидающим его стаям, густые тонкие волосы в свете ламп блестели, словно легкий пух. Хавсер потер онемевшую руку.

— Вы десантируетесь сейчас? — спросил скальд. — На поверхность? Боевая высадка?

— Да. Тебе также стоит там быть.

Хавсер удивленно моргнул.

— Мне разрешили?

— Ты можешь идти куда захочешь, — заметил Длинный Клык.

— Я три недели проторчал на корабле, собирая сказания о сражении из вторых рук, — сказал Хавсер, пытаясь сдерживать чувства. — Думал, что должен просить разрешения. Ждать, пока меня пригласят.

— Нет, можешь идти куда захочешь, — повторил Длинный Клык. — Ты – скальд, а скальды пользуются значительными правами и привилегиями. Никто в Стае не может запереть тебя, держать на расстоянии или не позволять совать свой нос, куда только пожелаешь.

— Я думал, меня нужно защищать.

— Мы тебя защитим.

— Я думал, что буду мешать.

— Это уже наши проблемы.

— Значит, я могу идти куда угодно? Могу выбирать то, что захочу?

— Да, да.

— Но почему никто не додумался сказать мне об этом? – спросил Хавсер.

— А почему ты не додумался спросить?

— Это что, такая логика Влка Фенрика?

— Да. На нее подсаживаешься, как на крючок, не так ли? — ответил жрец.

Хавсер не был знаком со стаями, которые Длинный Клык вел на поверхность планеты. Он знал лишь нескольких воинов по имени и репутации.

Казалось, они были чем-то разгневаны и с трудом сдерживали себя. Напряженность витала в воздухе уже много дней. Хавсер пристегнулся, заняв место рядом с Длинным Клыком, когда «Грозовые птицы» бесшумно вылетели из недр ударного крейсера.

— Ты сказал, что я выгляжу смущенным, но вы почему-то мрачные, — заметил Хавсер.

— Вся Тра хочет убраться отсюда, — ответил Длинный Клык. – Это война не принесет славы.

— Зато на Улланоре ее хоть отбавляй, — прорычал Волк, пристегнутый в удерживающей люльке напротив них. Свессл – припомнил скальд.

— Что такое Улланор? — спросил Хавсер.

— Скорее, где это, — ответил другой Волк, Эмрах.

— И где же?

— Там, где случилась великая победа, — произнес Свессл. – Ее одержали еще десять месяцев назад, но мы узнали о ней лишь недавно. Всеотец устроил грандиозную резню зеленокожим и повергнул их на красную траву. Там Он вонзил свой меч в землю и объявил, что дело сделано.

— Сделано? — не понял Хавсер. – О чем ты? Ты об Императоре?

— Он закончил Крестовый поход, — объяснил Эмрах. — Всеотец возвращается на Терру, а в Его отсутствие войну возглавит преемник.