Исполнитель чужих желаний - Николай Харламов

щит с укреплением. Вмятины и сколы довольно частое явление, снижающие прочность. Но пока он не разбит на куски, хорошо выполненный заговор починки может сделать его невредимым! Даже если вставить в него кусок нового металла взамен утраченного, то спустя какое-то время укрепление распространится и на новую часть! Но тут важно не ошибиться с материалом. Если использовать неподходящий, то можно, наоборот, ослабить и вовсе уничтожить полезное магическое свойство! Надо иметь обширные знания или использовать заклинание из школы Прорицания. Хотя опознание разумно применять на любом неизвестном артефакте.

Джабаль повертел в руках изготовленный мной брусок дерева и пояснил:

– Еще важно подбирать материал для починки с учетом влияния окружающей магии. Магия всегда вокруг нас. Во всей мультивселенной существует на так уж много мест, где эта аксиома не работает. И если материалы подобраны неверно, то, оказавшись на другом плане, твое изделие может развалиться. Но пока тебе рано заморачиваться с такими сложностями. Просто чтобы ты знал на будущее. Твоя вставка хорошо подходит для этого седла. Ты уже знаешь достаточно об его устройстве. Теперь пришло время его починить.

Он положил брусок на седло и продолжил:

– Материал вставки должен касаться ремонтируемого предмета. При этом желательно как можно ближе к месту поломки. Но если это сделать невозможно, то не беда. Просто потратишь больше сил. Затем ты должен четко представить конечный результат. Для этого и требуется углубленное понимание строения. Ведь при обычном ремонте предмет просто возвращает себе исходную форму, при усложненном – ты чуть корректируешь процесс, чтобы не оставалось слабого места. Сейчас же формирование результата полностью лежит на твоем разуме. А теперь пробуй!

Зажав во вспотевшей ладони верные магнетиты, я произнес привычные слова заговора. Только в этот раз вместо стандартного течения, моя воля взяла под контроль направляемую силу, подхватила брусок и начала соединять!

От усердия я закрыл глаза!

Открыть их меня заставил ржач Джабаля:

– Такое седло у тебя не купят, мой ученик. Хотя, может, и есть особые эстеты…

Брусок, вместо луки, вертикально закрепился прямо в центре седла. Пока я растерянно моргал, Джабаль осмотрел крепление, даже дернул за него несколько раз.

– По крайней мере, соединено крепко. Но ничего страшного. Отдохни немного и пробуй снова и снова. Пока не получится.

Три часа и пара десятков попыток понадобились мне, чтобы получить нужный результат. Я обессилено привалился к починенному седлу.

Джабаль заботливо передал мне кружку воды и участливо спросил:

– Ну как тебе? Понравилось?

– Это каждый раз так сложно?

Старый мастер утешающе похлопал по плечу:

– Каждый новый вид предметов. А вот если сосредоточиться на чём-то одном, то можно наловчиться быстро их обрабатывать. Но это не очень распространено. Догадываешься почему?

– Талантливые маги развиваются, им становятся неинтересны грошовые заработки, а бездари не могут освоить ничего сложнее стандартного варианта заговора?

– Именно. Теперь у тебя есть своя ниша для заработка. Пришла пора рассказать тебе о Трех Законах Анклава. Вообще, это задача Хасана, но раз ты зарабатываешь моим ремеслом, то я возьму на себя эту обязанность. Первый закон – это Закон Суверенитета. На территории анклава, а значит, всей крепости, действуют законы Тэйя. Всегда помни, что Красные волшебники – и только они, являются высшей властью в этих стенах. Второй закон – Закон Торговли. Свитки заклинаний нулевого круга, равно как и услуги по наложению заговоров, должны продаваться по себестоимости. Конечно, это касается только уважаемых торговых партнеров. Задрать цену тебе не позволят, поэтому будь осторожен. И последний закон – Закон Ремесла. Тебя не удивляет, что в крепости, в которой хватает могущественных магов, главным мастером трудится волшебник, достигший лишь третьего круга заклинаний?

Я отрицательно покачал головой. Несмотря на широчайшие знания и огромный опыт Джабаля, неужели не нашлось кого-то помогущественней на эту должность?

А старый мастер тем временем продолжил:

– Согласно Закону Ремесла мы не должны создавать слишком могущественных артефактов, свитков выше четвертого круга, а также предметов, способных помочь в темных делишках, наподобие зелья невидимости или свитков из подлой школы Очарования. Большая часть изготавливаемых в крепости предметов относится к первому-второму уровню. И на них моих сил более чем хватает. А если заказывают что-то помощнее, то я зову кого-нибудь из шигхарахов. Поэтому, если тебе принесут на починку какие-нибудь сомнительные вещи – будь начеку. За починку, например, отмычек тебя по головке не погладят!

Нагруженный седлом и новой информацией я вышел из мастерских и отправился к Йодфе. Но на полпути меня перехватили.

– А, наконец, мы вновь встретились, мальчик. Пойдем, добрый дядя Али угостит тебя горячим чаем. Да, очень горячим…

***

Аль-Лазан провел меня узкими темными коридорами во внутреннюю крепость. Я, обливаясь потом, пёр это дурацкое седло, а проклятый инквизитор лишь с ухмылкой смотрел на мои мучения!

Наконец, стала очевидна цель нашего пути. Передо мной предстала мечеть Коссута во всём великолепии. Я видел ее издали, еще когда Хасан проводил мне первую экскурсию по крепости. Снаружи она походила на пирамиду с усеченным верхом.

«Нужно построить Зиккурат!» – мелькнула в голове дурацкая мысль.

Перед входом колыхались алые полотнища с символом Коссута – переплетенными языками пламени. Тащить несчастное седло внутрь священного места я не решился. Мало ли фанатики сочтут это оскорблением. И останутся от меня только угольки. Поэтому я аккуратно пристроил его в углу, где основание пирамиды примыкало к стене.

Лазан задумчиво осмотрел получившуюся композицию и внезапно спросил:

– А куда ты его нес?

Я с тщательно скрываемой гордостью ответил:

– Вот, починил. Теперь хочу отнести господину аль-Мулуки. Предъявить работу!

Инквизитор окинул меня странным взглядом:

– Хорошая идея. Потом отнесешь. Может быть. Шагай вперед.

Первое, что я ощутил внутри, – это терпкий, кружащий голову запах благовоний, который волнами расходился от пяти огромных жаровен. Четыре из них стояли по углам, а самая большая полыхала неистовым огнем в центре. Служители мечети тянули гудящие песнопения, простирая руки к языкам пламени.

Одеты они были в алые, ближе к фиолетовому цвету одеяния. Похожий цвет носили шигхарахи. Это связано с тем, что четкий красный цвет под страхом смерти запрещался всем, кроме Красных волшебников. По крайней мере, в местах, где действовал закон Тэйя.

Но в центральном зале мы не задержались, нырнув в неприметную боковую дверь. Гудящая энергия, пронизавшая меня на входе в мечеть, тут ощущалась чуть слабее. И я смог немного вынырнуть