Время Ч. - Андрей Калитин

Надо заметить, что после этого выступления Куликова, впервые открыто указавшего на связь российского криминального мира с алюминиевыми олигархами, против Малевского вновь было возбуждено уголовное дело по факту хранения оружия. Руководство МВД затребовало всю оперативную информацию по Малевскому, имеющуюся в подразделениях органов внутренних дел. Оно надеялось, что в случае выдачи Антона Измайловского Израилем России появится возможность расспросить Малевского о его связях с братьями Черными и об их совместном участии в разделе алюминиевого рынка России. Что из этого вышло, мы уже знаем: Малевского Израиль не выдал, а позднее он погиб в Африке при загадочных обстоятельствах.

Прочитав отрывок стенограммы выступления бывшего министра, я вспомнил свой разговор с Юлией Латыниной, которая назвала Антона «менеджером от мафии». Я взял диктофон и включил запись той беседы в маленьком японском ресторанчике на Полянке. Мы ведь говорили почти час, и Антон Измайловский не был главным фигурантом нашей беседы. Более того, когда мы говорили о Михаиле Черном и его бизнесе, Юля фактически объяснила мне, почему оперативники МВД против Черного так ничего толком и не нашли. Причина проста. Кстати, по этой же причине бизнес Черного в России и рухнул. Парадокс? Нет, отнюдь. Михаил Черный просто вовремя не оценил происходящие в экономике страны перемены. Черный никогда ничего не подписывал, весь его бизнес держался на офшорных компаниях и на фирмах-однодневках, этот таинственный олигарх будто бы не существовал! Нигде он не был акционером, нигде – президентом. Следователям МВД и прокуратуры за него было не зацепиться. Словно паук, живущий «в собственноручно» свитой паутине, он управлял миром бизнеса, всего лишь дергая за нужные ниточки! А таких ниточек, если верить Куликову, у него было предостаточно.

Но что же произошло дальше? Когда нужно было легализовывать свои капиталы, выходить на открытый и прозрачный рынок, Черный, вопреки новым правилам, из тени не вышел! И проиграл.

Итак, я вернулся к разговору с Латыниной...

Паук в паутине

– ...Весь бизнес Михаила Черного основан на так называемой «цеховой ментальности», где есть понятия «дружба», «доверие», «кинуть», «ты мне должен». Но при этом нет таких экономических понятий, как акционер, менеджер, легальный рынок, эмиссия акций. Однажды, говоря о своем конфликте в Израиле (об этом израильском этапе в жизни Михаила Черного я расскажу чуть позже. – Авт.), Михаил Семенович сказал мне замечательную фразу: «Никогда не надо составлять официальных договоров, тогда не будут тебя люди обманывать. Я никогда ничего не подписывал, вот подписал, и меня сразу кинули». Это целая философия бизнеса, которая ничего не имеет общего с европейским бизнесом и уже ничего общего не имеет даже с российским бизнесом, который мы имеем сегодня. Вся система владения и управления такого монстра экономики, как TWG, не была четко юридически выстроена, и когда в этой компании начались проблемы, их как раз сгубило отсутствие четких договоренностей между участниками рынка, между спорящими сторонами. Это был бизнес, построенный на личных отношениях. Это философия «цеховика». Это – про Михаила. Правда, никто не знает, что же за «цеховой» бизнес у него был. Надо признать, что никто из криминальных бизнесменов не заработал свои деньги честно, но я уверена, что Черной не занимался убийствами и торговлей наркотиками. Иначе он бы в этой «нише» и остался бы. Оттуда не всем удается вылезти. Думаю, у него были другие возможности и связи в тот период времени, когда он сколачивал свой первый капитал. Он, кстати, очень сильно отличается от других олигархов. Он шел своим путем. И капитал зарабатывал не в Москве. Он крупные деньги, уже занявшись алюминием, делал, например, в Красноярске и Казахстане. На заводах. Непосредственно находясь все время там. До 1994 года, естественно, потому что потом уехал. Но империю к этому времени он уже построил. Успели же они вместе с Рубенами придумать знаменитую толлинговую схему (ее придумал Лев Черной, правда). Эта схема давала мгновенное обогащение и, кроме того, делала тебя фактически владельцем предприятия, не являясь таковым юридически. Деньги тогда текли не ручьями, а реками. Вчера он производил тапочки, а сегодня вдруг стал миллионером. Вот и весь секрет. Нельзя назвать это напрямую воровством, потому что не было других экономических механизмов, которые бы работали реально. Правда, в этом бизнесе было много отморозков, которые приходили к директорам предприятий с оружием в руках. А «новые менеджеры» дарили этим директорам «мерседесы». Черной относился скорее ко второй категории. Он понимал, что эти директора ему нужны живыми. Конечно, криминал был рядом. Но он был скорее рядом как партнер. Кроме того, Черной «сидел» на заводах, ему нужны были люди, которые бы обеспечивали безопасность бизнеса. Черной находил способ взаимодействия с такими элементами. И нельзя, чтобы кто-то у кого-то был «крышей». У Михаила ее не было. Повторяю, это было партнерство. Он сам, скорее, мог стать и, когда надо, становился «крышей». Например, в ситуации с Анатолием Быковым. Братья Черные его сначала «сделали», затем запустили на завод в Красноярске для того, чтобы он там расчистил для них площадку. Он там сначала каких-то чеченцев в реку загнал, потом они, познакомившись с ним, кстати случайно, в каком-то ресторане, поняли, что на него можно окончательно сделать ставку. Но у Михаила с Быковым в итоге возник конфликт. Вроде бы Михаил ему какие-то деньги не перечислил. «Кинул по-черному». С Татаренковым у Михаила в Саяногорске тоже не сложились отношения. А Татарин был конкретным авторитетом, он, кстати, до сих пор в Греции в тюрьме сидит. Так он себя в Саянах хозяином чувствовал. И угрожал, например, тому же Олегу Дерипаске чуть ли не два раза в неделю: «Я тебя убью». В итоге такие люди, как Быков и Татаренков, оказались лишними в бизнесе, их просто «съели». Но свою некую функцию, которая, например, на Быкова возлагалась, они выполнили. Расчистили бизнес от совсем уж отморозков. Потом просто наступило не их время. Конечно, без этого криминального шлейфа в бизнес было не войти. Но когда ФБР в своих докладах, вспоминая Михаила Черного, пишет о русской мафии, мы должны признать, что дыма без огня не бывает. При всем при том TWG – это не криминальная группировка в чистом виде. Это промышленная группа, созданная при поддержке криминала. Но у кого было в те годы иначе? А потом начался другой период. Надо было переставать оставаться «цеховиком-олигархом» и выводить бизнес из тени. А Михаил этого сделать не сумел, а может, не захотел. Теперь он ведет себя очень осторожно. Никуда не летает, потому что его арестуют в Европе или в США. Сидит себе в Израиле и прекрасно знает, что его спецслужбы слушают. Полиция даже проложила специальный световой кабель длиной в три километра, прослушивали каждый его разговор и посадили бы его даже за то, что он перешел дорогу на красный свет. Так ведь не смогли. Хотели посадить за дачу взятки мэру одного из городов (Илата) и, когда начали разбираться, выяснили, что какие-то деньги Михаил Семенович действительно мэрии перевел (30 тысяч долларов). Но за что? Полиция утверждала, что якобы таким образом Черной выбивал себе скидки для своих друзей в гостиницах города. Когда же разобрались, оказалось, что этими махинациями со счетами из отелей занималась секретарша Черного. Она призналась. А Черной-то платил полную стоимость гостиничных номеров и ничего об этом не знал. Вот был скандал! И опять Михаил вышел чистым из воды. Сейчас от него уже начинают потихоньку отставать спецслужбы. Кстати, я не думаю, что Моссад интересовался вербовкой Михаила Черного. Полагаю, не хотели мараться.

В этот момент разговора я напомнил Юле, как сам Черной постоянно жалуется на израильские власти, которые его якобы ущемляют. Дословно Михаил в одном из интервью об этом рассказывает так:

«– Они уже забрали у меня синий заграничный паспорт, выдали красный паспорт – как человеку второго сорта. Решили, что по этому паспорту им будет проще отслеживать мои передвижения. Мешают мне визы получать. Как только хочу получить визу в какую-нибудь страну, бегут в то посольство и рассказывают всякие страшные сказки про меня. Когда власти какой-нибудь страны делают запрос в Израиль про меня, они пишут им: да, правда, у него шесть паспортов, еще один дипломатический, еще он убийца, рэкетир и все в таком духе... Местная полиция внесла меня в некий черный список за „связи с русской мафией“. Когда речь зашла об инвестициях в израильскую промышленность, полиция начала открыто запугивать наших местных партнеров, доказывая и предупреждая, что сотрудничество с „русскими“ может осложнить им жизнь. Были и попытки дискредитировать меня за рубежом – в спецслужбы десятков стран рассылались запросы и доносы о мифических „преступлениях Черного“. В результате солидные международные банки, которые раньше участвовали со мной в инвестиционных проектах и доверяли сотни миллионов долларов под одно мое имя, начали опасаться партнерства не только со мной, но и с другими российскими промышленниками.