Баллада о байкере - Олег Силин

Мутноватым взглядом обвел поле боя. Кажется, все кончено. Для грабителей. Дэйзи и Юс держат выживших на прицеле, кто-то из ребят Спарка утихомиривает громилу монтировкой. Голова нещадно гудит. Снял шлем – немного полегчало.

Спарк очнулся и поднялся на ноги. Он выглядел совсем нехорошо: кровь сочилась из раны на голове, его качало. Тем не менее он побрел к лежащим носом в асфальт грабителям. Я присел на корточки, приподнял Альку. Она не сопротивлялась. Бандана слетела с ее головы, черные с красными прядями волосы живописно растрепались. «Все-таки покрасилась», – не к месту подумал я. Алиана всхлипнула, и я непроизвольно прижал ее к себе.

Урчали на холостом ходу моторы грузовиков. Солнце упорно заходило, намекая, что нам очень желательно поторопиться, если мы не хотим заночевать в приазовских степях. Над дорогой разнесся отборнейший мат Спарка, и я еле переборол искушение зажать Альке уши. Мат сменился хлопками. Я резко оглянулся.

Спарк добил раненых, Юс не успел его остановить.

– Что там? – Алька попыталась заглянуть мне за спину.

– Не смотри. Не надо. И вообще пойдем поищем твою бандану.

Спустились в кювет. Я еще раз быстро оглянулся, увидел, как одобрительно кивнула Дэйзи и как Ингвар с райдами забрасывают тела неудачливых грабителей в кузов «ЗиЛа».

Минут через десять мы вернулись. Алька за это время не проронила ни слова. Конечно, непросто осознать, что твоя жизнь вот-вот могла закончиться. Обычно человек в такой ситуации забывает и про «Кто виноват?», и про «Что делать?», адресуя миру единственный вопрос: «За что?!» Байкеры хотя бы знают на него ответ, но для Алианки его нет, да и быть не может. Просто оказалась не в том месте и не в то время.

Я нашел ее бандану – пыльную и потерявшую вид. Девушка повертела ее в руках и повязала на какой-то столбик.

Старый грузовик уже оттащили к обочине. В его кабине трещала рация, требовала ответа от «Сыча». Прислушавшись, опознал голос Никоненко. Предчувствие не обмануло – «сержант» оказался простым наводчиком. Ингвар вытащил рацию и раздавил ее.

Пострадавший горе-вожак Спарк восседал на байке и, морщась, ждал, когда Юс закончит перевязывать ему голову. Завидев меня и Алю, он резко встал. Бинт соскользнул, Сашка тут же чувствительно шлепнул Романа по плечу и сказал пару ласковых. Тот присел, сверля нас взглядом. Алька выпустила мою руку. Она явно не знала, что делать. Мне же сейчас идти на открытый конфликт было невыгодно.

Положение спасла Дэйзи.

– Змей!

– Да, иду.

Я подобрал свой шлем, так и лежавший на обочине, и вместе с Лерой пошел осматривать «Кавасаки». Бедный байк, никогда не думал, что когда-либо позволю себе направить его на человека. Вот, пришлось. Начал проверять состояние «японца», посматривая в сторону Спарка. Дэйзи присела на корточки и не мешала. Юс закончил процедуру, а донетчанин решил обнять Альку. Она слегка отстранилась и что-то ему втолковывала. До нас донеслись обрывки слов: «испугалась… страшно… а ты… Змей… и вообще».

– Дэйзи, что здесь было?

– Спарк умом тронулся. Пострелял всех, огляделся, рванулся было вас искать, но я настояла, чтобы ему перевязали голову. Ну и вы как раз вышли. Погибшего байкера привезут в Мариуполь. Виктор, еще один член команды Спарка, ранен, поедет в грузовике. Байки поставим в фуру.

Черт бы побрал нашу предусмотрительность: всегда требуем, чтобы в фуре было место для мотоцикла. Для таких случаев. И еще возим с собой большие черные мешки…

– Спасибо, Лера.

«Кавасаки» практически не пострадал, мелким ремонтом займусь на базе. Я оставил мотоцикл и подошел к Роману. Он закончил разговор с Алианой, их лица довольными назвать было трудно.

– Змей, я должен поблагодарить тебя. – Кислая мина Спарка говорила совсем противоположное.

– Должен – так вперед.

У Коновалова заиграли желваки.

– Помощь оказалась весьма кстати. Спасибо.

– И не забудь упомянуть, как ты от нее сначала отказывался.

Спарк побагровел. Кажется, я понял, отчего он носит такое прозвище. Вспыхивает моментально, еще и кровь к лицу приливает. Мой соперник на этот раз совладал с собой и сумел достаточно холодно ответить:

– Теперь принимаю. Могу узнать, что ты намерен делать дальше?

– Провожу вас в Мариуполь. Не секрет, что моей целью является разговор с Алианой, но мы сейчас в более чем неудачном месте. Потому сначала доставим конвой, оформим приемку, свяжемся с офисом. И кстати, поторопиться надо, день-то скоро того – закончится.

– Угу.

Коновалов руки не подал – на это я и не рассчитывал. Мы вновь тронулись в путь. Я и Дэйзи вели конвой, между первым и вторым трэками ехали Спарк и Крис. Я настоял, чтобы остаток пути Алиана проехала в грузовике, даже убедительную причину нашел: Спарку с раненой головой труднее держать равновесие. Он поворчал, но согласился. Замыкали караван Ингвар и Юс.

«ЗиЛ» мы оставили торчать на обочине.

За все это время по дороге не проехало ни одной машины.

В мариупольском офисе Спарк проделал все необходимые формальности. Машины принял заказчик, который сначала возмущался, затем неискренне соболезновал. Небольшой фургон отвез погибшего байкера в морг. Позже тело переправят на родину, в Донецк, где и похоронят.

Оставаться в городе не хотелось. Уже основательно стемнело, когда мы выехали в сторону небольшого пригорода Мариуполя, носящего гордое название Ялта. Тоже курортный город на берегу моря, только гораздо менее известный по сравнению со своим тезкой. В этой части побережья Азовского моря немало городков с крымскими или почти крымскими названиями: Ялта, Новая Ялта, Урзуф.

Местные власти после образования независимого Крыма попытались воспользоваться шансом и перехватить знамя популярного курорта, но потерпели неудачу. Азовскому морю все же не сравниться с Черным, а небольшой Ялте под Мариуполем – с богатым крымским городом.

Восемь человек на шести байках промчались по недавно отремонтированной трассе. Один из предыдущих мэров за счет городского бюджета подлатал дорогу, как утверждали злые языки, к себе на дачу. Впрочем, нас это не волновало – главное, по ней можно проскочить даже вечером.

Юс постучался в один из частных домов и долго беседовал с кем-то через закрытую дверь. Наконец, хозяин сдался и продал немного дров. Потом мы вписались в небольшой дом отдыха: разбросанные на берегу моря домики. В магазине смели с прилавка сардельки и пиво. Вскоре на пляже, уже потрескивая, горел костерок и готовился ужин. У Ингвара в кофре нашлись шампуры, на них и насадили продукцию местного мясокомбината. Продавщица уверяла, что именно в этих сардельках есть мясо, поскольку ее кошка только их и признает.

Спарк пытался вести себя развязно, но на фоне талантливого Юстиниана он смотрелся как провинциальный клоун Рональд. Ингвар, как всегда, отмалчивался, Дэйзи таинственно улыбалась и тихонько беседовала о чем-то с Виктором и Крисом. Аля слегка затравленно переводила взгляд с одного человека на другого.

В какой-то момент обстановка стала откровенно тяготить, да и не поговоришь с Алькой при солирующем Романе. Я встал, бросил: «Разомнусь немного», прошелся по берегу, чтобы ослабить голоса расстоянием. Сел на песок. Где-то далеко играла музыка, видимо, работала одна из последних дискотек сезона. Закрыл глаза и представил, что передо мной не Азовское море, а Черное, и вокруг прохладная крымская ночь. Так и сидел, слушал плеск волн.

Надо поговорить с Алианой. В этот раз я должен ей все объяснить, другого шанса не будет. Нападение, как ни кощунственно об этом говорить, пришлось кстати. Теперь она хоть немного представляет, чем мы занимаемся. Хотя, если меня спросить, хотел бы я, чтобы так произошло, – отвечу: «Нет».

Я больше почувствовал, чем услышал легкие шаги. Сказал, не открывая глаз:

– Присаживайся, Аля.

Открыл глаза, обнаружил сидящую на корточках девушку.

– Как ты узнал, что это я?

– Просто узнал.

Она несколько секунд молчала, затем вновь заговорила:

– Я сегодня так испугалась.

– Я тоже, – ответил ей в тон. – За тебя.

– Спарк бы меня защитил.

Я усмехнулся. Достал сигарету, закурил. Выпустил струйку дыма.

– Не думаю. Не хочу говорить о нем плохо. Он хороший байкер. Правильный. Сразу же бросился защищать… груз.

– Не говори так!

– Почему? Я говорю, как есть.

– Ну конечно! Всегда у тебя находится, что сказать. Я, мол, чистенький, это все вокруг нехорошие. Всегда так! Папа тебе заплатил за мое возвращение? – резко сменила она тему.

– Заплатил, – не стал я скрывать.

– Я напишу записку, что не хочу возвращаться. Отдашь ее отцу и получишь свои деньги.

– Я приехал не за этим.

– А за чем?

– За тобой.

– За мной? О, как интересно! С какого перепуга? Ах да, кажется, кое-кто все время говорил, как я ему нужна, а потом этот кое-кто заглянул, попрощался и смотался в Крым. И меня не взял, а я ведь просила, давно, а ты чего-то наговорил про дорогу и еще всякое разное и не взял. – Распаляясь, Алиана начала повышать голос и последние слова почти выкрикнула. Наконец-то мы добрались до истинной причины злости.