Женщина с глазами Мадонны - Евгения Михайлова

– Арсений, мы приехали к вам, потому что вы сами сказали, что не можете явиться как свидетель в отделение. И теперь нам понятно, что это так, не шутки. Мы должны задать чисто протокольные вопросы, какие задаем всем свидетелям. Никто вокруг вас не роет. Мы делаем свое дело. Ищем убийцу или убийц. На данном этапе нас интересует все.

– Но меня не было в доме на момент убийства. На вечеринке. Это вы знаете. Какай я свидетель?

– Да, на вечеринке вас не было. Мы бы хотели уточнить по поводу аварии. Вы утверждаете, все было подстроено?

– Да, это очевидно.

– Вы впервые встретились с этими гастролерами, которые подставились, а затем избили вас?

– Конечно, впервые.

– Сможете их опознать?

– Не уверен.

– Но вы немало времени провели вместе, – сказал Слава.

– У меня лицо было разбито, руки связаны, я не мог даже вытереть кровь.

– Номер их машины запомнили?

– Нет. А почему вы у меня это спрашиваете? Сержант записал, вы с ним говорили, насколько я знаю.

– Да, у него есть. В дежурной части есть, даже ваш спутник Владимир Ларионов этот номер сумел снять на телефон и сегодня прислал мне. Номер фальшивый. Такая машина стоит уже год в одном московском гараже.

– Зачем же вы у меня спрашиваете?

– Мне кажется, что вы не очень хотите найти этих людей, – ответил резко Земцов. – Вы даже не попытались рассмотреть их номер. Вас освободили, когда машина еще стояла. У Ларионова было меньше времени и оснований, но он сфотографировал. Галецкий, давайте без этих вывертов, якобы мы вас чем-то обижаем. Вы хотите, чтобы этих людей, которые вас избили и ограбили, нашли? Или, наоборот, вам это не нужно?

– Может, и хочу, но не вы. Я не собираюсь судиться с бандитами, это смешно, как вы сами понимаете. Как-то разобраться, если выпадет случай, так, в частном порядке… Но пока мне не до этого.

В комнату вошла, покачивая бедрами, Галина с подносом. На нем блестели позолоченные чашки с кофе, сливочник, сахарница. Ваза с фигурным шоколадом.

– Отвлекитесь, господа, – кокетливо сказала она, расставляя чашки. – Сладкое поднимает настроение. А позитив – это главное в жизни в любой ситуации.

– Иди отсюда, – рявкнул Арсений.

Сергей внимательно на него посмотрел: «Ого! Взглядик. Похоже, не переваривает он свою позитивщицу. А она вполне себе уютная, ухоженная бабенка, с толстыми щечками, веселыми кудряшками. Или у него просто такой характер?»

Галина абсолютно не расстроилась и не смутилась. Она, продолжая улыбаться, направилась к двери, оттуда повернулась и тоненько почти пропела:

– А я скоро вернусь. И что-то еще принесу.

Но они поговорили недолго. Арсений вдруг вскрикнул и рукой дотронулся до челюсти.

– Боль началась, – невнятно произнес он. – Надо вызывать врача. Это на час, не меньше. Отложим нашу беседу.

Пришлось уходить, с хозяйкой прощаться не стали. Галина, судя по всему, не слышала, как они уходили. В машине Сергей сказал:

– Быстро ему жены надоедают. Эта ведь третья? Сплошной позитив. А он как рявкнул на нее.

– Ты знаешь, – серьезно ответил Слава, – это единственное, что мне в нем понятно. То, что такая тетя раздражает. А вообще – женился бы по уму – не пришлось бы разводиться, отдавать квартиры, дома и фабрики. И беременных секретарш, возможно, в его салоне не убивали бы.

– Думаешь? Не уверен. А он кому-то фабрики отдавал?

– Второй жене. Приличную такую ювелирную фабрику. За что-то крупно пришлось откупиться.

Глава 15

Владимир позвонил утром Елене.

– Доброе утро. Я вас не разбудил?

– Нет, что ты, Володя. Как раз думала, не подъехать ли к вам в салон, просто узнать подробности. Как с Арсением и вообще…

– А я как раз звоню по этому поводу, чтобы вам деньги вернуть. Арсений мне в ту же ночь перевел. По правде, в салоне не очень хотелось бы обо всем этом говорить. Там сейчас лучше вообще ни о чем не говорить. Обстановка не очень. Людей вызывают на допросы. Все друг на друга уже с подозрением смотрят. У меня такое предложение: давайте я за вами заеду, мы поедем не спеша в салон, мне нужно на работу. Отдам деньги, поговорим спокойно, по дороге. Понятно, что мне самому ничего не понятно. Но подробности освобождения Арсения расскажу. Не тайна. Все уже в протоколе.

– Отличная идея. Я думала о том, чтобы ему позвонить. Но с ним и без телефона говорить тяжело. Так что я не стала.

– И правильно. У него к тому же челюсть выбита была…

– Ужас. Тогда жду тебя. Ты помнишь мой адрес? Подвозил как-то.

– Приблизительно помню. Но позвоню, когда буду поблизости.

Елена отложила телефон и подошла к окну. Много снега. Обнаженные и озябшие ветви деревьев, наконец, набросили белые меха. Елена думала о том, пригласить ли Владимира в дом, когда он подъедет. Он, конечно, спешит на работу. Но она бы попробовала, если бы не Андрей… Ее женская жизнь тает, как сон на рассвете. Она потратила годы не на то. Не на страсть и не на ласку. При всем своем темпераменте. Просто это оставляла на потом, брала то, что под рукой. И даже не заметила, как охладела кровь. Перестала зажигаться от прикосновения просто мужчины, без выбора и размышлений. Без «потом». А Владимир… Она бы смогла, наверное, сделать себе такой подарок напоследок. Она знает в этом толк. Он не просто красивый и благородный, но в нем есть что-то вообще неразбуженное…

Но сейчас нужно приготовить завтрак Андрюше, быстро одеться и выйти к Владимиру, конечно, на улицу. И очень подробно расспросить его об этой истории с ДТП, о том, что в салоне говорят об убийстве девушки, беременной от Арсения. Об убийстве парня Ксении. Не просто любопытство. Елена не считала Арсения своим любовником. Они редко занимались сексом. Ей все ясно было с ним. И забавляли его прямолинейный напор, грубость и хамство. Она… да, она получала свое удовольствие. И забывала об Арсении через минуту, выходя из его кабинета. Но сейчас она подозревает, что эти ужасные вещи происходят вокруг него не случайно. К ней это вроде бы не может иметь никакого отношения. Но любой партнер по сексу для Елены – объект подозрений и мести. С тех давних пор. Так уж повелось. Поздно менять систему.

Когда Владимир подъехал, Елена вышла к нему неторопливо. На ней был меховой жакет, теплые брюки. Без макияжа и привычных украшений. Только за перстнем из ярких топазов вернулась уже из прихожей. Так с ней бывает. Всегда любимое украшение надевает на счастье, как говорится. В данном случае, чтобы разговор получился…

Когда она села рядом с Владимиром, он приветливо улыбнулся, дружески сжал ее руку, положив свою сверху. Она в ответ легонько прикоснулась щекой к его щеке.

– С чего начинать? – спросил он, когда выехал на проезжую часть.

– С чего угодно. Если чего-то не пойму, буду спрашивать.

Владимир четко и в деталях рассказал всю историю с гастролерами-вымогателями. Елена дослушала до конца. Потом спросила:

– Тебе понятно, как они могли его избивать в присутствии полицейского и с какой целью? Ты ведь уже ехал с деньгами.

– Нет, не так. Он мне позвонил, когда они уже выяснили, что у него с собой нет ни денег, ни карточек и что это именно такой человек, который платить не будет до последнего. И начали избивать. А полицейский… В доле. Возможно, не первый раз такое дело с его участием. И, поскольку его информация сильно отличается от того, что было на самом деле, но именно эта служебная информация прошла по каналам, они спокойно уехали, понимая, что мы уже никуда не обратимся. Никто не бросится их искать. Поэтому Арсений был прав, когда отказался от ваших знакомых. Мы о них ничего не знаем, дэпээсник расскажет свою версию. А у них на нас обоих полная информация – с адресами и прочим. Именно наши документы он проверял. Теперь, как выяснилось, у них даже номер машины фальшивый. Так что через три метра могли прицепить другой.

– Да, конечно, даже слышала не раз такие истории. Но в данном случае тебе не показалось, что эти люди именно Арсения и подстерегали?

– Не знаю. Вы прямо, как следователь, – улыбнулся Владимир. – А почему такая мысль вообще?

– Много странного. Убитая девушка, беременная от него, я уверена. Убитый на вечеринке парень, а убийц в доме не нашли… Тебя вызвали на место происшествия. Сплошные совпадения. Ты знаешь, конечно, я довольно близко знаю Арсения и могу точно сказать: это не человек, а букет неудачных совпадений. Все у него не просто так, все не очень здорово. А его отвратительный характер – грубый и скрытный – очень все это усугубляет.

– Понятно, что рассматриваться сейчас будут все версии, связанные с ним, как и с каждым человеком в нашем салоне. У него, разумеется, врагов и конкурентов больше, чем у других. Месть тоже не исключена. Скажу вам по секрету, что следователи спрашивали и о том, не могли ли эти люди быть как раз его сообщниками. Алиби его обеспечить. Я сказал, что не могли, по-моему. Но это, разумеется, мое личное мнение. Их особенно и не интересовало. В этом случае я его подельник получаюсь. Так что даже не хочу дальше продолжать. Смысл?