Чёрный цветок, несущий смерть (СИ) - Ксения Лисицына

— Лантэ, это, конечно, выход, но ты уверена? Смотри. Там дальше про побочные эффекты, но страницы будто замазаны чем-то. Давай, отдадим в лабораторию, чтобы они восстановили рукопись, и только после того, как будем знать все подводные камни, ты решишь, готова ли использовать этот способ, — Адалин говорила правильно, рационально, но Мэл почти не слушала её, уже лелея картины, как Саркан оживёт, а Ингвар снова вернется к прежней жизни.

— Да какая разница, Адалин? Переживу. Главное, принц выживет, вернётся к жизни. Вообще я думала, что придётся с ним местами меняться и умирать самой, но если Жнец дописал этот дневник, значит и сам выжил. А остальное уже не важно, — отмахнулась она от девушки, подхватывая книгу и направляясь в сторону целительского крыла. Времени оставалось в обрез.

К моменту, когда она ворвалась в его палату, нить стала ярко-красной, а через час грозилась почернеть. Ингвар всё также сидел в кресле рядом с сыном.

— Я нашла способ. Он выживет, брат. Мне нужна двойная доза укрепляющей настойки и ритуальный кинжал для обряда на крови. Пожалуйста, доверься мне! Через несколько часов, ему станет намного лучше! — она дождалась, когда ей принесут всё, что она затребовала и прогнала всех из палаты. — Ингвар, ты тоже уходи. Нужно уединение, чтобы провернуть подобное. Подожди за дверью, пожалуйста!

Король кивнул, поцеловал сына в ледяной лоб и вышел вон. А она уселась в кресле и, попивая укрепляющий настой, стала ждать, когда из принца вытечет последняя капля жизненной силы. Нить медленно чернела от краёв к середине, но девушка душила в себе порывы подпитать её немного. Лишь внимательно следила. Последние минуты ожидания тянулись словно годы. Мэл постоянно ёрзала и всё никак не могла расслабиться, хотя для обряда было необходимо спокойствие и обнажение. Она предпочла понимать его в смысле душевного обнажения и занялась медитацией. Когда девушка осознала, что готова, и распахнула глаза, аура принца почти полностью развеялась, а на нити оставался всего миллиметр красного цвета. Вот он вспыхнул и погас в последний раз. И она резко резанула себя по правому запястью и тоже самое проделала с запястьем Саркана. Соединила их ладони так, чтобы порезы касались друг друга, и обвила чёрной нитью своё запястье.

Она закрыла глаза, и начала делиться с ним своей жизненной силой. Она молилась северным богам, чтобы этот мальчишка не упрямился и смог принять то, что она отдает по доброй воле. Сквозь приоткрытое веко девушка следила, как постепенно от её ладони нить набирает цвет и ползёт всё выше и выше к потухшей ауре мага. Она чувствовала, как капля за каплей её внутренний источник наполняет высохшее из-за болезни озеро мужчины. Как сухая растрескавшаяся земля вбирает такую нужную влагу, как образуется первая лужица воды внутри кратера. Никогда ещё она не ощущала такого блаженства от того, что помогает кому-то. Лёгкость в теле и эйфория заставляли чувствовать себя пушинкой, исследующей вместе с порывами ветра дальние материки и острова.

Может из-за этого она пропустила момент, когда принц громко вдохнул воздух и открыл глаза. Она с интересом разглядывала их зелень с игривыми стальными искрами и улыбалась в ответ. Готова поклясться, что он тоже впервые улыбнулся ей вот так вот тепло, перед тем как упасть в объятия здорового целебного сна.

Девушке казалось это таким правильным в тот момент, словно и не было вражды, словно они всегда были открыты друг для друга, близки душой как единоутробные близнецы. Он до сих пор не выпустил её руку, а она не хотела тревожить его сон. Ей тоже до чёртиков хотелось спать, поэтому она сползла в кресло и крепко уснула, сжимая тёплую родную руку.

Ингвар и Адалин зашли ровно через два часа. И картина, которая развернулась перед глазами монарха, заставила ронять мужчину скупые мужские слёзы. У принца на щеках проступил здоровый румянец, он крепко спал, сжимая ладонь Мэлантэ, которая обессилевшая, но живая, свернулась в кресле рядом. Оба выглядели настолько счастливыми, что король был уверен, что о разногласиях эти двое вскоре забудут. Ведь теперь у них есть основа, на которой обычно строится крепкая и долгая дружба.

Адалин тоже радовалась, что с Мэлантэ всё хорошо, вопреки всем опасениям, что разрывали голову девушки последние несколько часов. Всё-таки она прикипела душой к этой бесстрашной, смертоносной, но всегда готовой на самопожертвование девушке. Госпожа секретарь была уверена, вместе им предстоит сделать ещё очень много полезных для королевства дел, и снова не раз оказаться на грани жизни и смерти, ведь именно такие личности, как Мэлантэ обычно пишут историю.

Глава 16

У неё затекло всё, что только может затечь, когда ты спишь в неудобной позе в не самом мягком кресле. Но глубоко внутри она ощущала небывалый душевный подъём. Девушка аккуратно вытащила из хватки Саркана свою руку, во сне их пальцы переплелись. Принц даже ухом не повёл, умиротворённо сопя в подушку. Он выглядел хорошо для человека, который недавно вернулся из-за грани. Да, сейчас она бы уже не назвала его мальчишкой, хотя и сомневалась, что его характер в один момент изменился. Но визуально он стал старше, пару дней наедине со смертью не прошли мимо него.

Необходимо было проверить его ауру и нить, чтобы окончательно поверить в то, что она смогла вытащить его с того света. Его аура приятно переливалась яркими красками, возможно, сейчас он видел приятные расслабляющие сны. Никаких повреждений. Ничего, что могло бы насторожить. А вот его нить оказалась странной: словно переливающееся серебро в золотистой святящейся каёмке. Насколько девушка помнила, она должна быть полностью золотой. Неужели что-то пошло не так? Придётся подождать, чтобы это выяснить.

Оставив Его высочество досыпать, Мэл отправилась в ванную комнату, чтобы освежиться с утра. Пока умывалась и чистила пёрышки, дверь в палату хлопнула. Наверно, брат вернулся. Наскоро пальцами, как могла, прочесала и пригладила растрёпанные волосы. Вышла обратно и прислонилась спиной к стене, наблюдая картину воссоединения семьи. Ингвар её не заметил, он держал за руку Саркана, который увлеченно о чём-то рассказывал отцу, полусидя в кровати. Улыбка преобразила его обычно хмурое лицо, заставляя Мл тоже приподнять уголки губ.

Перестав беззастенчиво изучать его, она прислушалась к разговору:

— Она уникальная. Я надеюсь, что снова когда-нибудь увижу её. Она спасла мне жизнь, отец. Протянула руку, когда я потерялся во тьме, и вытащила меня наружу. Вдохнула жизнь, — с улыбкой рассказывал принц о своём чудесном воскрешении.