Еще ближе (СИ) - Юлия Леру

— Они говорили о времетрясениях. Льза сказала правду, один из миров сильно задет.

— Надеюсь, трясет время не в том секторе, где сейчас Лакстерн и демоническая девочка, — сказал Дар почти задумчиво. — Иначе мы можем проиграть еще до начала матча.

Я похолодела при мысли об этом. Но ведь Совет наверняка просчитал маршрут группы. Они бы не стали подвергать последнюю из рода такому риску ради того, чтобы вернуть группу побыстрее.

— Наверняка нет. — И я очень на это надеялась.

После исцеления мы с Щадаром заняли уже обычные свои места на полигоне. Предварительный осмотр — и техники в четвертый раз внесли в помещение узы. Ирина уже не ободряла нас и не говорила, что все будет хорошо. Время неумолимо бежало вперед, а успехов за четыре тренировки не сделала ни одна группа.

Сегодня была моя очередь первой надевать узы. Я покорно вытянула руки, и техники застегнули на них браслеты. Дар со вздохом встал передо мной и приготовился.

— Нина. Ударь Дара. Я сказала.

В голове стало пусто и легко. Я шагнула вперед и со всей силы отвесила Дару пощечину. Он едва успел уклониться. Скользнул в сторону под моей рукой, подставил ножку и, когда я споткнулась, легко швырнул меня на землю. Кажется, стиль моего боя он потихоньку осваивал. Я вскочила на ноги и снова попыталась ударить. Неудача.

Мы танцевали друг напротив друга, как два кикбоксера на ринге. Минуты текли, Ирина не останавливала действие уз, видимо, решив сегодня дать нам максимальную нагрузку. Мне приказ помогал оставаться собранной, а вот Дар после десяти минут прыжков по полигону уже начал уставать. Его лицо покрылось бисеринками пота не столько от физических, сколько от умственных усилий. Но ничего не выходило. Я заметила, что он чуть расслабился, и, подчиняясь узам, нанесла сильный удар ногой в его солнечное сплетение.

Дар задохнулся. Упав на колени, он схватился за живот, но Ирина не сняла узы, и приказ заставил меня снова ударить его, на этот раз коленом в лицо. Кровь брызнула во все стороны, пачкая пол и нашу одежду. Дар упал на бок. Я подскочила к нему и принялась пинать — методично, точно, спокойно.

У меня было задание, и я его выполняла.

И я намерена была довести дело до конца.

Его стоны разносились по полигону. Дар не сопротивлялся — он просто уже не мог. Он только заслонял голову и пытался свернуться на полу клубком. Я наносила удары, куда придется. Голова, спина, живот, закрывающие голову руки…

Ирина безучастно наблюдала за всем этим из-за стеклянной стены. У нее тоже было задание, и она тоже намерена была довести дело до конца.

Мы обе были совершенно бесстрастны.

Наконец, каким-то нечеловеческим усилием Дар заставил себя приподняться. В момент, когда носок моего кроссовка уже начал движение к его лицу, он собрался с силами и закричал.

— Хватит! Остановите!

В этот момент в моей голове что-то щелкнуло.

Окровавленное лицо Дара всколыхнуло в моей памяти образ из прошлого. Образ мужчины, сидящего в клетке, образ притворщика — аниморфа, который попал в плен вместе со мной много лет назад. И каменные лица птицелюдей, избивающих его по приказу Ра’ша, пока я, отвернувшись от этого ужасного зрелища, прижималась к плечу Корта и говорила себе, что я не виновата. Не виновата.

Хотя в том избиении была целиком и полностью моя вина.

Они избивали его до потери сознания, а я не делала ничего — не потому что не могла, а потому что речь тогда шла о нашем — общем спасении.

Я не простила себе этого. Тот оборотень погиб в пожаре, вспыхнувшем во время сражения внутри тюрьмы. Он пострадал из-за меня, а я даже не смогла отблагодарить его за это. Не смогла искупить вину.

Окровавленное лицо Дара заставило меня вспомнить того оборотня и пламя, вырвавшееся на волю из-за железных стен тюрьмы. Крики людей и нелюдей, пытающихся выбраться из ловушки.

На мгновение я остановилась, словно заколебавшись, и почти тут же Ирина крикнула:

— Нина, твоя воля свободна! Я сказала!

В следующее мгновение я упала на колени рядом с Щадаром, который, заметив мое движение, еще больше сжался и застонал, предчувствуя удар — видимо, слов Ирины он не услышал.

— Все нормально, — я сказала глупость, но это было первое, что пришло в голову. — Дар, все кончилось.

Я попыталась коснуться его, но Дар отшатнулся и не позволил. Так и лежал, свернувшись клубком на полу, пока я приходила в себя.

Открылась дверь, и внутрь вошел ангел. Я была несказанно рада — после того, что я сотворила со своим напарником, заставлять его ждать исцеления до вечера было бы просто издевательством. Дервандайре оказался рядом с нами в мгновение ока.

— Отойди, — бросил мне. Склонился над Даром.

Я отвернулась, отползла чуть дальше, стараясь не наступить на кровь, с трудом поднялась на ноги. Усталость навалилась на меня, руки задрожали, ноги отказывались слушаться. Я кое-как заставила себя добрести до кресла и рухнула в него без сил. Действие уз прошло, и теперь я понимала, что едва не убила своего напарника.

Щадар, похоже, тоже это понял. Я услышала, как что-то предостерегающе начал говорить ангел, но Дару уже было все равно. Он прошел мимо меня туда, где за стеклянной стеной стояла Ирина, готовая дать техникам знак снять с меня браслеты, чтобы надеть их на него. Встав у самой стены, глядя Ирине в глаза, Дар заговорил, четко и резко, проговаривая слова по буквам.

— Если вы думаете, что подобное оправдано вашими глобальными целями, вы ошибаетесь. С меня хватит. Я отказываюсь от участия в ваших демоноиграх. И мне все равно, сдохнет эта планета или нет.

Он развернулся и пошел прочь, даже не посмотрев в мою сторону. Я ждала, что Ирина или Дер попробуют его удержать, но они просто молчали и глядели ему вслед. Я ничего не понимала. Они что, позволят ему вот так просто покинуть полигон? Просто потому что с него хватит?

Щадар вышел за двери, и военные расступились перед ним, даже не попытавшись задержать. Я проводила его взглядом и повернулась к ангелу, хранящему на лице выражение невозмутимого спокойствия.

— И что теперь?

— Мы не можем заставить его, — сказал Дер, следя за чем-то поверх моей головы. — Одно из условий успешности нашей миссии — ее добровольность. Да и сейчас, когда мы научили его,