Судьба по имени Ариэль - Валерий Ярушин

Борис Каплун

Баловень судьбы. Как только не называла его пресса: он и обаятельный, и привлекательный, и душа, и «стержень», и самый талантливый! Кто-то из женщин назвал его секс-символом Челябинска. Не знаю…. Я — не женщина… Хотя, все барабанщики, вероятно, приковывают пристальное внимание обеих полов. При том, при сем — Борис Каплун — незаурядная личность. Попробуйте, найдите сейчас барабанщика, владеющего скрипкой на уровне музучилища, а?… А прибавьте к этому сольный вокал с «поднебесными» высотами! Это — уникально! Все его музыкальные специальности я попытался раскрыть на сцене, и это, я думаю, мне удалось! Сказать, что Боря был мне просто другом — значит, ничего не сказать! С самого начала, как только познакомились, мы дали клятву друг другу: куда ты — туда и я! Главный, «железный» контакт — это его профессиональный статус. Мы с ним вместе «плясали» от классической «печки». Вместе злились, когда гитаристы трудно «впитывали» музыкальный материал. Вместе убеждали в своей правоте. Все новые песни проходили через каплунский «худсовет». Лишь потом я показывал их остальным музыкантам. Если было что-то не так — Боря очень деликатно поправлял меня, и я не обижался. Мы просто являли собой единое целое! Есть один любопытный факт. Подавляющее большинство барабанщиков дружит с басистами. Это, так называемая, «тяжелая артиллерия», которая требует четкого взаимопонимания. И это у нас, с Каплуном, не отнять. У Бори был небольшой недостаток, «плавающий ритм», но он его с лихвой компенсировал эмоциональностью и, заражающий зал, непосредственностью… В институт культуры он поступил на музпед-факультет по классу скрипки. Но, видимо, перезанимавшись ударными, рука стала дрожать, и Паганини уже не очень хорошо получался, пришлось перейти на дирижерско-хоровое отделение, где его очень ждали…

Я знал, что, уезжая на гастроли, его супруга, Лена отправляла мужа с тремя рублями «на трамвай», и Боря умудрялся жить, не тратя особых денег, и усилий. Потому как «…под каждым ей, листом, был готов и стол и дом….» Я не вкладываю это в смысл какого-то ерничества, просто Каплун умел жить, пользуясь всеми благами предоставленной ему жизни.

Почему наши «мушкетерские» принципы были напрочь отвергнуты? Что с ним случилось, спустя 19 лет, для меня останется загадкой на всю оставшуюся…

Автопортрет

На фоне всего этого ужасно не хочется выглядеть этаким «пушистеньким» и жаловаться на всё и вся… Вспыльчивость на грани паники? Но это есть почти у каждого. Ищу главную вину свою, и не нахожу… Именно ту, после которого кому-то плохо. Нет её… Мой жизненный принцип «не копить врагов» — неуместен. Все равно они будут, если не враги, то недруги, каким бы положительным ты ни казался… И доброта — это, оказывается, не самое лучшее качество, особенно, если после ее проявления ты теряешь друзей. Качество любого лидера, видимо подразумевает силу, жесткость и принципиальность, а доброта, как раз, видимо и мешает … Да, я — фанат. Фанат того, что дал мне Бог, и я ему благодарен. Это счастье — делать то, что хочешь, и при этом получать неизмеримое удовольствие. Счастье — это, когда видишь одухотворенные лица в зале, ощущаешь, что ты «приковал» их вниманьем, и оттого сам получаешь это удовлетворение. Виноват лишь в том, что погнался за неким рекордом многолетнего существования в одном составе. Опять-таки, из благих побуждений. Мирил всех, ради того, чтобы, не дай Бог, ансамбль распался! Проглатывая унижения, не имея твердого кулака, просто не умел им стучать. Моим «пацаньим» отношением к жизни кто-то умело пользовался. Очень часто «пылил», главным образом, в ущерб здоровью, но тут же «отходил»……. Я включаю видеомагнитофон, и смотрю любимый фильм «Назад в будущее». Размышляю: что было бы, если вернуться на машине времени чуть назад, и поступить иначе? Ведь весь ход истории изменится. Только в лучшую сторону!.. В лучшую ли?… Но, вероятно, это была бы уже другая история, другая книга, и другая судьба. А моя судьба имеет конкретное имя «АРИЭЛЬ»…

Часть 2

«Жизнь после «Ариэля» или «Судьба продолжается…»

Итак, я остался один…

1989 год — год «зализывания ран»

Все происходящее я решаю осмыслить летом в Болгарии, куда направился по обыкновенной турпутевке с семьей.

Весь этот период я ощущал какую-то гигантскую перестройку своей личности. Но не было паники, мозг работал на будущее. Возникали фантастические проекты: вот я — аранжировщик или басист у моей «боевой подруги» Аллочки Пугачёвой, или у руля какой-нибудь сумасшедшей команды, двинутой на фольклоре, а может кому рок-оперу написать?…

Пока размышлял — звонок Валеры Яшкина: «Старик, не вешай носа, я тебе делаю интересное предложение — Мулявин поддержал. Короче, можешь приходить в «Песняры» музыкальным руководителем, Володя останется художественным!..» От этих слов у меня закружилась голова, но я не дал ответа, просил подождать. Предложение жены Ольги купить старый деревенский дом с землей в селе Первомайском воспринял, как нечто новое в своей жизни. Словом, началось какое-то очищение организма. С моей души спал тяжелейший психологический камень, тянувший меня вниз. Вспомнил слова ивановского врача: «Хочешь жить — бросай ансамбль!…» (Как это кощунственно не звучит.)

Пока размышлял над предложением Яшкина, получил письмо от некоего Александра Святова, юриста по образованию. Предложение, каких сотни — прочесть стихи очень хорошего поэта, может получится песня?… По привычке стал нехотя листать страницы, но, вчитываясь в текст, стал замечать, что мне это очень интересно! А некоторые строчки стали уже в голове звучать! Так родилась первая композиция на стихи Сергея Семянникова «Безвременье». После взбалмошной горбачевской перестройки эти стихи имели глобальный смысл. Я хочу, чтобы читатель по достоинству ощутил нерв этой поэзии, ставшей отправным пунктом к моему дальнейшему этапу творческой судьбы.

С. СемянниковБЕЗВРЕМЕНЬЕ

Помолчим, посвящённые, утро глаза ослепило…Это солнце хитрит, чтобы сразу подняться в зенит.Время ночи прошло, время дня еще не наступило.Не поверим ему, пусть сомнение нас осенит.

Тот ли вырвется звук, если воздух слезами кропило,Если стены молчания голос сводили на «нет»?Время вдоха прошло, время выдоха не наступило.И душа еще спит, невзирая на странный рассвет…

Но очнется она, вспомнит все, что однажды забыла,И прославит зарю, если все это станет зарёй.Время страха прошло, время совести не наступило,Непонятно пока, что за солнце встает над землёй…

Где-то гимны поют — эка невидаль! — все уже было…Смотрит вечность на нас, как усталая мать на дитё.Время кривды прошло, время истины не наступило.Помолчим, посвященные, встретим достойно её!..

Срочно связался с моим старым другом композитором Аркадием Хаславским, поехал к нему в Москву и записал на его домашней студии первую пост-ариэлевскую композицию. А на радио «Маяк» ее представил, как премьеру, знаменитый Виктор Татарский, тот самый ведущий музыкальных программ, который 17 лет назад, в 1972 году представил мою «Лебедушку» в передаче «Запишите на ваши магнитофоны». Надо ли говорить, как это меня подняло морально!