Спустя тысячелетие. Лунная дорога - Александр Казанцев

— Ну знаете ли, послушаешь вас — и вообразишь, что передо мной не просто читательница романа, о котором мы ведем милый спор, а некий всемирный генеральный прокурор. Грозная и цветистая речь!

— Я не хочу никого обвинять, я просто силюсь представить себе, что же получат от нас в наследство наши потомки. Изуродованную Землю, изуродованную психику?

— Будем надеяться, что автор ответит на ваш вопрос.

— Ответил бы, если бы сам знал!

— Здесь опять должен с вами согласиться. Заключим перемирие и подождем продолжения романа, которое обсудим в следующий раз. Буду рад еще раз встретиться с вами.

— Придется дочитывать роман, — улыбнулась она.

— На том и порешим. Побеседуем после третьей части, — закончил он.

Часть третья

ОСТРОВ СОЛНЦА

Но звучит мой голос звонче.

Сгорит пусть Спесь, Невежество и Ложь

В огне Добра, что мне отдало Солнце!

Глава 1

ОЧИЩЕНИЕ

— Мудрец! Как людям жить, скажи?

— Без «права силы» и без лжи!

Возвратясь из звездного полета через тысячу земных лет (по теории относительности) на изуродованную родную планету, звездонавты, едва избежав лютой казни, уготованной им их же одичавшими «потомками», стояли перед огромным диском, принесшим им нежданное спасение.

Вокруг толпились ошеломленные «сошествием Божества» бурундцы и вешние с дубинами, так и не пущенными в ход. Забыв о кровной вражде между обитателями берегов разделявшей Город Руин реки, смуглые бородачи со страхом следили за происходящим, не подозревая о сходстве «небесного чуда» с волновавшими когда-то умы людей «летающими тарелками».

Смотрел на диск летательного аппарата и звездный штурман Никита Вязов, стараясь восстановить в памяти знакомое ему устройство электролета, изобретенного более чем за сто лет до его рождения, в 1910 году, русским инженером Цандером. Оно могло бы стать основой для летательных аппаратов тяжелее воздуха, в особенности после открытия Камерлинг-Оннесом в 1911 году явления сверхпроводимости (при исчезновении электрического сопротивления огромному электрическому току, взаимодействующему с магнитным полем Земли, требовалось лишь охлаждение сверхпроводника жидким гелием, а впоследствии — более доступным жидким азотом). Однако авиация развивалась иным путем: инженеры предпочли принцип полета птиц с опорой движущегося крыла о воздух. И лишь в XXI веке, уже при Вязове, «взлетолет», не требующий разбега и не загрязняющий выхлопными газами атмосферу, нашел себе применение.

И вот теперь он служит свидетельством существования цивилизации среди далеких потомков человечества. Очевидно, люди не везде одичали.

И тут вдруг в голову Вязова пришла, казалось бы, совсем неуместная мысль: «А не был ли кусок невозможного для земной технологии сплава, найденный в 1975 году на берегу реки Вашки в Коми АССР, обломком защитного экрана сверхпроводящего кольца? Экранируя часть кругового электрического тока, такой экран позволял получать силу Ампера от взаимодействия тока с земным магнитным полем, используя ее и для подъема с поверхности Земли, и для движения над нею за счет энергии земного магнитного поля.

Кусок этот мог принадлежать спусковому модулю оставшегося в 1908 году на околоземной орбите инопланетного корабля. И в результате взрыва над тунгусской тайгой и гибели всех инопланетян, обломок защитного экрана был заброшен за тысячи километров и десятки лет пролежал на берегу затерянной речки. Недаром магнитная проницаемость его в разных направлениях различалась в четырнадцать раз! Это и требовалось для защитного экрана сверхпроводника, который 30 июня 1908 года в силу каких-то причин утратил свою особенность, и вся накопленная в нем электромагнитная энергия вырвалась с ужасающей силой».

Так размышлял наш штурман, следя за тем, как его соратники скрывались за причудливой дверцей современной «летающей тарелки». Пригнув голову, и он прошел туда, следом за женой своей Надей, несшей на руках мальчика.

Звездонавты оказались в помещении, разделенном не доверху перегородкой; на дверце — табличка с надписью измененным латинским шрифтом.

— «Душ», — радостно прочитал старое русское слово командир Бережной.

— Значит, считай, мы в предбаннике, — заметил Вязов.

— Тогда чур в баню я первый, — продолжал командир и, снимая скафандр, подбодрил друзей: — Выходит, не избежать нам разоблачения. Что ж, баней и наши предки гостей угощали. Все краше водичкой кожу свою омыть, чем шкуру отдать для собственного же чучела.

И, посмеиваясь, крепкий, мускулистый богатырь, словно ожившая статуя Геракла, потирая руки, прошел в предложенный хозяевами «душ».

Через некоторое время он вышел оттуда возбужденный, радостный.

— Ну, братцы, добрым молодцем должен я выглядеть! Как в сказке: сначала в чан с кипятком, потом в чан с ледяной водой окунулся. Дайте архимедову точку опоры — переверну мир!

— Ну, тогда я следующий,- заявил Федя Федоров.- В таком деле командиру помочь надо. Землю ворочать — не фунт изюма!

Вышел он тоже возбужденный, довольный.

— Как в сауне, ребятки! Уж я-то знаю! Сколько раз парился градусах так при ста пятидесяти! А потом — в снег. И тут: сперва жара, потом холод, и тело иголками покалывает. Одно слово — сауна! Только никакой воды! Вот тебе и баня!

— Что это с тобой, Феденька? Из тебя вроде раковый суп варили, — заметил Вязов.

— А что? Обожгло?

— Светофором ты красным светишься, дружище, — продолжал Никита. — А вот с командиром такого не было.Он у нас мраморным вышел, с прожилками. На радость скульптору!

— Что же это такое? — забеспокоился Федоров. — Неужели оттого, что теперь мне до смерти хочется признаться вам, братцы: никогда я в сауне не бывал. И про свои ощущения и градусы там просто наврал.

— Полагаю, дальнейшее прохождение нами неизученной процедуры недопустимо! — решительно заявил Галлей.

— Ну что ж, поставить такой вопрос правомерно. Давайте обсудим, — решил Крылов и обратился к дочери через перегородку: — Наденька, давай вместе с нами решать, принимать ли остальным этот диковинный душ?

— Нечего решать! — отозвалась Надя. — Как мы можем не доверять тем, кто не дал с нас, живых, кожу снять? Мы с Никитенком вместе пойдем. Уже разделись. Вот только горлышко ему перевяжу.

— Это почему? — встревожился Вязов. — Что за перевязка?

— Потом объясню, и Федин феномен заодно.