Притяжение I (СИ) - Романова Екатерина Ивановна

Он смотрел на меня и улыбался. Такой улыбки я никогда не видела на его лице, и приятно было осознавать, что я стала ее виновницей. Улыбка абсолютного счастья. Точно такая же красовалась на мне. На разговоры, выяснение отношений или мысли не было никаких сил, и мы сладко уснули в объятиях друг друга.

Я проснулась от настойчивого аромата крепкого кофе и от всей души потянулась в постели. По телу разливалась тугая усталость, как след недавней страсти. Улыбнувшись от мысли о прошедшей ночи, я повернулась на бок.

– С добрым утром, сонюшка, – ласково пропел Генри. – Он лежал, подложив локоть под голову, и смотрел на меня.

– С добрым утром, – я снова закрыла глаза, желая поспать еще пять минуточек. Те самые пять минуточек, которые всегда хочется доспать, но которых никогда не хватает. Обманчивая иллюзия. Это как надышаться перед тем, как нырнуть под воду. Бессмысленно. Но, вспомнив о родителях, я открыла глаза и с перепуга уставилась на мужчину. – Мои родители!

– Уже в городе, собирают вещи. Бернард отвез их. Если хочешь, мы приедем в аэропорт, чтобы ты могла с ними попрощаться.

– Очень хочу, – я улыбнулась, и не могла отвести глаз от его прекрасного лица. Он хорош всегда и даже сейчас, с беспорядком в смолянистых волосах, который я же и устроила, выглядит невероятно мужественно и сексуально. Я не удержалась и запустила руку в его волосы. Прикрыв глаза, он подался навстречу. Ему доставляло удовольствие мое прикосновение. Мое присутствие. Я чувствовала это, видела, знала не головой, а сердцем знала.

– У нас еще целых пять часов. Чем хочешь заняться?

– Всего пять часов? – я расстроилась. А, вспомнив, что мне сегодня еще и на первый рабочий день необходимо, совсем пала духом. – Боюсь, мне пора. Сегодня мой первый рабочий день, а я уже наверняка опоздала. Хорошее же впечатление произведу на новых работодателей.

– Мы перенесли твой первый рабочий день на завтра, – невозмутимо доложил он.

– Я смотрю, вы все продумали, мистер Эллингтон. Вам есть, что мне предложить? – я была безмерно благодарна. Знаю, что это наше счастье продлится недолго и мне бы хотелось хотя бы пять часов побыть с ним. Пять часов счастья, которые навсегда останутся в моей памяти напоминанием о прекрасном и не моем мужчине.

– Мне всегда есть, что предложить вам, будущая миссис Эллингтон, – он потянулся к моим губам, но я остановила его, накрыв указательным пальцем мягкие губы. Палец был нещадно зацелован и, с более мягким, чем планировала, тоном, я произнесла.

– Зачем ты это делаешь, Генри? Эта, несомненно, почетная должность уже занята. Так зачем ты играешь со мной?

Ответом послужил настойчивый поцелуй. Отличное решение проблем. Впрочем, действительно отличное решение проблем, поскольку ответ на вопрос совершенно утратил значение. Пусть сегодня на это время я буду будущей миссис Эллингтон. Меня прижали к кровати всем богатырским телом и, подняв мои руки над головой, расстреливали поцелуями. Я смеялась и извивалась под ним, а он продолжал дразнить. Не выдержав, я вырвала руки и перекатилась на другую сторону кровати. Выбравшись из-под одеяла, я накинула на плечи его белоснежную рубашку и, не застегивая, подошла к окну. С озера дул легкий ветерок и заигрывал с моими волосами. Приятно пахло цветами и землей. Я могла бы здесь жить. Заниматься садом. Это чудесное место. Как-будто бы огорожено от всего мира не просто высокой кирпичной стеной, а поясом времени. Будто мы живем здесь и сейчас, а до и после – не будет. Но я прекрасно понимала, что будет, потому веселость, несмотря на все мои попытки подойти к сегодняшнему дню оптимистично, исчезла.

Я развернулась и выглядела совершенно растерянно.

– Я принес тебе кофе, – он все это время наблюдал за мной. – Половина чайной ложечки сахара.

Неужели помнит…

– И ты действительно ворочаешься, когда переворачиваешься на правый бок.

Я боялась моргнуть, боялась вдохнуть, просто любовалась им.

– А еще я не уверен, что Шарлин очнется, – мне словно дали под дых. Готова ли я выслушать то, что он хочет мне сказать? Готова ли я разделить этот день не только с ним, но еще и с ней? Ведь они идут в комплекте.

– Генри, я…

Мне не дали вымолвить и слова. Он продолжил.

– И устал жить ожиданием жизни. Я не хочу, чтобы ты уходила. Не хочу расторгать нашу сделку. Останься, Амелия. Без условий и обязательств. Просто будь со мной.

Ого. Хотела бы я знать, только умопомрачительный секс тому виной, или что-то большее? И на что будут похожи эти отношения? Пока мы предаемся любовным утехам, за стеной в коме лежит его законная супруга. А ну как ей приспичит из этой самой комы выйти, а у нас семеро детей, дом и лохматая собака? И что мне в таком случае, прикажете делать? Тем не менее, вместо ответа я решила отшутиться. Поскольку ответа у меня не было.

– То есть, – я склонила голову на бок и печально вздохнула, – никакого дорогого подарка?

– Боюсь, что так.

– В таком случае, чтобы хоть как-то принять эту, несомненно, тягостную для меня весть, вы должны накормить меня завтраком! И кофе, – я взяла с прикроватной тумбочки кружку и, сделав глоток, улыбнулась. – Это очень, очень хорошо. Я почти готова ответить вам да. Почти…

– Почти? – он явился мне во всей первозданной красе и, чуть не подавившись от смущения, я отвернулась.

– Теперь мне совершенно точно хочется ответить «нет»! – мои щеки пылали и, чтобы скрыть это, я уткнулась носом в кружку. Не знаю, виной ли тому дневной свет или что-то еще, но я чувствовала себя неловко. Несмотря на то, что прошлая ночь подарила нам обоим столько наслаждения.

– А ночью твои губы твердили обратное, – нежный поцелуй в шею и, дабы не мучить мое слабое женское сердце, он надел брюки. Это большее, на что он согласился. – После того, как я приготовлю завтрак, сомнений у тебя не останется.

– А куда делись слуги?

– Я дал им выходной.

– Вы столь же предупредительны, сколько самонадеянны, мистер Эллингтон!

– Совершенно верно! – обворожительная улыбка, которую невозможно не разделить. – Через десять минут жду тебя внизу и, Амелия, – он окинул меня томным взглядом. – Оденься. Пожалуйста…

– Я настолько плохо выгляжу? – вызов.

– Ты выглядишь куда прекрасней, чем яичница с беконом и не уверен, что на завтрак я предпочту именно ее, – застыв в дверях, многообещающе протянул он.

– Не уверена, что хочу обратного, – и куда только делась стеснительная невинность? Я снова хочу видеть блеск желания в его глазах.

– Нет. Ты должна позавтракать, – отрезал Генри и закрыл двери.

Оставшись одна, я села на кровать и глупо улыбалась, представив, как мужчина орудует сковородкой. Должно быть, это дается ему нелегко. Я бы предпочла завтраку его самого. Наскоро приняв душ и расчесав сырые волосы его расческой, я накинула на плечи сарафан. Не надев белья. Ткань плотно облегала грудь и демонстрировала еще влажные от душа, напряженные соски. Даже не соизволив смутиться этому факту, спустилась вниз. Пусть помучается. На лестнице замерла, наблюдая, в каком ступоре находится мистер Эллингтон, переставляя тарелки с одного места на другое:

– Да вы перфекционист? – я вздернула бровь. Заметив меня, он значительно напрягся. От внимательного взгляда мужчины не ускользнула невинная шалость с бельем.

– А вы, Амелия, кажется, планируете саботировать завтрак? – плотоядный взгляд говорил громче самых горячих слов. Хотя на лице – стальная маска делового и уверенного в себе человека. Но за все годы, что мы с ним провели бок о бок, мне открылись все тайны языка его тела. Сейчас мистер Эллингтон не так спокоен, как хочет казаться.

– Ну что вы. Понимая, каких трудов вам стоило все это приготовить, – медленно спускаясь и поглаживая пальчиком перила, мило протянула я, – с превеликим удовольствием позавтракаю. Я голодна. Мистер Эллингтон.

Но только не тем голодом, о котором вы можете подумать. Слишком долго мы танцевали с бубнами вокруг костра нашей страсти, чтобы за одну ночь можно было наверстать все и насытиться вдоволь. Без сомнений, я хотела повторения. Пока не упаду от бессилия. У меня, разумеется, не столь богатый сексуальный опыт, как у него и сравнивать мне не с чем, но более искусного и внимательного любовника, чем Генри, вряд ли можно найти. По крайней мере, не в этой жизни. Оторвав от него зачарованный взгляд, я позволила поухаживать за собой и подвинуть для меня стул.