Штурм базы - Алекс Орлов

Пораженные таким коварством, товарищи убитого стали стремительно наступать, прыгая от дерева к дереву. Джим дал очередь из автомата, понимая, что за всеми не успевает.

Враги открыли ответный огонь.

Первая же пуля сшибла с Джима кепи и контузила разведчика. Из прочерченной на голове бороздки на лицо полилась кровь. Сорвав еще две гранаты, Джим не раздумывая бросил их прямо перед деревом, за которым полыхнула вспышка автоматного выстрела.

Они взорвались дуплетом, и двое нарвавшихся на осколки врагов полетели на землю. Джим слышал их стоны, однако выглянуть не решался, слишком уж хорошо они стреляли.

Затем переложил автомат в левую руку, а в правую взял нож – так надежнее. Он понимал, что стрелять ему уже не дадут. Наверное, следовало вспомнить всю жизнь, раннее детство, школу, мать, но Джим думал лишь о том, достаточно ли он дал времени Рихману.

Послышались быстрые шаги и справа мелькнула тень. Джим замахнулся ножом, но неожиданно услышал голос сержанта:

– Спокойно, парень, это я.

– Сэр?

Рихман опустился на траву рядом.

– А ты небось помирать здесь собрался? – сказал сержант, осторожно дотронувшись до живота. – Ушли они.

– Как ушли? – не поверил Джим.

– Ушли, и все. Как только поняли, что я в тыл зашел. Понятливые гады и расчетливые.

– Среди них были раненые, – вспомнил Джим, выглядывая из-за дерева.

– Они всех утащили – и раненых, и убитых. Всех, кроме одного, – и сержант показал Джиму окровавленный нож. Затем вытер его о траву и придавил ботинком подкравшегося шипохвоста. – Ладно, давай уходить – нужно возвращаться к нашим. – Сержант убрал нож и осторожно поднялся. – Думаю, они еще вернутся. Что с головой – ранен?

– Царапина, – ответил Джим, вытирая с лица кровь. Затем поднял простреленное кепи и водрузил на место. – Я готов.

– Ну идем.

62

Джим подхватил автомат и поспешил за Рихманом. Поминутно оглядываясь, они шли быстро, как только могли.

Чтобы не получить пулю, сержант по рации предупредил разведчиков о своем подходе.

Основная группа дожидалась их в полусотне метров от болотца, за сплетенной из лиан стеной. Почуяв чужаков, болотные змеи ползли к ним со всех сторон, и разведчикам приходилось отвлекаться, чтобы расшвыривать шипящих и плюющихся ядом гадов.

Тони, увидев друга живым, обрадовался, а капитан тихо спросил:

– Где они?

– Убрались, как только поняли, что я зашел с тыла, – пояснил Рихман.

– У них есть потери?

– Я достал одного ножом, Джим обошелся гранатами – одного наповал, еще двоих крепко поранило.

– Молодец, Джим, – сказал Саскел, и эти слова в непростой обстановке значили больше, чем медаль.

Капитан связался с вертолетчиком:

– Байрон, ты как?

– Нормально. Полбака горючего еще есть.

– Попытайся нас вытащить отсюда.

– Хорошо, я уже иду.

Стрекотавший в отдалении вертолет двинулся к болоту. Это стало понятно по усиливающемуся шуму турбин. Вынырнув из-за макушек деревьев, машина начала снижаться, и в этот момент неподалеку заработал пулемет.

Это было крупнокалиберное оружие, возможно, на специальном зенитном станке. Джим видел, как от вертолета полетели куски обшивки и Байрон положил машину практически на бок. В таком положении он выскочил из зоны обстрела, и вертолет снова скрылся за деревьями.

Через секунду в место предполагаемой огневой точки полетели три гранаты. Они взорвались с небольшим интервалом, и все стихло.

– Уходим к базе! – распорядился Саскел.

– Они знают, что нам нужно к базе, – заметил Шульц.

– Конечно, знают, только двигаться в сторону от базы с раненым на руках смерти подобно… Посмотрите, наш майор еще жив?

– Жив, – уверенно заявил Тони. – Рана на спине неглубокая, иначе бы он уже кровью харкал.

Джим заметил, что Шульц придерживает перетянутую жгутом руку, а Тони старается не наступать на раненую ногу. Ситуация складывалась не в пользу разведчиков.

– Сэр… – прохрипела рация.

– Слушаю, – отозвался капитан.

– Это Твидл, сэр, полковник приказал мне поднять «новичка», и теперь я иду к вам.

– Хорошо. Что с Байроном?

– Уже на площадке. У машины дым из брюха – затянуло весь парк.

– Понятно, значит, жить будет.

Капитан выключил рацию, и группа продолжила движение, превозмогая боль от ранений и отбиваясь от наседавших болотных змей.

63

Теперь уже было очевидно, что на случай минометного удара противник умел рассредоточиваться по большой территории, иначе вражеское подразделение было бы уничтожено первой же серией мин. В случае необходимости противники также быстро собирались вместе, Джим видел это собственными глазами – десяток, если не больше, силуэтов в темных маскхалатах.

Теперь этот хорошо обученный враг преследовал группу и шел практически по пятам.

Послышался знакомый гул турбин «Си-12К». Вертолет прошел над группой и, неспешно развернувшись где-то над болотцем, стал возвращаться.

Послышались выстрелы. Густые кроны высоких деревьев закрывали небо, и Джим не видел, как держит удар новая машина. Огонь велся из уже знакомого по звуку пулемета и нескольких автоматных стволов. Однако толстая шкура «новичка» делала его неуязвимым, и, совершив новый разворот, он стал заходить на цель.

С тонким пронзительным свистом заработали роторные пушки. Скорострельность была такой, что трудно было отделить один выстрел от другого. По звуку это больше напоминало вгрызавшуюся в дерево бензопилу.

– Четыре пушки… – пояснил Сайскел. – Они сняли ракеты и подвесили дополнительные пушки – правильно сделали, ракетами здесь не поможешь.

Пушечным огнем вертолет взрыхлил и выровнял участок возле болотца, откуда велся огонь, затем сделал круг и прошелся еще раз.

Джим невольно представил, что оставалось после такой работы. Минометный обстрел, по сравнению с такой вспашкой, был не опаснее икоты.

Часто сменяясь, разведчики протащили майора еще метров сто и остановились. Вертолет перестал стрелять и просто накручивал круги, провоцируя мятежников, но те смекнули, что судно защищено броней, и предпочитали больше не высовываться. Можно было не сомневаться, что они попытаются напасть на группу еще раз, однако тут появился свет в конце туннеля – полковник Соккер лично связался с Саскелом и сообщил ему, что взвод лейтенанта Реддикера уже спешит им на помощь.

Узнав об этом, Джим почувствовал облегчение. О лейтенанте он знал со слов Тони, который самую первую вылазку в лес осуществил под командованием этого человека. Тайлер был убежден, что Реддикер, при его скромном телосложении, был настоящим суперменом, который мог видеть в темноте и предугадывать все действия мятежников на пять шагов перед.

– Перекур, – скомандовал капитан еще через сто метров, поскольку группа уже сильно вымоталась. У Рихмана на животе оказался длинный порез – его оставил тот, с кем сержант потягался на ножах.

У Тони совсем не гнулась нога, а Шульц вынужден был время от времени ослаблять жгут, чтобы рука омывалась свежей кровью. Он был бледен, и на лице ветерана отражались страдания.

Один только Госкойн оставался невредимым, поэтому он как мог подбадривал товарищей и отказывался сменяться, продолжая тащить майора Бражника.

В таком состоянии Джим видел разведчиков впервые. Были опасные ситуации во время недавних рейдов вдоль озера, и еще раньше – во время боя за Четвертый опорный, однако всегда в запасе оставался кто-то из «бизонов» – Шульц, Рихман или пара Ли Чиккер – Краузе. Здесь же вся надежда была на лейтенанта Реддикера и его людей.

Джим понял, что боится, однако этот страх пришел к нему с опозданием. Четверть часа назад он был готов умереть, но помочь Рихману выйти в тыл врагам. Тогда он чувствовал себя каким-то замороженным, а теперь оттаял, и вместе с ним оттаял его страх.

64

Отдыхала группа молча. Никто не говорил ни слова, все угрюмо вглядывались в джунгли. Джим чувствовал, что от этого напряжения у него стали слезиться глаза.

Тони стоял на здоровом колене, а раненую ногу держал выпрямленной. Ему, как и Шульцу, Саскел предлагал скорую перевязку, однако пока все отказывались – перевязка стесняла движения, а в такой ситуации одной сотой секунды могло не хватить для выживания группы.

Недалеко пролетел «Си-12К», однако его как будто не услышали.

Морщась от боли, Тони вдруг застыл с этой гримасой и стал медленно поднимать автомат. Остальные разведчики перестали дышать, боясь спугнуть попавшего на мушку врага. Никто не знал, что увидел Тони, однако спрашивать в такие моменты было не принято.

Хлестнул одиночный выстрел, и все услышали, как, подмяв куст, упало тело.

Тони опустил автомат, и только тогда Саскел негромко спросил:

– Один был?

– Вроде… Здесь узкий туннель в ветках образовался, и я его увидел.

Снова пролетел «новичок». На этот раз он прошел прямо над группой, и Саскел на всякий случай связался с пилотом, чтобы тот не саданул по ним случайно из четырех пушек.