Нет места лучше дома - Мэри Кларк

— Это не продлится долго, — ответила я. — В скором времени я планирую заняться частной практикой в этом районе.

Было так приятно снова быть Силией Келлог — дизайнером по интерьеру. У Синтии и Ли даже было предложение в отношении одной домработницы, хозяин которой собрался переезжать в Северную Каролину. Я с благодарностью записала ее имя. Но когда мы уже собирались уходить, у меня вдруг появилось странное чувство, что за мной следят.

Я обернулась и увидела мужчину, сидевшего за соседним столиком.

Это был детектив Пол Уолш.

40

Во вторник в три часа дня, чувствуя раздражение и смутное беспокойство, Джеф Макингсли сказал своей секретарше Анне, чтобы она ни с кем его не соединяла. Пол Уолш вернулся в офис в полдень и доложил, что следил за Силией Нолан все сегодняшнее утро.

— Она была в шоке, когда увидела меня в кафе, — сказал Уолш. — А затем я поехал за ней в Бедминстер, где она посетила магазин одежды для верховой езды. Она представить себе не могла, что я поеду за ней в Бедминстер. И вот она вышла из магазина с грудой коробок и увидела, что я припарковался сзади ее машины; я думал, что с ней случился сердечный приступ. Я знал, что после магазина она поедет забирать ребенка из школы, поэтому прекратил слежку. Но завтра я снова буду мозолить ей глаза.

«Уолш специатьно смотрел на меня с вызовом, чтобы я отстранил его от дела, — подумал Джеф, — но я не сделаю этого, по крайней мере, сейчас. Поскольку меня беспокоит то, что расследование убийства Джорджет Гроув и вандализма на Олд-Милл-лейн продвигается очень медленно.

Даже так называемая «угроза» Тэда Картрайта , которую слышали в адрес Джорджет Гроув в «Таверне Черная Лошадь», была скорее ответом на ее выпад в сторону Картрайта, чем то, что большинство людей рассматривало бы как своего рода предупреждение. Это не значит, что я считаю Картрайта непричастным, хотя до этого еще далеко, чтобы его в чем-то подозревать».

Джеф протянул руку к своему ежедневнику на столе и открыл чистую страницу. На ранних стадиях расследования он всегда анализировал ситуацию четче, когда сортироват факты.

«У кого был мотив для убийства Джорджет? — размышлял Джеф. — У двоих, и Тэд был одним из них. Другим был Генри Палей».

Джеф записал их имена в ежедневник и подчеркнул.

«Картрайт совершал верховую прогулку в среду утром и мог свернуть на тропинку, идущую через лес, примыкающий к тыльной стороне дома на Холланд-роуд, — рассуждал Макингсли. — Тэд мог поджидать Джорджет поблизости и войти в дом следом за ней. В конце концов, она оставила дверь для Силии Нолан незапертой».

Такой сценарий, на взгляд Джефа, был оправдан лишь в том случае, если Картрайт знал о намерении Джорджет показать Силии этот дом в то утро. Конечно, Генри Палей, приятель Тэда, мог сообщить ему об этом, но почему Картрайт должен был быть уверенным, что Силия Нолан договорилась с Джорджет встретиться около дома, а не приехать к дому вместе с Джорджет?

«Если бы Нолан и Гроув приехали вместе, убил бы их обоих Тэд Картрайт? — спрашивал себя Джеф. — Едва ли, — решил он.

Именно Генри Палей — наиболее вероятная фигура, совершившая оба преступления, — подумал Джеф, обводя кружочком фамилию Генри в своем ежедневнике. Джеф допускал, что Генри знал о договоренности Джорджет встретиться с Нолан у дома на Холланд-роуд. Генри мог бы поджидать Джорджет у дома, после ее прибытия войти за ней в дом, убить ее и уйти до приезда Силии Нолан, — размышлял Джеф. Побудительным мотивом убийства Джорджет были деньги, и еще одним мотивом, конечно, был страх разоблачения. Если у Джорджет были доказательства причастности Генри к вандализму, ему грозил тюремный срок, и Генри знал об этом.

Джеф решил, что именно у Генри были и мотив, и подходящая возможность для убийства Джорджет Гроув.

— Предположил!, — думал Джеф, — что Генри совершил акт вандализма у Ноланов, чтобы дискредитировать Джорджет в надежде, что Ноланы направят иск против Джорджет, который ее разорит. Генри знал, что Джорджет не удалось известить Силию Нолан о дурной репутации купленного Алексом дома. А потом, когда Джорджет увидела пятно красной краски на полу дома на Холланд-роуд, она начала задавать вопросы.

Джеф снова обвел кружочком имя Генри.

Генри Палей признает, что был недалеко от Холланд-роуд в четверг утром, — размышлял Джеф. — В девять часов Генри открывал дом риелторам. Другие риелторы, с которыми разговаривал Анджело, помнят, что видели Генри примерно в девять часов пятнадцать минут. Силия Нолан приехала в дом на Холланд-роуд без четверти десять. Это значит, что у Генри было пятнадцать минут на то, чтобы уйти из дома, который он открыл, перебежать через лес, примыкающий к дому на Холланд-роуд, застрелить Джорджет, вернуться к тому месту, где оставил машину, и уехать. Но если Генри — убийца Джорджет, тогда кого же он нанял, чтобы совершить акт вандализма в доме Ноланов? — продолжал размышлять Джеф. — Я не думаю, что все это Генри сделал в одиночку. Банки с краской были тяжелыми. Пятна краски на фасаде были на высоте, на которую Генри не смог бы их нанести. Кроме того, резьба на двери указывает на участие человека, владеющего профессиональными навыками резьбы по дереву.

По мнению Джефа, наиболее головоломной загадкой была фотография Силии Нолан, обнаруженная в наплечной сумке Джорджет.

В чем заключался смысл того, что фотография находилась в сумке Джорджет? — думал Джеф. — Почему были стерты отпечатки пальцев на фотографии? Я могу узнать, где Джорджет могла вырезать эту фотографию. Может быть, Джорджет продолжала мучиться из-за реакции Силии Нолан на вандализм и поэтому носила газетную вырезку. Но однозначно, что Джорджет не стирала бы отпечатки пальцев. Они преднамеренно были стерты кем-то другим.

А как быть с фотографией семьи Бартонов, которую Силия Нолан обнаружила на другой день после акта вандализма и намеревалась спрятать?

Допустим, — рассуждал Джеф, — Силия хотела избежать дополнительного внимания прессы, но даже если это так, то тогда ее должно было беспокоить наличие возможности, что у какого-то сумасшедшего есть фотографии семьи Бартонов. Или, может быть, ей это просто не приходило в голову. Она нашла фотографию и даже не сказала об этом своему мужу.

Две фотографии: одна семьи Бартонов, одна Силии Нолан. Одна вывешена на виду. На другой умышленно стерты отпечатки пальцев, что, по мнению любого, кто хотя бы раз видел по телевизору передачу о полицейских и грабителях, сыщики будут рассматривать как нечто очень важное».

Джеф взглянул на ежедневник и обратил внимание на то, что вся страница испещрена какими-то бессмысленными значками и только три слова были на ней: Тэд, Генри и фотографии. Зазвонил телефон.

— Ведь говорил же Анне ни с кем не соединять, кроме случаев, если что-то срочное, — рассердился Джеф.

Он снял трубку.

— Да, Анна, — сердито буркнул Джеф.

— Сержант Эрли на линии, — сказала Анна. — Он говорит, что это очень важно. Он производит впечатление кота, проглотившего канарейку.

— Соедините, — ответил Джеф. Джеф услышал щелчок и сказал:

— Привет, Клайд. Что случилось?

— Джеф, размышляя над тем, кто вероятнее всего мог бы перепачкать фасад «Обители Малютки Лиз», я понял, кто это был, — выпалил в трубку Эрли.

«Неужели он думает, что я стану засыпать его вопросами?» — Подумал Джеф.

— Ближе к делу Клайд, — сказал Джеф.

— Я перехожу к делу. — быстро ответил Эрли. — Я подумал: кто, кроме риелторов, мог иметь свободный доступ к той темно-красной краске, ты знаешь ее, «Бенджамин Мур», смесь красной с жженой умброй.

«В его словах что-то есть, — подумал Джеф, — но я не собираюсь выуживать из него информацию». Джеф знал, что Клайд хочет услышать признаки возбужденной заинтересованности, но промолчал.

После паузы, которая не вызвала ожидаемой Эрли реакции Джефа, Эрли продолжил уже менее твердым голосом:

— Я начал думать о садовнике Чарли Хетче. У него был круглосуточный доступ в дом на Холланд-роуд. В его обязанности входило поддерживать чистоту в доме: вытирать пыль и мыть полы. Он мог знать о банках с краской в чулане.

Повествование Клайда больше не раздражало Джефа.

— Продолжай, — сказал Джеф.

— Во всяком случае, у меня состоялся короткий разговор с Чарли в пятницу во второй половине дня, — продолжал Эрли. — Когда Чарли впустил меня в дом, меня охватило чувство, что он по-настоящему нервничает. Помнишь, как было жарко в пятницу после обеда, Джеф?

— Помню. А почему ты думаешь, что Чарли Хетч нервничал? — спросил Джеф.

Сейчас, когда к его рассказу прокурор проявил внимание, сержант Клайд Эрли уже не торопился.

— Первое, что я заметил, на Чарли были толстые вельветовые брюки, и мне показалось это странным, — неторопливо продолжал свой рассказ Эрли. — На нем были также поношенные шлепанцы, которые Чарли должен был считать модельными. Чарли пытался объяснить мне свое одеяние тем, что только начал раздеваться, чтобы принять душ, как увидел меня, идущего к его дому, поэтому быстро схватил что было под рукой: вельветовые брюки и старые туфли. По правде говоря, я не поверил этому. Мне на самом деле стало интересно, где же могли быть его настоящие рабочие брюки и обувь.