Вдребезги - Максим Фальк

спиной к Джеймсу, встряхнул головой, пригнулся. Выдохнул перед ударом. Биток улетел в борт, отскочил, заметался по столу и замер в центре.

– Не везёт, – довольно сказал Кристофер и уложил ещё один шар.

– Майкл? Хочешь попробовать? – За спиной возник Джеймс с двумя тарелками. Одну протянул Кристоферу: – Я вам тоже захватил.

– Сейчас я закончу разделывать его, как младенца, и обязательно попробую, – сказал тот.

– Нашёл, чем хвастаться, – буркнул Майкл. – Ты сто лет играешь.

– Хочешь меня обставить – практикуйся.

От стойки раздалось блаженное мычание, будто туда завели стадо быков – это Бран попробовал пирог.

Майкл откровенно слил партию, забрал тарелку из рук Джеймса. Тот отступил на шаг, улыбаясь, сунул руки в задние карманы джинсов.

– А сам?.. – спросил Майкл.

– А я пока готовил, наелся.

– Ты нормальный вообще? – возмутился Майкл. – А ну, пошёл отхряпал себе шмат, пока Бран своим экскаватором всё не загрёб.

Но было уже поздно – к стойке налетели посетители, расхватали горячий пирог, оставив на подносе только крошки. Джеймс с улыбкой пожал плечами: не повезло.

Майкл, вздохнув, разделил свой кусок напополам, облизал вилку и протянул Джеймсу:

– Чтоб я больше не слышал, что ты «пока готовил, наелся».

Пирог был горячий, сладковато-лимонный, ванильный и очень нежный. Майкл пробубнил что-то одобрительное, не разжимая рта, жестами выразил Томми своё восхищение. Последний кусок разделил с Джеймсом пополам, потом ещё раз пополам, потом опять пополам, пока на тарелке наконец не осталась одна крошка, делить которую было уже нельзя.

– Обалдеть, – сказал Майкл, облизывая пальцы. – Не хочешь у Томми подработать, а? С такими десертами тут весь квартал будет собираться.

– А то он у меня и так не собирается, – ворчливо сказал Томми.

Кристофер поставил на стойку пустую тарелку.

– И впрямь молодцы. – Он переглянулся с Томми, улыбнулся Джеймсу. – Ты тоже про ресторан мечтаешь?..

– Нет, – тот пожал плечами. – Я под настроение готовлю. Если есть для кого.

– Ну… повезло тому, кого ты кормить возьмёшься.

Джеймс польщённо улыбнулся:

– Спасибо… Мне так приятно, что всем понравилось.

– Давай я тебя угощу, – предложил Кристофер. – В благодарность. А ты ведь не здесь живёшь, да?

– В Кенсингтоне.

– Не близко. – Кристофер кивнул Брану: – Сообрази два, – и снова повернулся к Джеймсу. – И как, тебя тут не задирают?

– Нет, я уже почти свыкся с местными обычаями. Тем более что Бран меня точно обидеть не сможет, – он стрельнул глазами за стойку и улыбнулся.

– Эт ещё почему? – спросил тот, с опаской глянув на Майкла.

– Потому что Бранвен, дочь Ллира – это валлийская богиня любви и красоты, – сказал Джеймс. – Разве парень с таким именем может быть злым?..

– Что?.. – растерянно спросил Бран.

Майкл захохотал так, что чуть не рухнул на бильярдный стол.

Томми, конечно, не мог не похвастаться книгой. Майкл аккуратно листал её, берясь кончиками пальцев за самые уголки страниц, чтобы случайно не оставить жирных пятен. Томми сопел у него над ухом. Майкл украдкой поглядывал за столик, где сидел Джеймс и о чём-то говорил с его отцом. Надо же, и тут нашёл общий язык. И Томми влюбил в себя, и Брана осадил. Волшебный он, что ли?..

Кристофер перехватил взгляд Майкла, махнул рукой, подзывая к себе. Тот кивнул, перевернул последнюю страницу. Вернулся к первому развороту, поглазел на подпись Рамзи – даже не верилось, что она настоящая. Майкл привык, что такие люди были из недоступного, параллельного мира, где водились деньги, где не нужно было экономить на отоплении, штопать одежду, следить за еженедельными скидками и покупать еду с истекающим сроком годности, потому что она дешевле.

Вдруг оказалось, что этот мир – реален. Что Гордон Рамзи – не выдумка из журнала, а живой человек. И может быть, их с Томми мечты выбраться из Хакни – в самом деле не мечты, а планы.

Майкл выбрался из-за стойки, пересел к Джеймсу.

– О чём задумался? – спросил Кристофер. Он сидел напротив, медленно цедя «Гиннесс».

– Думаю, всё у него получится, – сказал Майкл. – Томми упрямый. Мы ещё посидим вот так в его ресторане.

Кристофер улыбнулся, поднося к губам стакан:

– Отметим там твой первый «Оскар».

– «Оскар» за спецэффекты дают, – поправил Майкл, слегка смутившись. Потёрся под столом о колено Джеймса. – Его обычно всякая фантастика отхватывает. У меня будет «Таурус». За трюки.

Кристофер отсалютовал стаканом пива.

– Так, на чём я остановился?

– Он выучил слово «блядь». – Джеймс привалился к плечу Майкла, с любопытством ожидая продолжения.

– Да. И начал семафорить им в каждой фразе. «Я пошёл к Эвану, блядь». «Спокойной ночи, блядь». «А что это за железка, блядь?». Я у него спрашиваю: ты хоть понимаешь, что говоришь? Нет, говорит, не понимаю. И я ему объясняю, что если не понимаешь значения грубых слов, использовать их – глупо. Вроде замолк.

Майкл шумно вздохнул: он не любил всех этих экскурсий в прошлое. Что было, то прошло, и нечего там ворошить.

– И что ты думаешь – через неделю начинается второй акт, – продолжил Кристофер. – «Пиздец, молоко кончилось». «Тотенхэм проиграл Арсеналу, пиздец». Я спрашиваю – что я тебе говорил, парень? А он смотрит, серьёзный такой, и отвечает: пап, я знаю, что такое «пиздец». Это – безвыходная ситуация.

Джеймс рассмеялся, потёрся затылком о плечо Майкла. Кристофер пожал плечами:

– Что тут оставалось делать? Пришлось договариваться, чтобы хоть при матери сдерживался.

– Томми рассказывал про Эвана, – сказал Джеймс.

– Хороший был мальчишка, – Кристофер кивнул. – Я помню, как Майкл его первый раз к нам домой привёл. Притащил за руку, поставил посреди гостиной и говорит: «Это Эван, мой лучший друг». Сколько тебе тогда было? Лет пять?..

– Я не помню, – Майкл покачал головой.

Джеймс округлил глаза.

– Пять лет?..

– А то и меньше. Он себе друзей всегда с первого взгляда выбирал, – Кристофер чему-то усмехнулся. – Ни разу ещё не ошибся.

Майкл положил руку на спинку сиденья, Джеймс пристроил на неё затылок.

– Эвану лет двенадцать было, когда уехал, – сказал Кристофер. – Музыкальный был пацан. Талантливый. Ему грант в Манчестерской королевской школе предложили.

Джеймс покосился на Майкла – тот сидел, насупившись, мрачно ковырял ногтем стол.

– Ну а ты-то сам чем увлекаешься? – спросил Кристофер.

– Учусь в Университете королевы Марии, занимаюсь английским языком и литературой, – сказал Джеймс.

– А родители у тебя кто?

– Папа – адвокат. – Джеймс смущённо опустил глаза. – Мама – актриса. Играет в театре герцога Йоркского.

– Здорово, – Кристофер кивнул со значением. – А отец у кого работает?

– Он партнёр в «Слотер энд Мэй», – тихо сказал Джеймс.

Кристофер присвистнул.

– Не шутишь? Уважаемый человек, наверное. Да ещё и партнёр… А он не против, что ты тут… гостишь? –