Полководцы и военачальники Великой отечественной - А. Киселев (Составитель)

Через трое суток Романовский сообщил командующему фронтом по телефону о готовности доложить свои соображения. Мерецков пришел к нему, рассмотрел карту с нанесенным на нее решением, заслушал устный доклад, кое-что уточнил. Потом, подводя черту всему, о чем думали в эти дни и говорили, сказал:

– Все запомнил твердо, Владимир Захарович?

– Запомнил.

– Вот и хорошо! – С этими словами взял карту, сжег ее тут же в землянке. – Теперь поезжай в свою армию и готовь ее к бою!

Это означало, что соображения командарма он, командующий фронтом, принял и одобрил. Теперь предстояла подготовка к их реализации в недалеком будущем.

2-я ударная армия составляла основу наступательной группировки фронта в замыслах Мерецкова. Он передал ей значительное количество артиллерии из других армий. В нее же по его распоряжению был отдан фронтовой резерв и все, что смогла выделить фронту Ставка. В результате командующий создавал необычайно высокую по тем временам плотность огня на участке прорыва: до 160 орудий и минометов на километр фронта. Однако насколько большей становится огневая мощь здесь, настолько ослабляется она на других участках. А если враг – кстати, он уже в обороне держит против Волховского фронта вдвое больше войск, чем предусмотрено немецкими уставами, – упредит на каком-либо из ослабленных участков наше наступление своим?.. Такой вопрос возникает неотвратимо перед полководцем всякий раз, когда он принимает решение на предстоящее сражение. И всякий раз от его искусства и предусмотрительности зависит, сможет ли он исключить, предупредить, парировать действия любого из нежелательных «если».

Кирилл Афанасьевич, исходя из трезвого расчета, основанного на твердом фундаменте имевшихся в его распоряжении сведений, неоднократно проверенных и перепроверенных, последовательно и неуклонно проводил в жизнь принятое решение.

Напряженнейшая подготовительная работа шаг за шагом развертывалась в войсках. Опыт и уроки Синявинской операции побудили командующего фронтом с исключительным вниманием организовать артиллерийское наступление во всех звеньях. На предварительных совещаниях он выдвинул как важнейшее свое требование перед командным составом – добиться гармоничного сочетания артиллерийского наступления с авиационным. В полосу действий ударной группировки фронта он нацеливал почти всю имевшуюся в его распоряжении авиацию, а потому от командиров стрелковых соединений и частей требовал: в ходе наступления ясно и четко обозначать положение своих подразделений для нашей авиации, чтобы она могла смело действовать по переднему краю противника без боязни поразить свои войска. Все, что намечалось осуществить в ходе наступления, Мерецков старался по возможности более полно отрепетировать па специальных учениях с командным составом.

…Возвратившись из Ленинграда после согласования вопросов с Л. А. Говоровым, Кирилл Афанасьевич в оставшиеся до начала операции дни придирчиво проверял готовность дивизий к выполнению поставленных задач, их обеспеченность боеприпасами и необходимыми материальными средствами для ведения боевых действий. Каждая из шести дивизий, поставленная в первый эшелон, прошла суровую школу в боях на Волховском фронте.

Чтобы скрыть от разведки противника готовящееся наступление, командующий фронтом запретил войскам раньше времени даже приближаться к исходному району для наступления. До последнего момента они продолжали стоять на занимаемых прежде позициях и только в ночь на 11 января заняли исходное положение.

В канун наступления генерал Мерецков посетил 327-ю стрелковую дивизию полковника И. А. Полякова. По его мнению, все шло как надо. Ее части выдвинулись в исходное положение скрытно. Командиры подразделений сверяли фотопанораму рощи «Круглая», подготовленную штабом артиллерии фронта, с местностью и находили нужные ориентиры и цели. Непосредственно наблюдая местность, они определяли направление боевых действий. В блиндажах и укрытиях проводились партийные и комсомольские собрания. За время подготовки операции число коммунистов в дивизии, как и во всей 2-й ударной армии в целом, заметно возросло.

В ночь на 12 января авиация 14-й воздушной армии нанесла массированный удар по тылам 18-й немецкой армии. Ее штаб теперь мог понять, где собираются наступать советские войска. Однако изменить что-либо за оставшиеся несколько часов уже не представлялось возможным.

Во всех подразделениях первого эшелона заканчивались последние приготовления к наступлению. Бойцы проверяли оружие, писали письма. Политработники зачитывали воинам текст письма-обязательства, принятого на митингах, проведенных накануне во 2-й ударной армии. Его слова звучали как клятва:

«Наступил долгожданный час. Мы идем к тебе, многострадальный Ленинград… Мы будем идти вперед и только вперед… Мы будем равняться по вашей доблести и мужеству, дорогие ленинградцы. Другого пути у нас нет. Смерть или победа! Мы клянемся тебе, Ленинград: только победа!»

Да, другого пути нет, победа и только победа! Это глубоко сознавали и командующий, и рядовой боец Волховского фронта. Невозможно было себе представить, что героический город Ленина, вступивший во вторую блокадную зиму, останется во вражеском кольце.

12 января 1943 года в 9 часов 30 минуту утра до 1250 орудий и свыше 2 тысяч минометов ударили по вражеским позициям. Почти два часа продолжалась сокрушительная артиллерийская подготовка, сочетавшаяся с ударами авиации. Рушились блиндажи, участки траншей и ходов сообщения, дзоты, подавлялись и уничтожались живая сила и огневые средства противника.

Мерецков со своего командного пункта прибыл на наблюдательный пункт 2-й ударной армии.

– Товарищ генерал армии, заканчивается последний огневой налет, – доложил командарм Романовский.

– Результаты?

– По докладам командиров дивизий укрепления в поле зрения наземных наблюдателей разрушены, огневые точки подавлены.

Раскатистый гром артиллерии вдруг разом стих, чтобы снова возобновиться через несколько секунд. Но теперь звуки разрывов доносились из глубины обороны противника. Огневой вал сдвинулся на вторую позицию.

– Пехота двинулась в атаку, товарищ командующий фронтом, – услышал Мерецков обращенные к нему слова Романовского. И он прильнул к окулярам стереотрубы.

Атакующие, быстро передвигаясь перебежками, приближались к 1-й линии вражеских траншей. Кирилл Афанасьевич знал: в эту же минуту ринулись на лед Невы воины 67-й армии генерала М. П. Духанова. Им предстояло преодолеть снежную гладь Невы, затем взобраться на крутой ее восточный берег, превращенный гитлеровцами в ледяной обрыв, и двинуться навстречу 2-й ударной.