Дом ведьмы. Большая уборка - Вера Волховец

колоколе из ткани, но в бытовом плане длинный подол был совершенно не удобен, мотаясь в ногах и немыслимо раздражая.

 — Ну-с, приступим! – подвязав подол с одной стороны над коленом я подступилась к «аванпосту» штурмуемой крепости. Если быть конкретнее, я начала методично сгребать шваброй хлам на пол, старательно приглядываясь, чтоб ничего бьющегося на пути к чистоте и свободному воздуху не попалось. Не то чтоб мне было жалко местную посуду, но летящие мне под ноги осколки меня не особо вдохновляли. Я предпочитаю цветочные лепестки, и пусть их кидают симпатичные восторженные вампиры.

Хлам посыпался громко – со шлепками, стуками, звяками. Ничего особо ценного на пол не полетело – четыре неопознанных кулька, смятое в лепешку ведро, сковорода без ручки и глиняный чугунок – как из нашего школьного музея, только трещин на нем было больше.

С битой посудой мои отношения были очень нетерпимыми, поэтому чугунок мне было не жалко. Я только придержала его шваброй, чтоб он не разлетелся на осколки, и позволила аккуратно скатиться по скату из мусора. Из опрокинувшегося чугунка весело выспались мумифицированные яблочные огрызки. Хотела найти мумию, Марьяша? Держи двадцать. На них уже даже мухи не покушаются! 

За моей спиной недовольно заскулила Вафля – она вообще была за чистоту и порядок, особенно наводимые хозяйкиными руками, но дракошка была явно уверена: когда она изволит отдыхать — все остальные должны летать по воздуху и дышать строго через раз, в сторону, противоположную от спящей.

Я проявила возмутительную небрежность в адрес интересов моего фамилиара и абсолютно бесцеремонно сшибла на пол половинку закопченного самовара из нижней выемки буфета.

Бамс – вывалилась из самовара кукольная голова. Мне, дитяте двадцать первого века, смотревшей кучу триллеров о проклятых детских игрушках, это внезапно показалось криповым.

А уж когда глазки куколки полыхнули ярко красным – я и вовсе подскочила и замерла как вкопанная, поудобнее перехватив швабру, резко развернувшись к источнику потенциальной угрозы лицом.

Выходи, неведомая хтонь, Марьяшка ди Бухе тебя сейчас на эту швабру натянет!

И тишина, зловещая и коварная была мне ответом…

Глаза у кукольной башки погасли, она еще чуть поколебалась в поисках точки баланса и замерла с абсолютно невинной улыбочкой на красных губках.

Нет, в самом деле!

Видимо, из-за этого во всех былинах и сказках дракона вечно вызывают громогласным: «Выходи на смертный бой, чудище поганое». Чтоб не стоять себе и не ждать с оружием наизготовку и не шарахаться от трепетания всякого кустика.

А я тут, понимаешь ли, стою! Жду! Трепещу и умираю от нетерпения лично увидеть Чаки вживую! Да хоть Фреди Крюгера мне дайте, что ли, и мы сойдемся в неравном бою. Что его когти против моей швабры?

Я выдержала две минуты. Потом подошла к кукольной голове и пнула её носком ботинка. Глазки словно загорелись, но уже гораздо слабее, чем в первый раз, выдержали несколько секунд и снова погасли.

Все это напомнило мне явление  разряженных батареек и диодиков, которые находили возможность загореться «из последних сил», чтобы их угасание выглядело более драматичным.

Кукольную голову я подняла без малейших опасений. Вообще-то вчера я успела допросить Триша про упомянутый Максом защитный контур дома и узнала, что вообще-то в Завихграде, так как тут полным полно волшебников и магических созданий, вроде тех же лояльных короне упы… упс, давайте вспомним про толерантность – вампиров, принято обносить любой дом защитными чарами.

Чары попроще и подешевле работают как сигнализация, предупреждают тебя о незваных гостях, о принесенном ими оружии и ядах.

Вокруг дома ди Бухе же, гостевого дома в прошлом, была возведена целая магическая фортификация. Сюда вообще не могли войти магические создания высшего класса опасности – поэтому тот же Макс был вынужден спрашивать у меня разрешения. Лешие, домовые, всякая безобидная нечисть еще могла заходить дальше ворот, но при условии, что при них не было ничего опасного. Никаких ядов, артефактов, способных навредить хозяину дома и его гостям, каких-то вредоносных механизмов…

Так, например, отравленную еду внести бы не дали, примерно как не дают сейчас никому кроме меня выносить мусор из дома.

Эх, вот бы я сразу об этом вспомнила! Тогда бы и не подпрыгивала так. Все, что принесено сюда леди Улией, предыдущей безумной владелицей этого дома, его хозяйке навредить не может. Ну, при условии осторожного обращения, конечно. А какой был шанс, я бы с удовольствием заборола какого-нибудь вселившегося в эту куклу вампира в рамках антистресса.

Да-да, вампира – нужно же соответствовать тематике.

Кукла была вампиркой. И когда-то была даже красивой, с темными косами, ныне сбитыми в два несимметричных колтуна, с яркими сапфировыми глазами, которые за счет какой-то магической батарейки умели загораться красным светом – господи, если бы я такую куколку во включенном виде увидела в постели у моей доченьки, я бы, пожалуй, родила ей братика от страха…

Особенно после того, как один вампир уже быстренько залез мне в голову, хотя этого я не разрешала.

Один глаз куклы был растрескавшийся – их тут делали из хрусталя, видимо. Мне досталась только голова, и в ней что-то громко брякало – судя по всему, останки механизма, отвечавшего за свечение глаз.

Помню я таких кукол, бабушка мне одну такую покупала, только у неё не было светящихся глаз – моя бабуля была чрезвычайно мудрой жещиной, беспокоящейся о своих нервах. Зато у моей куклы была пищалка, и когда она отвалилась – она тоже брякала вот так.

Ну что ж, так или иначе, эта несчастная голова все равно поможет мне избавиться от побулькивающей в глубине душе злости на ди Венцера с его мерзким гипнозом.

Я опустила кукольную голову обратно на пол, прямо напротив коридорчика, ведущего в холл дома. Да-да, туда, где в глубоком мраке высились к потолку кучи хлама, ждущие, что я до них доберусь.

Клюшки для гольфа у меня не было, зато была швабра, а это, между прочим, незаменимое орудие труда. И оружие тоже!

Я примеривалась к башке долго и старательно, чтобы удар вышел именно таким, какой я бы отвесила, принадлежи эта голова, раздери его черт на триста четырнадцать пазликов, Джулиану ди Венцеру.

— Ну, давай, красотка, — шепнула я мягко древку швабры в своих пальцах, — давай покажем этой упырице, чего мы стоим?

Вжиах…

Если бы головенка куколки была фарфоровой – она бы от моего удара разлетелась вдребезги. На мое счастье, она была деревянной и легонькой.

Ласковый пендель от моей швабры  вызвал