Перерождение (СИ) - Артур Прост

Химический раствор прекратил действие. Медсестры обработали кожу успокаивающими мазями. Темно-синие рубцы хорошо виднелись на обожженной коже подобно линиям маркера, специально наносимых хирургами перед операцией. По овалу лица шел самый широкий шрам. С него хирурги и преступили. Каро слегка дернулся. Он стиснул зубы и всеми силами терпел. Хирурги продолжали. Они разрезали лицо на небольшие участки. Сделав круговой разрез по контуру, они шли по рубцу, разделявшим лобную часть пополам. Дальше вниз вокруг глаз и носа, по скулам и подбородку. Из разрезов стала выделяться кроваво-белая жидкость. Это секрет монии, смешанный с кровью. Кроберг велела собрать все до последней капли. Этим занималась Ольга с напарницами. Они подбегали сзади и, стараясь, не мешать хирургам, собирали драгоценную жидкость для исследований.

Взяв щипцы, врачи медленно цеплялись ими за кусочки кожи и, разрезая сцепление с мышцами, снимали их с лица. После того как на нем не осталось ни одного участка кожи, хирурги продолжили с головой. Также по рубцам они разрезали на равные участки кожу головы и осторожно сняли ее. Аккуратно срезав кожу, хирурги обнаружили, что череп покрыт сложной сетью мышечной ткани. По сравнению с прошлым годом, она уплотнилась и стала невосприимчива к легким порезам. Кроберг рассматривала красные нити мышц с белыми прожилками и поражалась своей дальновидности. Она хотела сохранить тканевую структуру, строго настрого приказав не травмировать мышцы. Хирурги с усталостью смотрели друг на друга. Но Кроберг не желала иных мнений. Ей нужно было добраться до мозга, но и уникальность мышечной структуры ей представлялась очень перспективной для исследования. Что будет с мышцами через год. Она уже строила планы и решала, как распорядиться подросшими клетками мышечных тканей Каро.

Когда хирурги сняли мышечную прослойку, Каро потерял сознание. Выяснилось что в некоторых местах мышцы, а именно их белые жилы крепко цепляются в череп. Сканирование показало, что они проходят через черепную коробку внутрь. Перед вскрытием черепа Кроберг убедилась, что медсестры успевают готовить кожу Павла и Эльзы к пересадке. Ольга Арно с безразличием ответила, что как и всегда сбоев не будет. Кожу с мертвого лица Павла уже почти полностью срезали. А те части, что принадлежали Эльзе, размораживались в специальных контейнерах.

Кроберг убедилась, что все в порядке, и принялась наблюдать за вскрытием черепа. Для этого использовался лазерный нож со сверхмощным лезвием. Черепная кость Каро была крайне устойчива к повреждениям и год от года больше твердела. По мнению Кроберг это происходило из-за хирургического вмешательства. Организму необходимо было как-то восполнить недостаток надежности кости, и он усиливал его кальциевую структуру, усложняя из раза в раз. Но, несмотря на все усилия организма, хирурги вскрыли череп. На это им понадобилось на двадцать минут больше обычно, удивлялась Кроберг. Она стукнула Карцева по плечу. Тот недовольно отошел.

Перед врачами был венец творения «белой язвы». Удивительный серо-белый мозг Каро. Он был поделен на восемь частей, по четыре в каждом полушарии. Сверху находилась так называемая мозговая сумка. Она была амортизационным слоем между черепом и мозгом, оберегая его от падений и сотрясений. Между тем, она была пронизана нервными окончаниями мозга, что по предположению лабораторных исследователей означало умение мозга контролировать амортизационный слой. Однако из-за ее недостаточной развитости, это невозможно было проверить. Ученые ждали подходящего момента. Сейчас же их интересовали образцы тканей мозга, которые они пересадили Каро в прошлом году. Сканирование мозга до операции показали, что пересаженные участки полностью ассимилировались. Через несколько минут нейрохирурги убедились в этом сами. Удивлению их не было предела. Они потрясали руками и кричали: «Потрясающе!». Каро медленно приходил в сознание. Кроберг засуетилась. Она приказала лаборанткам немедленно принести раствор, который она лично приготовила для подавления памяти Каро. Нейрохирурги аккуратно пробирались через изгибы отделов мозга к эгоцитарному центру монии в мозгу.

Кроберг взяла ампулу у лаборантки и поместила его в тонкий автошприц. Нейрохирурги тем временем делали надрезы в мозге, что позволит раствору агрессивнее усвоиться. Через несколько минут все было готово. Кроберг передала шприц с тонким и длинным кончиком нейрохирургу и поспешила к приборам. Вещество быстро заполняло надрезы в мозге, и создавала вместо них новые связи. Новые ростки агрессивно захватывали участки в эгоцитарных клетках. Каро взвыл. Он дернулся, широко открыл глаза, изогнулся. Врачи и все кто находился рядом были потрясены. Его тело было напичкано несколькими литрами мышечных и костных подавителей. Голова, прикрученная болтами, скрипела и трещала в местах креплений. Датчики светили ярко-зеленым. Раздался сигнал тревоги. Приборы звенели наперебой. Врачи жались друг к другу и прижимались к стенам, лаборантки и медсестры прятались за их спинами. Как вдруг все вокруг содрогнулось, словно их ударило мощным потоком воздуха. Тело Каро резко дернулось. Несколько датчиков на стенах с треском лопнули; посыпались осколки. Раздался крик. Персонал проверял: не повреждены ли костюмы. Тело Каро медленно опустилось на стол. Глаза его были закрыты. Он был без сознания. Первым к нему подбежала Ольга. Она открыла ему глаза, чтобы осмотреть их состояние. Зрачки сильно завалены назад. Дыхания нет, пульс отсутствует. Она закричала: "Он умирает!" Кроберг, все это время стоявшая за приборами, широкими глазами смотрела на Ольгу, словно не слыша ее. Арно крикнула медсестрам. Те подбежали, таща перед собой ящики с электростимуляторами. Подключив их к сердцу, они начали реанимировать его. Удар! Еще удар!

- Стойте! – крикнула Кроберг.

Все смотрели на нее. Она что-то говорила, было видно как шевелятся ее губы. Но никто не мог понять о чем она.

- Может, дать ему умереть? – пробормотала она.

- Он же ваше детище, - Арно не верила услышанному.

- Это же твое чудо, - поддержал Карцев. Он подошел к Кроберг и взял ее за руку. – Приди в себя. Зверя всегда можно убить.

Кроберг закивала. Она скомандовала прекратить подачу подавляющих растворов и начать их выведение. В самое большое сердце вкололи адреналин, а в малое стали ритмично подавали разряды тока, заставляя сердце искусственно качать кровь. Когда уровень подавителей в организме стал снижаться, адреналину удалось  вступить в реакцию с секретом монии. Сердце Каро вновь забилось самостоятельно.

Глава 10. Кома

Стояла глубокая ночь, когда санитары приступили к уборке операционной.  Усталость взяла свое, и тяжелый сон лежал над всеми кто принимал участие в операции. Каро находился в палате интенсивной генерации без сознания.

Первой дежурить вызвалась Ольга. Ее, как и всех напугало произошедшее в конце операции. Но несказанно радовал отказ Кроберг от пересадки второго сердца. На какое-то время Каро был вне опасности. Профессорша никогда не мешала восстановлению функций организма Каро. Она слишком сильно его ценила, чтобы позволить своему нетерпению нарушить хрупкий регенерационный процесс.

Ольга находилась на медсестринском посту и смотрела на изображения с камер наблюдения в палате Каро. Ей хотелось думать, что он просто спит и в его голове крутится мирный сон. Она старалась думать об этом, надеясь, что ее энергия передается ему и ему становится легче. В глубине себя она не верила в свои способности. Хотя неопсихологию читала всегда с большим тщанием, и выполняла все уроки, как ей казалось, на отлично.

Дверь зазвенела и в комнату вошла Инна. Она провела рукой по плечам Ольги, кинула несмелый взгляд на мониторы и датчики с показаниями.

- Ты это видишь? – указала она пальцем на скачущие цифры.

Ольга очнулась от мыслей и обратила внимание на повышение уровня адреналина в крови Каро.

- И долго так? – Инна посмотрела на подругу: ответ был ясен. Ольга не следила за показаниями. – Нужно разбудить Кроберг.

- Нет, стой! – Ольга схватила Инну за руку. – Это просто скачок адреналина, что с того?! После каждой такой операции у него были скачки. Пусть отдохнет от всех этих гениев.

- Кроберг раздавит тебя одним пальцем, - Инна пыталась напомнить подруге о здравом смысле.

- Зачем ее будить из-за простого повышения адреналина? – упорствовала Ольга.

Инна нахмурила брови. Она смотрела на монитор. Сейчас ей казалось, что это действительно не сильно важно. К тому же, уровень адреналина не на много превышал норму.

- Если он резко подскочит, я подниму тревогу, - Ольга привела последний аргумент. Инна вздохнула, окинула снисходительным взглядом подругу и поспешила удалиться.