Всего один шанс - Памела Алансон

— Разумеется. Поэтому и хотела все рассказать тебе.

— Как удобно! — съязвил он. — Хотела! Интересно, долго бы ты еще прособиралась, если бы не явился твой дружок?

— Я все тебе рассказала бы сегодня после завтрака. Это правда, Кайл! Да неужели я стала бы заниматься с тобой любовью, если бы собиралась продолжать расследование?

— И когда же закончилось твое расследование? Когда я закрыл тебя от пуль своим телом? — Он горько рассмеялся. — Или когда я стянул с тебя платье и поволок в постель?

— Нет. Все закончилось, когда я поняла, как ты мне дорог.

Эти слова, внезапно вырвавшиеся из потаенного уголка души, поразили Сару не меньше, чем Кайла.

— Чушь!!! — взревел он. — Тебе плевать на меня!

Она схватила его за локоть — он с отвращением стряхнул с себя ее руку. Сара сникла.

— Хорошо. Можешь считать меня бессовестной лгуньей, если тебе от этого легче. Но сейчас я сказала правду. Ты очень дорог мне, Кайл. Я никогда не причиню тебе зла.

Он отвернулся. Прошло несколько секунд: когда Кайл снова повернулся к Саре, лицо его было безжизненным, словно у мраморной статуи.

— Значит, так. Сейчас мы пойдем на завтрак. Не ради меня, а на случай, если убийца еще не оставил свой замысел. После этого мы попрощаемся и разойдемся в разные стороны. Я не хочу больше тебя видеть. Ясно?

Несколько мгновений Сара могла только беспомощно мотать головой и раскрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Разум, гордость — все было забыто. Кайл отрезал ее от всего, что стало ей дороже жизни. Что стало ее жизнью.

— Нет… не верю… ты не можешь…

— Как видишь, могу. Иди сейчас в номер Мервина и Марлы. Я распоряжусь, чтобы после завтрака охрана отвезла тебя туда, куда ты скажешь.

Теперь Сара вспомнила о гордости — о единственном, что у нее осталось. Вздернув подбородок, она мужественно встретила тяжелый взгляд Кайла.

— Не надо. Я способна сама о себе позаботиться.

И, повернувшись, вышла из номера. Она потеряла Кайла. Потеряла навсегда. Но еще страшнее осознание того, что он ей не просто «дорог». Она его любит. Всем сердцем и душой любит человека, который видит в ней ядовитую гадину.

Едва Сара скрылась за дверью, Кайл рухнул на диван и, закрыв лицо руками, разразился изощренными проклятиями — словно надеялся, что, излив ярость, освободится от тяжелого кома в горле и тупой боли в груди. Напрасно надеялся.

Итак, Сара его обманывала. Обманывала в главном — лгала о том, кто она и что ее с ним связывает. Она полагала, что он убил ее подругу! Собирала доказательства, чтобы отправить его на электрический стул! В чем еще она солгала? Сара уверяла, что все остальное — правда; но Кайл больше ей не верил. Быть может, напрасно он думал, что ребенок от него? Что, если это тоже ложь? Что, если, ослепленный обаянием Сары, он поддался самообольщению?

Дверь распахнулась, в номер влетел Мервин.

— Что у вас стряслось, черт побери?!

— Я узнал о ней правду, — глухо сказал Кайл.

Мервин воспринял это известие с удивительным спокойствием. Он устроился в кресле и поинтересовался:

— Как же ты узнал?

— Ее друг, детектив Тони Фонтино, был так любезен, что заглянул сюда и все мне рассказал.

Мервин вскочил.

— Он что, хочет арестовать ее прямо здесь? Черт побери, пресса нас в клочки разорвет! Я с самого начала знал, что из-за этой девки у нас будут большие неприятности!

— Он не собирался ее арестовывать. Сара работает в полиции.

Несколько секунд Мервин не мог произнести ни слова — только открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на песок.

— Она… что?

— Она расследовала смерть Эйлин Хеттенбак. Они были подругами, и за несколько часов до смерти Эйлин звонила Саре. — Кайл сделал паузу, стараясь овладеть собой, изгнать из голоса клокочущий гнев. Но, едва заговорил снова, понял, что ничего у него не вышло. — Она считает, что ее убил я.

— Черт возьми! — Мервин принялся мерить комнату шагами. — Она расскажет об этом журналистам?

— Не думаю. Не знаю, что она теперь станет делать.

Мервин витиевато выругался.

— А какое отношение ко всему этому имеет звонок доктора Мертонса?

— Он звонил? Я не знал.

— Вчера вечером и сегодня утром. Сказал, что это важно.

Жаль, что доктор не догадался позвонить мне на мобильный, подумал Кайл. Быть может, его звонок отвлек бы меня… и не позволил совершить роковую ошибку. Он набрал номер.

— Доктор Мертонс? Это Кайл Маккол.

— Рад вас слышать. Что ж, нам повезло! Я нашел лабораторию, где проводился анализ. По счастью, в документах Сара значится под настоящим именем. Думаю, вам стоит знать результат, анализ дал точный ответ. Отец этого ребенка — вы.

Ну почему все так не вовремя? Кайл заскрипел зубами, едва сдерживаясь, чтобы не излить свою ярость на ни в чем не повинного доктора.

— Я — отец ребенка… — повторил он. — Вы уверены?

— Тест дает почти стопроцентную гарантию. Но, если хотите, можем повторить.

— Нет. — Кайл глубоко вздохнул. — Спасибо вам.

В свете утренних событий радостная весть обернулась кошмаром. Кайл не представлял, что теперь делать. Будущее — после того, как повесит трубку, — казалось ему какой-то черной дырой.

— Не за что, Кайл. Если вам интересно, — безмятежно продолжал доктор, — я определил и пол ребенка.

Интересно ли ему знать пол ребенка? Кайл не знал. Вообще ничего больше не знал. Все страшно усложнилось. Значит, ребенок все-таки от него! Его ребенок, которого носит чужая женщина. Нет, черт побери, не просто чужая! Женщина, которая считает его убийцей.

— Кайл! — послышался голос в трубке. — Вы меня слышите?

— Слышу. Но не горю желанием узнать пол ребенка. Сообщите лучше Саре, когда будете с ней разговаривать.

И Кайл отсоединился.

— Значит, ребенок твой? — спросил Мервин.

— Мой.

— Черт побери, час от часу не легче! — Мервин снова заметался по комнате. — Она это использует. Если она считает, что ты убил Эйлин, голову даю на отсечение, она использует беременность, чтобы тебе навредить! Расскажет все газетчикам. Это погубит и кампанию, и тебя!

— Не понимаю, как она может это использовать. Мы уже объявили о помолвке. Что с того, что она носит… моего ребенка?

На последних двух словах Кайл споткнулся. Сможет ли он когда-нибудь выговаривать их без того, чтобы сердце камнем не падало куда-то вниз?

— Она может рассказать об оплодотворении и заявить, что за этим стоял ты.

— Может. Но… нет, Сара не пойдет на такое только ради того, чтобы мне навредить. Да и к чему? Достаточно объявить, что она считает меня убийцей Эйлин Хеттенбак.