Илония - Яна Ильинская

– Урган, в армии моего отца строгие порядки, я сам служил, у меня чин сержанта, многие солдаты - мои друзья. Этого не может быть.

– У твоего отца, принц, наверное, две армии. Одна та, где служишь ты, другая, где командуют его сыновья. В моей деревне жил твой брат Сарл и многие отцы девушек прокляли его. А тот солдат был его правой рукой.

Корн опустил голову. Ему нечего было сказать.

Урган встал и сказал уже своим прежним глухим жестким голосом.

– Тебе принесут сейчас бумагу и перо. Напишешь, как хочешь, но если мне не понравится, перепишешь. Учти, я умею читать. Назначишь время обмена через пять дней.

– Не получится, Урган.

– Что такое, опять твои штучки?

– Нет, просто я должен быть в поместье родственника Салана. Сначала отец призовет Салана и Варгона и только после того, как потребует от них объяснений, только тогда он приступит к обмену. На это уйдет еще не менее шести дней.

– В таком случае, срок твоего пребывания здесь увеличивается, только и всего. И не надейся, Алаину за это время ты не увидишь, - добавил он резко, уловив проблеск надежды в глазах Корна.

– Урган, ты не выдашь ее насильно замуж за Тари, она не любит его.

– Если так нужно будет для ее спокойствия, то выдам.

И Урган вышел.

Когда Корну принесли письменные принадлежности, он уже обдумал текст письма, поэтому это дело не заняло у него много времени.

"Ваше величество, - писал Корн, - Ваш сын пишет эти строки в плену у разбойников. Случайно попал я к ним вслед своим фантазиям и дал им возможность замыслить обмен меня на тех несчастных, что имели глупость приютить в свое время людей этого сообщества. Поверьте, я не со своими друзьями, их я покинул сразу по выезду из столицы. Они ничего не знают, но я предупредил главаря, что пока они не предстанут перед Вами, ему придется подождать. Итак, дней через десять заключенные должны быть у подножия гор, неважно в каком месте, главарь узнает. Я думаю, Вы отправите Багиса, возможно Мекиса. Предупредите их, что слишком близко подходить не стоит, лишние усилия. Засаду тоже ставить негде, здесь непроходимые буреломы. Не уверен, что они убьют меня, если Вы не согласитесь на их условия, они не кровожадны. Но они уверяют об обратном. Вам решать, поверить им или мне. Одно скажу, те несчастные виновны только в обычном человеческом гостеприимстве. Я был бы счастлив, если бы был причиной возвращения им свободы. С печалью, Ваш сын Корн."

Урган, прочитав письмо, недовольно крякнул, но, подумав, решил оставить все, как есть.

– Мои люди передадут это письмо стражнику у ворот. Я усилю на эти дни осторожность и охрану. От короля Эмдара можно ожидать всего.

– Желаю удачи! - сказал печально Корн.

– Пожелай удачи себе, принц.

Но Корн не стал отвечать и Урган вышел.

Потекли однообразные дни. Мати, как обычно приходила по вечерам, спину она уже не осматривала, приносила неизменный кусок хлеба и воду. Корну после болезни не хватало хорошей еды и он слабел с каждым днем. Урган не приходил больше ни разу, зато обязательно раз в день его навещал Тари. Вначале Корн еще переругивался с ним, но вскоре понял, что тот ходит только для того, чтобы лишний раз увидеть его слабость и напомнить, что Алаина будет его. Тогда он перестал с ним разговаривать. Последние дни он вообще не вставал, берег силы. Тари это бесило, он сыпал ругательствами и оскорблениями, но Корну было все равно.

Когда появился Урган, Корн понял, что время пришло. Он встал, скрывая свою слабость. Ему не хотелось выглядеть в глазах Ургана тем слабаком, каким стал. Ему это удалось и Урган ничего не заметил.

– Люди твоего отца у моих гор. Я сам поеду и все проверю. Думаю, уже в сумерках, мы обменяет тебя. - И опережая уже готовый сорваться с уст Корна вопрос, добавил, - Алаина в горах, я отправил ее туда, как только узнал, что сегодня выведу тебя отсюда. - Он печально усмехнулся, - она поехала с радостью, когда я сказал, что наш выздоравливающий там.

– Урган, я вернусь за ней.

– Я выдам ее замуж.

– Ты злодей и тиран, - Корн сжал кулаки, но потом в отчаянии упал на одеяло.

– Наконец-то ты стал бояться меня, - рассмеялся Урган. - Забудь ее, парень, забудь.

Уже у входа, он обернулся:

– Сейчас тебе принесут нормальную еду, ты очень плохо выглядишь, - и вышел

Днем за ним пришел Тари с несколькими разбойниками.

– Завязать глаза, - приказал Тари.

– Еще не сумерки, что-то изменилось? - удивился Корн.

– Да, изменилось, - усмехнулся Тари. - Напоследок, я решил устроить тебе торжественные проводы.

Скрутив руки принца за спиной, разбойники повели его на улицу.

– Тари, Урган знает, что ты задумал? - спросил Корн, когда его привязывали к столбу, врытом в землю.

– Урган стал слишком мягкотелым, он стареет и слабеет, а мы должны показать нашу серьезность и твердость, - прошептал ему на ухо Тари, затягивая веревки и срывая рубашку.

– Люди, - раздался его громкий голос.

Он отошел от Корна и остановился напротив него. Увеличивающийся шум голосов показал, что вокруг столба начала собираться толпа.

– Люди: братья и сестры, - раздался опять голос Тари и шум стих, - вот наш враг, вот угнетатель наших семей, разоритель наших хозяйств. Все, чем он и его семья живут, сделано нашими руками, а они за это бьют нас и унижают. Мы не можем заставить его заплатить жизнью за наши страдания, его жизнью мы спасем нескольких наших преданных людей, но мы должны показать ему, как мы его ненавидим. Пусть навсегда запомнит нашу ненависть.

И в Корна полетел ком грязи:

– Это тебе за то, что меня, солдата короля высекли, - раздался голос Тари.

Наступившая тишина взорвалась. В юношу полетели комья грязи, и каждый бросок сопровождался выкриком:

– Нас заставляли работать бесплатно!… У меня увели дочь!… Моего отца забили до смерти!… Нас выгнали из дома!…

Крики раздавались все яростней и грозней. Тело Корна уже было залеплено грязью, а он все ждал, что вот-вот кинут камень, и он не сможет выдержать удара и на радость Тари вскрикнет. Внезапно раздался звонкий женский голос:

– Остановитесь, люди, остановитесь!

Голос стремительно приближался, крича:

– Не надо, не надо этого делать!

Голос принадлежал Алаине. Корн понял это, когда она уже была рядом.

– Алаина, - не веря себе, взволнованно прошептал он.

– Корн!

Алаина, припала к его груди, но тут же развернулась и бросила в толпу:

– Он не виновен в ваших обвинениях. Да, он сын короля, но он не совершил ни одного преступления. Наоборот. Рака, - нашла она в толпе девушку, - расскажи, как он помог тебе.