О, Путник! - Александр Арбеков

Мы ехали уже третий день, горы неумолимо приближались, становилось заметно прохладнее. Дорога стала хуже. Наша карета периодически подпрыгивала на её неровностях, вызывая у пассажиров некоторую нервозность и досаду. В карете сидели я, ГРАФИНЯ и БАРОН. Балагур-ПОЭТ куда-то делся, очевидно, ехал во второй карете с придворными дамами. Из неё периодически доносился громкий весёлый смех. Слушая его, ГРАФИНЯ хмурилась, морщилась и неодобрительно качала своей прелестной головкой.

Я и БАРОН думали каждый о своём, молчали. ПОСОХ я всё время держал при себе, осознавая его пока не совсем понятную для меня значимость и важность. ЗВЕРЬ всегда находился неподалёку. Я уже научился выделять его размытый силуэт в окружающем пространстве.

Замок брата ГРАФИНИ должен был вот-вот появиться. Как я понял, мы всё это время ехали по его землям. «Что день грядущий мне готовит!?». Откуда это!? Чайковский… Пушкин… Кто они такие!? Сердце у меня вдруг быстро и тревожно забилось, я взмок и растерялся, попытался порыться в потаённых и тёмных уголках памяти. Но, увы, увы…

Мои мысли были прерваны возгласами, доносившимися спереди. Я досадливо поморщился, не торопясь, вышел из кареты, вскочил на привязанного к ней жеребца и быстро оказался во главе колонны. Моему взору открылась следующая картина.

Прямо посреди дороги, в шагах тридцати от нас, происходила жаркая схватка между вооружёнными людьми. Её участниками являлись пеший, довольно рослый и крепкий молодой человек в лёгких рыцарских доспехах и двое латников на конях. Они, помахивая тяжёлыми мечами, устало кружили вокруг юноши, тот также устало, но довольно умело и ловко отбивался от них узким длинным мечом. Шлем на его голове и лицо были запачканы грязью и кровью, непонятно чьей. Вокруг обороняющегося на земле лежало три трупа, облачённые в доспехи, подобные тем, которые были на нападающих. Крайне скорбное состояние тел я определил по их полной неподвижности, количеству ран и обилию крови. Здесь же лежала пара убитых лошадей, несколько других понуро стояли неподалёку.

Между нами и сражающимися воинами в некотором отдалении на пригорке находился ещё один участник, а вернее, созерцатель схватки. Это был крупный мужчина мощного телосложения в сером плотном плаще, на котором красовался белый круг с красным треугольником внутри. На голове воина покоился массивный металлический матовый шлем с опущенным забралом, из-под плаща виднелся кончик ножен длинного меча. Серый конь под рыцарем был таким же мощным, как и его хозяин. Всадник пребывал в совершенно неподвижном состоянии. Было непонятно, куда он смотрит, — то ли в сторону схватки, то ли на нас.

Обороняющегося юношу спасала от неминуемой гибели массивная повозка, опрокинутая на бок, к которой он стоял спиной. Повозка не давала подойти к воину сзади, колёса прикрывали его по бокам. В такой ситуации, имея достаточные силы и умение, можно было с успехом защищаться от нападающих довольно долгое время. Умения у молодого человека, судя по всему, имелось достаточно, но вот сил оставалось явно мало, тем более, что на его теле я разглядел несколько ран, о чём свидетельствовали кое-где повреждённые доспехи и кровь на них.

Мы с БАРОНОМ некоторое время с интересом наблюдали за схваткой. При этом мой спутник, как истинный профессионал, при каждом движении обороняющегося юноши одобрительно цокал языком и качал головой. Наконец, я тронул коня, подъехал поближе и громко, но вежливо спросил:

— Уважаемые господа! Из-за чего драка? Давно ли бьёмся? Когда запланирован перерыв?

Моё внезапное появление и вроде бы простые вопросы, видимо, показались бойцам неожиданными и странными, потому что они все одновременно опустили мечи и недоумённо воззрились на меня. Загадочный всадник, находившийся в отдалении, чуть тронул коня в нашу сторону и тяжело стал рассматривать меня сквозь прорези забрала. Взгляд его излучал какую-то непонятную мне мрачную и сумеречную энергию. Я почувствовал исходящие от него гнев, раздражение, удивление, негодование. Что-то чрезвычайно опасное и неприятное таилось в этом взгляде, что-то неуловимо знакомое!

Тревога внезапно овладела мною, я занервничал, но потом вдруг почувствовал лёгкую вибрацию ПОСОХА, с трудом отвёл от всадника глаза, напрягся, сосредоточился, мгновенно обрёл чувство равновесия и покоя. Рядом со мною воздух задрожал и хаотично пополз туманными струями, вырисовывая фигуру ЗВЕРЯ, но потом Пёс снова стал невидим, оставив после этой неоконченной метаморфозы лёгкое облачко горячего пара, исчезнувшее через секунду в небе.

— Так что, господа, кто мне разъяснит сложившуюся ситуацию!? Кто вы такие!?

— Сударь, не знаю как вас величать, но ситуация состоит в следующем, — тяжело дыша, но небрежно и лениво откликнулся один из всадников. — Перед вами, — он указал мечом на юношу, — человек, преступивший закон и похитивший то, что принадлежит нашему господину, — Второму Магистру Ордена Посвящённых. Мы всего лишь пытаемся вернуть украденное, не более того.

— Наглая и бессовестная лож! Я ничего ни у кого не похищал, клянусь честью моего рода! — звонко крикнул юноша. — Эти люди неожиданно напали на меня и моих спутников, — он грустно махнул рукой за повозку, — убили их, но я, как вы видите, оказал этим мерзавцам достойное сопротивление и буду стоять до конца! Да здравствует Первая Гора!!!

— А к какому роду вы относитесь, молодой человек? — весело пророкотал БАРОН, незаметно приблизившийся ко мне сзади. — Уж не вассал ли вы Первого Горного Барона Первой Провинции Первого Острова? Не ваш ли отец — Первый Шевалье, участвовал вместе с Бароном в битве с пиратами у Сонного Ущелья и спас Барону жизнь!? Уж не вы ли являетесь известным на двух Островах Мастером Меча?! Снимите-ка шлем, дружище!

— О, Ваша Честь, откуда вы здесь?! Какая неожиданная встреча, как я рад вас видеть! — срываясь на фальцет, радостно закричал ШЕВАЛЬЕ, а потом мгновенно помрачнел. — Ах, да… Я в курсе того, что случилось в Первой Провинции. Как жалко, что меня не было там в известное нам время. Мой меч был бы весьма кстати!

— Да, он бы не помешал, — нахмурился БАРОН. — Но не будем о грустном… Молодо-зелено, но каков, однако, боец этот юноша, Сир! Какая растёт смена на благословенных просторах Первого Острова! Полюбуйтесь, Ваше Величество! Этот молодой человек является одним из лучших бойцов на мечах на двух Островах. Кто самый лучший, известно всем, — БАРОН скромно опустил вниз смеющиеся глаза.

После упоминания о моём титуле участники схватки впали, как это и было положено, в ступор. Они так удивленно воззрились на меня, словно я только что спустился к ним на какой-нибудь огненной колеснице с небес. Застывших в неподвижности воинов вернул к действительности голос БАРОНА: