Кризис - Генри Киссинджер

Н: Согласен.

К: Что они и обещали нам. Но никто другой не знает, что мы с этим справимся. И следующим шагом будет дипломатическое наступление.

Н: Верно.

К: Сразу после [израильских] выборов, которые состоятся через две недели.

Н: Это так. О, я знаю, Вы хотите подождать и начать действовать после этого. Первое ноября.

К: Верно.

Н: Отлично. Дай мне знать, если что-нибудь появится.

ДЖОЗЕФ СИСКО, ПОМОЩНИК ГОСУДАРСТВЕННОГО СЕКРЕТАРЯ

ПО ДЕЛАМ БЛИЖНЕГО ВОСТОКА И ЮЖНОЙ АЗИИ, – КИССИНДЖЕР

Понедельник, 8 октября 1973 года

19:20

К: Джо, это заседание Совета [Безопасности] когда-то начало свою работу?

С: Да, начало. Скали выступил, так оно и пошло. Зайят выступает прямо сейчас – и я не смог уловить суть – и все еще продолжает накручивать.

К: О, Зайят отвечает?

С: Ну, я не знаю, ответ это или нет. Он действительно собирается – насколько я слышал, – он намерен войти в историю путем усилий по достижению мира, что в значительной степени было той же линией, которую он занял и в Генеральной Ассамблее. Итак, он выступает.

К: Хорошо. Это прекрасно. Как думаешь, потом устроят перерыв?

С: Думаю, да. Заседание протянется еще некоторое время. Тут еще одно событие случилось. Что произошло с тех пор, как мы с тобой прочитали это маленькое сообщение от Хусейна. […] Итак, что я могу для Вас сделать…

К: Теперь послушай, мне нужно подготовиться к моему выступлению. Не мог бы ты дать мне минутный краткий обзор?

С: Конечно. Уже тридцать третья сводка. Сообщение, которое Вам будет предложено, будет более полным, чем то, о котором мы с Вами говорили, потому что есть пара вопросов, нуждающихся в ответах, и в сообщении пытаются на них ответить. Так что…

К: Какие вопросы?

С: Ну, один – о том, что он считает, что сейчас самое хорошее время, чтобы воспользоваться случаем и ковать железо, пока горячо, и посмотреть, не сможете ли Вы начать переговорный процесс, а я издаю нужные звуки в ответ, не вызывая, как Вы знаете…

К: Просто скажи, что я уже предлагал это египтянам.

С: Хорошо, я добавлю это. Я также напомнил ему, что Вы начали изучение вопроса в Нью-Йорке, и его министр иностранных дел, как Вы надеетесь, действительно сообщил, что Вы все понимаете.

К: Да.

С: Но когда Вы вернетесь сегодня вечером, прочитайте сообщение, это то, о чем я говорю. Я просто отправлю материал для Вас в Белый дом.

К: Ладно.

С: Хорошо.

К: Хорошо, спасибо.

С: Большое спасибо. И хорошей Вам речи.

К: Подожди! Израильтяне дали официальный ответ по Ливану.

С: О, хорошо.

К: Ты можешь снять с контроля это сообщение. Они обещали гарантировать его суверенитет и независимость.

С: Гарантировать суверенитет и независимость.

К: Единственное, о чем они просят, при условии, что Ливан не будет предпринимать собственных военных действий против Израиля.

С: При условии, что он не предпринимает собственных военных действий против Израиля. Хорошо.

К: И они разрешают нам сообщить об этом ливанцам.

С: Хорошо. Я отправлю все это.

9 октября 1973 года

Новая ситуация: израильский кризис, воздушный лифт и дипломатия по поводу прекращения огня

Богов оскорбляет вызывающее высокомерие. Они возмущены предположением, что события можно полностью предсказать и управлять ими. Наша стратегия была основана на предположении о подавляющей и быстрой победе Израиля – предположении, которое во всех отношениях подкреплялось источниками разведки и израильскими средствами связи. Это настраивало нашу дипломатию на неспешный лад, поскольку время, как мы думали, улучшало нашу позицию на переговорах. Это предположение было опровергнуто телефонным звонком Диница в 1:45 ночи во вторник, 9 октября.

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР (у себя дома)

Вторник, 9 октября 1973 года

1:45 ночи

Д: Надеюсь, я не разбудил Вас.

К: Все в порядке.

Д: Я не хотел Вас будить, но Ваш секретарь сказал… Я Вас беспокою, потому что у нас есть оценка ситуации на полночь. Я сижу здесь с военным атташе, который был командиром нашей [неразборчиво]. Положение действительно ставит нас [в] ряд сложных ситуаций, короче говоря, сможем ли мы получить детали, которые нам нужны, а также самолеты. Но я подумал, что если это невозможно сейчас, может быть очень рано утром я хотел бы привести с собой к Вам военного атташе с материалами, чтобы Вы получили полное представление, и вместе мы сможем затем телеграфировать премьер-министру о ситуации, с которой мы столкнулись.

К: Хорошо. Дайте подумать, давайте наметим примерно на 8:00 – или вскоре после 8:00 в комнате с картами в Белом доме.

Д: Хорошо, я буду там.

К: Ситуация осложнилась?

Д: Сложность возникла в плане вариантов, с которыми мы столкнулись. Проще говоря, у нас в районе Суэцкого канала пять пехотных дивизий, что означает около пятидесяти тысяч человек [египтян] и семьсот танков. Хотя мосты за ними разрушены, у них есть выбор продвигаться дальше, оставив канал за собой. Теперь перед нами стоит вопрос, как нам справиться с ситуацией, и это зависит от того, что мы сможем получить – самолеты и т. д.

К: Противотанковые средства проще самолетов за короткое время.

Д: Я предлагаю подождать до утра. Если Вы считаете, желательно, чтобы Хейг тоже принял участие, потому что я приведу своего генерала.

К: Позвольте мне посмотреть, что у меня на завтра на утро.

Д: Большое спасибо. Увидимся утром.

В 8:20 утра в Белый дом Диница сопровождал его военный атташе израильских вооруженных сил Мордехай Гур. Меня сопровождал генерал Скоукрофт. Диниц и Гур мрачно объяснили, что потери Израиля на сегодняшний день были ошеломляющими и совершенно неожиданными. Было уничтожено сорок девять самолетов, в том числе четырнадцать «Фантомов». Эта цифра была высокой, но не совсем неожиданной, поскольку и Сирия, и Египет обладали большим количеством советских ракет класса «земля – воздух». Настоящим шоком стала потеря пятисот танков, в том числе четырехсот на одном только египетском фронте. Диниц умолял меня держать эти цифры в секрете от всех, кроме президента. Если бы они стали известны, арабские страны, стоящие сейчас в стороне, могли бы объединиться, чтобы нанести сокрушительный удар. Многие загадки решились мгновенно. «Вот почему египтяне такие наглые! – воскликнул я. – Как же это произошло?» Гур объяснил, что значительное количество израильских танков было потеряно на пути к полю боя из-за того, что они шли по пустыне со слишком большой скоростью после того, как их не должным образом содержали в резервных ангарах. Я неделикатно напомнил