Ведьма по назначению (СИ) - Милославец Людмила Николаевна

— И кого же ты возьмешь с собой?

— Юдван!!!

Тэя в одно мгновение слетела с седла и бросилась к магу, который появился на дороге из-за поворота. Он вел усталого коня в поводу. Было видно, что маг гнал его во весь опор не один час. Юдван раскрыл навстречу девушке объятия, и на его угрюмом прежде лице, появилась широкая радостная улыбка.

— И что же мне с тобой делать, непослушная ты моя ведьмочка? — ласково проговорил он, прижимая ее к себе после короткого поцелуя. — Я же просил ни во что не ввязываться.

Тэя только смущенно прижалась к его груди.

Дан многозначительно кашлянул, привлекая внимание:

— Юдван Ком. Маг из захолустной лесной деревеньки, выбранный Орденом для малозначительных дел. Как то: следовать за своим учителем и прислуживать ему …

Неожиданное презрение и высокомерие в голосе Дана больно хлестнуло Тэю. Она недоуменно оглянулась на Бера.

— Дан Бер … маг из рода, который много веков не может избавиться от родственника, проклятого всем человеческим родом. Маг, который не смог одержать победу в поединке с противником, вышедшим из захолустной деревушки …

— Юдван Ком, маг, который столь высокого о себе мнения, что не видит дальше собственного носа …

— Не стоит быть столь категоричным и поспешным в своих выводах, Дан Бер. Не все, что очевидно — верно …

— О чем это вы?

— Не важно, — тихо прошептал Юдван и уверенным, собственническим жестом прижав к себе девушку, поцеловал так, как никогда прежде.

Дан только скрипнул зубами и отвернулся.

— А я предупреждал, — довольно промурлыкал Рыж, наблюдая эту картину.

— Я думала, что ты будешь ждать меня в Залеске, — чуть запыхавшись от долгого поцелуя, проговорила Тэя. — Но ты оказался гораздо ближе … Как ты смог так быстро сюда добраться, ведь я послала вестника всего четыре часа назад?

— Очень соскучился … спешил, — ответил маг, неохотно отпуская ее из объятий.

— Ой, темнишь, — не поверила ведьма.

— Это точно, — не стал отрицать Юдван, подмигивая незаметно Лешему, прикинувшемуся старым трухлявым пеньком у дороги. Вот только трещина на его боку почему-то сильно смахивала на ехидную ухмылку. — Так куда мы теперь?

— К порталу. Необходимо найти мир, в который Бьянна перенесла Альма … Мне нужно столько тебе рассказать!

— Я все знаю, родная.

— Откуда?!

— Видишь ли … тот маг из ордена Света, который хотел выпустить Альма … мой бывший учитель … Так получилось, что когда-то давно ему было предсказано, что его ученик из рода Лесных охотников приведет его в Альму — легендарному Черному магу.

Учитель нашел меня … воспитал … много лет я следовал за ним. Но однажды меня вызвали к главе ордена и поручили странное дело: следить за собственным учителем, который уже давно вызывал у Совета тревогу … тогда, ясное дело, я возмутился и отказался. Но после того как встретил тебя и побывал в Мертвом городе, а потом и в другом мире, я все понял …

Зло нельзя победить его же оружием. Оно всегда маскируется под благие намерения и порабощает тех, кто клюнул на его уловку …

— А твой учитель?

— Он погиб.

— Как?!

— К моему огромному сожалению, он не захотел слушать ничьих доводов и … воспитал ученика, превзошедшего его в умении мага и воина, — просто ответил Юдван, посадил Тэю в седло ее лошади, а сам вскочил позади нее.

— Какая пара, — умильно вздохнул Рыж, умащиваясь поудобней в седле коня Юдвана. — Убить твоего родственничка, Дан Бер? Да без проблем. Эти справятся. Вот увидишь.

Араиты

Глава 1

Лиловый закат догорал.

Пологие холмы, покрытые дремучим лесом, постепенно становились круче, вздымались, напирали друг на друга, словно окаменевшие гигантские волны, натолкнувшись на непреодолимую преграду, внезапно застыли у подножия исполинских утесов и острых скал гребня Ваджайских гор.

Деревья, в золоте и багрянце осенней листвы, замерли в предвкушении…

Ветер стих. Тишина разлилась над безлюдным краем.

Вечер неспешно отступал, ведя за руку чародейку Ночь.

На берегу большого причудливо изогнутого озера возвышалась одинокая серая скала. Словно чья-то гигантская рука вырвала огромный гранитный кусок из видневшегося вдали хребта и закинула острый обломок далеко в оцепеневшие волны бескрайнего лесного океана.

Серые крепостные стены вырастали из самих недр этой скалы, вздымающейся над холмами, точно исполинский каменный перст. Белоснежный замок за массивной оградой блистал в сиреневых лучах закатного светила и казался необыкновенной драгоценной шкатулкой. На фоне постепенно темнеющего неба четко вырисовывались его башни, с каменным кружевом крыш, изящные мосты-арки, с круто выгнутыми спинами, переходы со стройными колоннами, увитыми лианами с усыпавшими их яркими искрами белоснежных цветов.

Астра — холодное белое светило, окруженное двойным кольцом сияющего голубоватого света, закатилась.

В одном из окон замка мелькнул тонкий лучик света и погас. Бесшумно отворилась дверь, ведущая на балкон, огороженный ажурными коваными перилами. Из глубокой тени комнаты показался высокий стройный мужчина с гитарой в руках. Он медленно обвел взглядом лес, озеро, посмотрел на почти утонувшие во мраке горы и, вздохнув, боком присел на перила. Его длинные нервные пальцы левой руки нежно обхватили тонкий гриф гитары, пальцы правой бережно коснулись ее струн, извлекая сладкозвучный перезвон.

Мужчина замер на мгновение, вспоминая что-то далекое и печальное, а потом над притихшим лесом и озером разлилась неожиданно страстная мелодия.

Гитара пела, и в ее живом голосе слышался гулкий бой мужского сердца, изнывающего от любовной тоски, и горячечный жар его нетерпения, и лихорадочный озноб ожидания, зов крови и метание измученной души…

… Звонкий и почти агрессивный аккорд баррэ — ответный порыв желанной, и взмах ресниц, и смерч летящих навстречу чувств.

В ночной тиши звучала мелодия любви. А в ней и стон, как вскрик, и вздох, как сладострастный всхлип. Распалось небо тысячью огней, и губ касанье — огненный рассвет. И дрожь … беспамятство на миг, и страсти свет в глазах полураскрытых, и тайна жизни, разделенная меж ними, и нежность ослабевших рук …

Все замерло: и озеро, и лес. На миг закат остановился, и две близняшки — две луны — холодными губами припали страстно к Черному утесу.

Прелестные озерные нимфы, выплывшие из зарослей рогоза и белокрыльника под бледный свет Калли и Налли, склонив головы, мечтательно внимали музыке страсти. Их подруги, дриады, покинув стволы прибрежных деревьев, уселись на гибкие качающиеся ветви серебристых ив и завороженно вслушивались в звенящий перебор гитарных струн.

А гитара еще раз печально вздохнула и затихла, утомленно прижавшись к сильному телу мужчины…

— Понятно, почему все женщины Империи грезят о тебе. Ты даже бездушную гитару способен превратить в пылкую любовницу, — послышалось чуть ироничное из глубины темной комнаты.

Мужчина грустно усмехнулся:

— Владение тонкостями искусства любви, мой друг, еще не есть сама любовь. Зачем ты пришел?

— Ты нужен отцу.

Из сумрака комнаты выступил высокий молодой человек. Его пышные и волнистые волосы цвета золотого ореха были забраны на затылке тонкой тесьмой. Дальше они переходили в тяжелую толстую косу, уложенную тремя длинными кольцами по спине и скрепленные золотой приколкой, в виде когтистой лапы дракона. Его наряд состоял из черных облегающих брюк и белоснежной сорочки с широкими рукавами, прихваченными на тонких, но сильных запястьях манжетами с золотым узором. Поверх сорочки — короткая золотистая туника, стянутая на поясе широким поясом, на котором висели ножны тонкого меча и длинного кинжала.

— Брат … что-то случилось, но отец ничего не объяснил, посылая за тобой. Тебе необходимо вернуться в столицу, — в голосе молодого человека чувствовались тревога и ожидание.

— Тарелий …