Отражение ночи - Альбина Севенкова

Ратмир стал спускаться первым, освещая дорогу магией. За ним последовала Рогнеда, которую он тут же крепко схватил за руку. Лучезар же перекинул Лидию через плечо. Шествие снова замкнул младший Ронский.

К счастью для друзей лестница оказалась недлинной, и уже через две минуты они дошли до дна. Лучезар снова щёлкнул пальцами и подвал осветили голубоватые шарики магии. Поставленную на эемлю Лидию, он обхватил руками, чтобы та не замёрзла окончательно.

— Энергия идёт от земли. Она ещё не пробудилась, но это не за горами. Думаю, что ничего хорошего ждать от этого нам не следует, — произнес Буслай.

Ратмир посмотрел на него. По его лицу было понятно, что он согласен со сказанным.

В центре подземной комнаты красовался стол на крепких ножках, а на нём ларец, возле которого уже стояла Рогнеда, пытаясь разобрать письмена. Прочитав что-то, она протянул руку, но не смогла дотянуться до тайника, наткнувшись на невидимое стекло. Стукнув по нему, она схватилась за отбитую ладонь.

— Магией лучше не пользоваться, — предупредил Буслай.

Услышав это, в дело вмешался герцог Оденский. Под ребром его ладони барьер разлетелся вдребезги. Графиня привстала на цыпочки и, дотянувшись до ларца, открыла крышку. Внутри лежал свиток, надпись на котором удовлетворила её.

— На этой бумаге мы найдём объяснение, — произнесла она. — А пока можно покинуть подвал.

— Уходим, — твёрдо сказал Ратмир, подхватив её на руки, и стремительно двинулся по лестнице.

То же самое сделал Лучезар с Лидией.

— Давно бы так, — проворчал Буслай.

Очутившись наверху, Лидия ещё долго не могла прийти в себя от холода.

— Попей своей воды, — крикнула ей Рогнеда, бросив фляжку. — А то заболеешь.

Девчушка сделала два глотка и, перестав трястись, спросила:

— А вы?

— А мы обойдёмся, — усмехнулся Буслай, подмигнув ей, от чего та зарделась.

Расположившись на камне, Рогнеда сломала печать на свитке. Оттиск издал щелчок и вспыхнул кратковременным светом. Она медленно читала, расшифровывая каждую букву. Все четверо напряжённо следили за ней. Прошло минут двадцать, прежде чем девушка отложила бумагу, её лицо выражало тревогу.

Ратмир подошёл к ней и присел рядом, спросив:

— Что там?

— Всё плохо, — произнесла она, коснувшись его руки. — Если не сказать, очень плохо.

Она выдержала паузу и продолжила:

— Под замком, возведённом исчезнувшей цивилизацией за тысячи лет до нас, находится источник могучей древней магии, несущий смерть всему живому. Среди живущих нет никого, кто мог бы им воспользоваться. Здесь написано, что он откроется, когда людей с очерствевшими сердцами станет слишком много. И по признакам, описанным здесь, это будет очень скоро.

— Аренийский король знает о нём?

— Думаю, он знает о том, что здесь есть магия. И хранит это в секрете, ища способ использовать её против своих врагов. Но о последствиях ему неизвестно. Текст составлен очень хитро. Человеку, не владеющему древними языками, могли преподнести его в ложном свете. Если он попытается завладеть этой энергией, погибнут все. И его страна в первую очередь.

— Можно ли как-то нейтрализовать эту силу? — спросил Ратмир.

— Нет, с этой стихией не справится никто. Но можно попытаться остановить её действие, запечатав ещё на несколько тысячелетий.

— Кому это позволено?

— Семи могущественным магам.

— Значит, придётся вызывать сюда венценосную особу и особо приближённых к нему, — с сарказмом произнёс Лучезар.

— Да, не думал, что придётся увидеть Ворона так скоро. Хотел отдохнуть от его физиономии, — задумчиво сказал Ратмир.

— Самое невыносимое то, что никаких инструкций тут не даётся, — сказала Рогнеда. — Придётся думать и действовать наобум. Но, в любом случае, бояться нечего, до катастрофы осталось всего несколько дней.

— Это успокаивает, — пробормотал Буслай.

Ронские и Лидия понуро сидели за столом в ожидании Ратмира. Наконец, он пришёл и сказал бодрым голосом:

— Аденийскую власть я сюда уже вызвал. А от аренийцев поставил мощный магический щит, проломить который им не удастся в течение месяца.

— Ну да, — произнёс Буслай. — Этого времени с лихвой хватит до того момента, когда нас сметёт с лица земли.

— Не будем устраивать похороны раньше времени, — бросила Рогнеда. — Нужно думать, как это всё остановить.

— Лучше всех у нас думает Анна, — с расстановкой сказал Лучезар.

— Да, — согласился с ним Ратмир. — Но Анна не маг и не сможет нам помочь.

— И всё же я связался с ней, пусть думает вместе с нами, оставаясь дома. Она не маг, но разбирается в магии лучше нас всех.

— Ты правильно поступил, — похвалила его Рогнеда.

Лидия так внимательно прислушивалась к беседе, что даже о еде забыла. Улучив момент, она обратилась к графине:

— Это, правда?

— Что? — удивилась девушка.

— Что аденийский король прилетит сюда?

— Он не прилетит, — снова вклинился Буслай. — Мерзавец не умеет летать.

Рогнеда поморщилась:

— Их величество должен прибыть сюда. Это правда.

Лидия вдруг побледнела, как полотно.

— Что случилось? — насторожилась графиня.

— Я вспомнила насколько кровожаден ваш король.

Услышав это, все присутствующие замерли, ожидая продолжения истории.

— Это да, — серьёзно подтвердил Ратмир. — Но, может быть, мы чего-то не знаем? Расскажешь?

— Он жестоко убил все своих жён.

— А у него были жёны? — снова влез Буслай и получил удар под рёбра от своего брата.

— Одну он задушил в приступе ревности прямо в спальне. Другую сжёг на костре, потому что она не умела готовить, а третью утопил…

— В фонтане, — опять послышался возглас неугомонного младшего Ронского.

— Ну, в фонтане одну он точно едва не утопил, — прокомментировала Рогнеда.

— А ещё были другие, — взахлёб продолжила Лидия.

— Да, я же говорю. Этот гад решил пережениться на всех в девушках в трёх королевствах. И откуда только силы берутся?

— А ещё он напал на нас.

— Да, на своей территории, — подытожил Буслай. — Разбил войска из двух королевств к чёртовой матери.

Подавив смешок, Рогнеда спросила:

— А откуда ты всё это знаешь?

— Хозяйке, которой я служила, каждый месяц писала сестра из столицы. А ещё король Адении — урод.

Наслаждаясь всеобщим вниманием, Лидия увлеклась и не заметила, что за её спиной что-то происходит.

— Да, ваш король горбатый, — сказала она, стягивая со стола пряник.

— А ваш? — раздался приятный мужской голос сзади.

— А наш красивый и милый. Он на площади каждый год милостыню раздаёт, — безмятежно ответила девчонка, непонятно кому.

— Ну, тогда, конечно, — произнёс ещё кто-то.

По странным лицам присутствующих Лидия поняла, что они не одни и оглянулась, посмотрев туда же, куда и все.

Её вниманием сразу же полностью завладел величественный смуглый брюнет с белозубой озорной улыбкой. Потом она увидела ещё двух крепких юношей, не уступавших в красоте первому. Огненноволосый лениво оглядывал окрестности, а русый пристально смотрел на неё загадочными зелёными глазами.

Увидев, как её друзья кланяются гостям, а те отвечают им в ответ, Лидия в испуге попыталась отползти назад, но это ей не удалось.

— Давайте знакомиться, леди, — произнёс темноволосый молодой человек, щурясь от яркого солнца. Король Адении — Робин Первый. Это — мои приближённые: герцог Керн — глава магического клана Медведей и герцог Эреман — глава клана Соколов.

Аденийцы приветственно по очереди поклонились.

От изумления глаза Лидии стали совершенно круглыми.

— Как ваше имя, юная дама? — с едва заметным смешком спросил Сокол.

— Я, — заикнулась она в ужасе.

— Имя юной дамы — Лидия, — твёрдо произнесла Рогнеда. — Спешу сообщить вам, ваше величество, и вам, лорды, что если бы не она, то у нас бы не было шансов на спасение. И это место, полное разрушительной магии уничтожило бы нас без нашего ведома.

— Я благодарю вас, Лидия, — на этот раз без тени улыбки сказал Ворон. — Мы пока оставим вас, леди. Нам нужно осмотреть территорию.

При этих словах братья Ронские и герцог Оденский встали и ушли вместе с аденийцами.

Когда молодые люди удалились, Лидия вскочила и обежала вокруг стола три раза.

— Это правда… — начала она.

— Правда, — не дала её закончить графиня.

— А его жёны?

— Я, конечно, не так разбираюсь в светской жизни, как твоя хозяйка, но мне достоверно известно, что наш король ещё не был женат.

Девчушка с аренийских рудников сначала находилась в крайней степени удивления и растерянности, а потом села на своё место и заплакала. Рогнеда подбежала к ней и обняла, утешая.