Экспедиция в Лунные Горы - Марк Ходдер

— Черт побери! — пробормотал он.

— У вас нет времени на остановку в Каире, — настойчиво сказал Жук. — Вы должны немедленно поднять корабль в воздух. Саботажник все равно начнет действовать, но, без сомнения, неосторожно. Схватив его, вы сможет справиться с вашими врагами.

Бёртон пересек комнату и взял одежду.

— Что будешь делать ты? — спросил он, одеваясь.

— Смотреть, слушать и пытаться найти шпиона. Вы высадитесь в Занзибаре, а я останусь на корабле и полечу с ним в Лондон. Вилли Корниш, который, кстати, выполняет мои приказы, поможет мне вернуться в Лаймхаус.

— А Снид?

— Он травил моих мальчиков. Я дал ему возможность искупить свою вину. Он отлично сыграл свою роль и будет вознагражден за все неудобства, от которых страдает сейчас.

Бёртон застегнул последнюю пуговицу и завязал шнурки на ботинках. Он подошел к двери и взялся за ручку. — Я должен рассказать моим людям о том, что ты сделал. Потом мы взлетим, — сказал он. — Спасибо. Я у тебя в долгу.

Первый помощник Уильям Хенсон только что провалился в сон, когда в дверь его каюты забарабанили. Тихонько ругаясь, он натянул халат, зевая открыл дверь и оказался лицом к лицу с капитаном.

— Сон отменяется, мистер Хенсон. Аврал!

— Сейчас, сэр. Что-то случилось?

— Изменение в расписании. Остановка в Каире отменяется. Мы немедленно взлетаем. Мистер Гуч и такелажники отрегулируют четыре кормовых мотора во время полета. Значит необходимо открыть четыре внешних двери инженерного отсека. Мы полетим низко, конечно, но все равно из-за этих дверей мне очень тревожно. Я бы хотел, чтобы вы присматривали за всем происходящим, пока мы их опять не запечатаем.

— Конечно, сэр, хотя я уверен, что мистер Гуч...

— ...будет держать все под контролем. Не сомневаюсь. Но, Хенсон, у нас только три такелажника, а необходимо отрегулировать четыре мотора, так что мистер Гуч тоже пойдет наружу, на один из летных пилонов.

— О, понимаю, сэр. Я немедленно спускаюсь вниз.

— Сначала побрейтесь и приведите себя в порядок. Есть кое-какие внешние починки и настройки, которые необходимо сделать прежде, чем Гуч и его люди выйдут наружу. Спуститесь вниз через час, пожалуйста.

— Да, сэр.

Дверь Хенсона была первой из ряда тех, в которые постучали в течение следующих нескольких минут, и очень скоро большинство аэронавтов Орфея, совершенно неожиданно для себя, вернулись к работе.

Через несколько минут после полуночи весь экипаж винтокорабля собрался на мостике. Там же находился и сэр Ричард Фрэнсис Бёртон, внимательно разглядывавший каждого человека. Все выглядели взъерошенными, с затуманенными глазами. Все, кроме капитана. Его мундир был застегнул на все пуговицы, глаза ярко сверкали, он буквально излучал энергию.

— Что случилось, сэр? — спросил Артур Бингхэм, метеоролог.

— Мне нужен ваш доклад, мистер Бингхэм, а не ваши вопросы, — рявкнул Лоулесс.

— Да, сэр. Поднялся ветер. Довольно сильный. Восточный, скорость двадцать узлов. Облаков нет.

— Мистер Плейфэр, вы слышали?

— Да, сэр, — ответил штурман. — Приму к сведению. Я проложил курс до Адена.

— Отлично. Мистер Прайс, сообщите мистеру Гучу, чтобы он запустил моторы.

— Да, сэр. — Вордсворт Прайс, второй помощник, подошел переговорной трубе. Спустя несколько винтокорабль задрожал.

— Развернуть лопасти, мистер Уэнэм.

— Развертываем. Открыты. Крутятся... набрали скорость.

— Поднимите нас на две тысячи футов.

Выбросив конус пара, Орфей поднялся в ночное небо и полетел на юго-восток, оставив за собой плохо освещенный Каир. Над ними небо пересекал искрящийся Млечный Путь, но внизу узкое Красное море и пустыня по обе стороны от нее тонули в темноте; казалось, что корабль летит через немую пустоту.

Кормовые моторы все еще действовали несогласованно с носовыми, огромное судно трещало и тряслось, пожирая мили, и неслось со скоростью 150 узлов к Адену, вершине Аравийского полуострова.

Подшипник люльки уже стоял на своем месте, но Дэниелу Гучу и его инженерам потребовалось почти четыре часа, чтобы восстановить систему синхронизации, чего они достигли, приглушив кормовые моторы и отрегулировав различные компоненты, с которыми был связан злополучный подшипник.

Осталось только настроить каждый из кормовых моторов.

Гуч и такелажники Гордон Чемпион, Александр Пристли и Винфорд Дэу встали у четырех дверей корпуса и надели упряжь. Потом пристегнули ремни безопасности к скобам над дверью.

Первый помощник Хенсон вытащил переговорную трубку из стены.

На мостике на его звонок ответил Оскар Уайльд: — Капитан Лоулесс, мистер Хенсон просит разрешения открыть внешние двери.

Лоулесс стоял у окна вместе с сэром Ричардом Фрэнсисом Бёртоном. Они разглядывали аль-фаджр аль-каадиб (ложный рассвет, араб.), полосы зодиакального света в восточном небе. — Скажите ему, что я разрешаю, мастер Уайльд.

— Да, сэр, — ответил мальчик. Он передал сообщение в инженерную.

Лоулесс подошел к рулевому, встал рядом с ним и тихо приказал: — Пожалуйста ровнее, мистер Уэнэм.

— Да, сэр, но... — заколебался Уэнэм.

— В чем дело?

— Я... гмм... мне кажется... — Рулевой повернулся к Седрику Плейфэру, штурману. — Не должны ли мы лететь над Красным морем?

— Да, — ответил Плейфэр, поглядев на свои приборы.

— Тогда почему под нами пустыня?

Лоулесс и Плейфэр одновременно взглянули вниз и увидели, что имел в виду Уэнэм — слабые отблески света скользили не по воде, но по песчаным дюнам.

— Невозможно! — выдохнул Плейфэр.

Бёртон подошел к ним и внимательно смотрел, как штурман проверяет свой пульт.

— Компас говорит, что мы летим на юго-юго-восток, — пробормотал Плейфэр. — Но если это так, мы находимся именно там, где должны. — Он коснулся инструмента, нагнулся, открыл крышку в пульте, вынул прибор и осмотрел его. — Может быть, что-то мешает ему... стой! А это что такое? — Он вытащил маленький металлической брусок, и, в ту же секунду, стрелка компаса прыгнула с юго-юго-востока на юго-восток.

— Магнит! — заметил Бёртон.

— Какого черта?.. — воскликнул Плейфэр.

Лоулесс стиснул зубы и сжал кулаки.

— Но это не должно сказаться на курсе, — возразил Фрэнсис Уэнэм. — Этот компас только для проверки. Курс прокладывается не по нему.

— Он прав, сэр, — согласился Плейфэр. — Мистер Уэнэм следит только за прибором на его пульте, который указывает только отклонение в градусах налево или направо. Мистер Уэнэм должен поддерживать курс, который я установил, учитывая поправку. Если он следует указаниям прибора, мы должны находиться точно над Красным морем.