Беседка - Деверо Джуд

— Эта речонка впадает в большую реку в полумиле отсюда, — объяснил Холл, ставя корзину в лодку. — У тебя есть последняя возможность вернуться.

— И упустить шанс показать нос остальным девицам? Нет уж, спасибо! Ты умеешь грести?

Холл заулыбался.

— Да. Но ты уверена, что хочешь провести день со мной? — повторил он свой вопрос.

Лесли как раз собиралась залезть в лодку. Она посмотрела ему в глаза, темно карие, нежные. Но в глубине их было что-то твердое, как у его матери.

— Ты похож на мать?

— Да. Ее семья не так известна, как семья моего отца, не такая куча денег. Но все в ее семье знают, чего хотят. И когда видят цель, то добиваются ее и не сдаются.

Он это сказал таким тоном и так посмотрел на нее, что у Лесли по коже побежали мурашки. Холл заявил, что хочет ее. Как бы это не заметить? Она не собиралась сейчас думать о будущем.

— Если ты попросишь выйти за тебя замуж, я скажу Алану, и он тебя побьет, — притворно пригрозила она.

Холл рассмеялся и помог ей залезть в каноэ.

— Я его видел, так что еще посмотрим, кто кого.

— Когда ты его видел?

Холл прыгнул в лодку и оттолкнулся от берега.

— Да так, где-то… Я же говорю, что наблюдал за тобой.

— От избытка любопытства? Это сослужит тебе плохую службу, когда будут копаться в твоем прошлом во время избирательной кампании.

— Ну вот, опять, — сказал он. — Как будто ты знаешь, что произойдет. Я, конечно, не верю в мистику, но ты случайно не ясновидящая?

Лесли откинулась на борт лодки и опустила руку в воду. Разве можно сказать ему, что, как бы она ни выглядела, на самом деле ей почти сорок, она замужем и у нее двое детей?

— Эй, ты здесь? — Холл попытался вывести ее из задумчивости.

— Здесь, — улыбнулась Лесли, — по крайней мере, ближайшие три недели.

— Люблю загадочных женщин! А ты как раз очень загадочная.

— Такая же загадочная, как Синтия Уэллер? — не удержалась Лесли.

Она смотрела, как вода обтекает ее руку, и думала о том, что Холл с Синтией женаты и у них три дочки.

— Не знаю такую. А должен?

— Нет еще.

Огибая дерево, упавшее в речушку, Холл попросил:

— Расскажи о себе.

— Хочешь узнать, подходящая я партия или нет?

Холл нахмурился, но потом снова засмеялся.

— У меня такое чувство, что ты знаешь меня лучше, чем я сам. Да, я хочу узнать, подходишь ты мне или нет.

Она смотрела на него и видела в его глазах честолюбие. Во всех статьях про Холливела Формунда младшего говорилось о его глазах. Стоит взглянуть в них, и станет ясно, что подталкивало его на пути в Овальный кабинет.

«Взгляд в будущее» — так была озаглавлена одна из подробных статей о нем.

«Он никогда не ошибается, — писали в статье. — Вы никогда не увидите его на фотографии с полуголой девицей. Создается впечатление, что он в восемнадцать лет решил стать президентом, и с тех пор подчинил этой цели всю жизнь. Его жена, Синтия Уэллер, не только прекрасный человек, но и настоящий помощник будущего президента. Она симпатична, но без слащавости, образованна, но не настолько, чтобы подавлять интеллектом. У нее хорошее чувство юмора и консервативные взгляды на моду. Ее прошлое безупречно. Она, без сомнения, станет отличной Первой Леди».

Лесли вспоминала описание жены Холла: к ней оно подходило не меньше. Она не из тех, кто вызывает споры и будоражит слухи среди американцев.

— Ладно, — сказала она. — Мой отец строительный подрядчик и…

Глава 26

— Чем ты обворожила моего сына? — прищурившись, спросила у Лесли миссис Фор мунд. — Ты даже представить себе не можешь, скольких девушек мы приглашали в наш особняк, но он на них и смотреть не хотел. А от тебя он не отходит уже целых два дня!

— Вы хотите знать, почему ваш сын предпочитает меня, посредственную провинциальную девочку, всем этим длинноногим красавицам? — спросила Лесли, подняв брови.

— Дорогая, если ты собираешься обвинить меня в снобизме, то зря стараешься. Мой отец водил грузовики.

Лесли улыбнулась: ей нравилась эта женщина.

— Да ну? И сколько у него было грузовиков, которые он водил?

Милли рассмеялась.

— У него действительно было несколько грузовиков, даже больше, чем несколько. Теперь я вижу, что привлекло моего сына.

— Он очень серьезный и так же относится к жизни, — заметила Лесли. — На ком бы он ни женился, жена сыграет не последнюю роль в его будущей карьере.

Милли какое то время молчала, с интересом разглядывая Лесли.

— Похоже, у тебя за плечами богатый жизненный опыт, — медленно сказала она и взяла ее под руку. — И, по моему, ты человек творческий.

— Как-то раз я сама покрасила свой летний домик, когда… — она чуть не выпалила «когда я была беременна», — когда была маленькая. Это имеет какое то отношение к творчеству?

— Нет, я имела в виду не это. Ты умеешь рисовать акварелью? — Милли слегка поморщилась. — Это идея моего личного врача. Он считает, что моя жизнь полна стрессов, и поэтому мне необходимо время от времени расслабляться. Он посоветовался с моей семьей, и они вместе уговорили меня взять частные уроки рисования акварелью. У меня не очень получается, но это и вправду успокаивает. Ты тоже могла бы заняться рисованием.

— Я бы с удовольствием, но, боюсь, у меня ничего не получится. И вы вовсе не обязаны тратить на меня свой день. Я сама могу найти себе занятие.

— Мне приятно провести с тобой день. Похоже, мне выпала почетная обязанность следить за тем, чтобы вечеринка прошла более или менее пристойно.

Она сказала это так, что Лесли рассмеялась.

— Ну, это не самое ужасное. Проследите, чтобы было побольше еды и чтобы парочки не разбредались по кустам — и все будет в порядке.

— Ты и вправду кажешься старше, чем есть. Мы устроимся у бассейна, оттуда я легко смогу наблюдать за происходящим.

Они подошли к бассейну, возле которого стояли два больших мольберта. Как мать, Лесли понимала, что Милли просто хочет получше узнать девушку, которая вскоре может войти в ее семью.

Милли протянула ей небольшой деревянный ящик с альбомом для рисования, кисточками и красками в маленьких керамических баночках.

— На этой неделе, мне задали… — Милли взяла лист бумаги, — передать красками движение. Значит, нам нужно сделать быстрые наброски чем-то занимающихся гостей.

— Думаю, это не очень трудно, — сказала Лесли. — Если только никто не возьмется оценивать мои рисунки.

— Никто, — с улыбкой заверила ее Милли. — Хотя ты можешь настолько увлечься, что сама захочешь показать их мне.

Лесли достала альбом, положила его на колени, обмакнула кисточку в воду, а потом — в баночку с краской.

Парень в синих плавках пытался схватить девушку в красном бикини и столкнуть ее в бассейн.

Едва Милли взялась за кисточку, все ее внимание тут же переключилось на бумагу. Несмотря на заявление Милли о том, что она плохо рисует, ей удалось передать движения этой парочки всего лишь несколькими четкими мазками.

Лесли тоже начала рисовать, но ее мысли были заняты совсем другим. Ей и вправду нравился Холл, нравился больше, чем кто-либо. Через несколько лет она прочтет в газетах, что он всегда скрывал от мира свое настоящее «я».

Она вполне может полюбить его, думала Лесли, проводя кисточкой по бумаге в попытке изобразить, как девушки и парни весело плещутся в бассейне. А он — Лесли была уверена — уже наполовину влюблен в нее. Чутье взрослой женщины подсказывало ей, что, если она захочет, он будет ее. Но какая у них получится жизнь? Можно сколько угодно шутить о Первой Леди, но факт остается фактом: через двадцать лет Холл будет баллотироваться в президенты. Лесли не знала, выиграет ли он эти выборы, но у него будут очень неплохие шансы.

Если она выберет Холла, то Алан, Ребекка и Джо исчезнут. У нее будет другой муж и другие дети.

Мадам Зоя сказала, что они могут забыть о той жизни, которой жили раньше. Лесли может выбрать Холла и забыть о своей предстоящей поездке в Нью-Йорк в надежде стать танцовщицей, о своем провале, о том, что грызло ее все это время. Она может забыть о постоянном чувстве вины, преследовавшей ее все прошедшие годы, за то, что сбежала из-под венца. Она может забыть о своей дочери Ребекке, вечно жалующейся, что ее мать — размазня. Лесли может забыть о своем сыне Джо, который тщательно избегает всех стычек и споров — он ведь похож на свою мать и готов на что угодно, лишь бы вокруг снова воцарились мир и покой.