Беседка - Деверо Джуд

Зазвонил телефон, и Лесли вздрогнула от неожиданности.

— Да? — неуверенно произнесла Лесли.

Это был Алан.

Лесли провела с ним всю свою жизнь, и теперь, по привычке, очень хотела рассказать ему обо всем случившемся. Но она ведь не могла начать разговор с того, что бросит его за десять дней до свадьбы, и закончить его будущим романом с Бэмби.

— Ты какая то странная. Ты не заболела?

Интересно, он всегда разговаривал с ней так сухо?…

— Нет, — тихо сказала Лесли, пробуя вспомнить, как выглядел Алан за год до окончания колледжа.

— С тобой явно что-то не так, — сказал он раздраженно. — Я заеду за тобой завтра утром в восемь, а после занятий отвезу домой.

Лесли знала, что по дороге в колледж его машина сломается, и он проведет все весенние каникулы, пытаясь ее починить. А она останется одна. Одна пойдет в студию заниматься танцами, одна будет обедать в столовой.

— Да, конечно, — ответила Лесли. — А чем мы займемся на следующей неделе?

— Чем займемся? Ты шутишь? С твоей-то матерью? С нашим миллионом дел? Ты не хуже меня знаешь, что такое свадьба.

«Да уж, в тридцать девять лет я совершенно точно знаю, что это — простая потеря времени», — подумала Лесли. То, что начнется после свадьбы, гораздо важнее. Может, если бы они с Аланом проводили больше времени друг с другом, больше разговаривали, Лесли бы не сбежала от него в Нью-Йорк и…

— Ты очень странная сегодня, — повторил Алан. — Надеюсь, завтра это у тебя пройдет. Нам многое нужно успеть сделать на будущей неделе. И все-таки окончательно решить, где мы будем жить.

Лесли чуть не выпалила, что они скоро купят старый дом Бельвиллей, но вовремя удержалась. Алан был прежним: в двадцать лет он распоряжался ею так же, как в сорок.

На столике, рядом с телефоном лежал конверт из плотной бежевой бумаги. Лесли зажала трубку плечом и вскрыла его. Это было приглашение от Холливела Формунда младшего. Он предлагал Лесли провести весенние каникулы с его семьей и другими гостями в их особняке. Если она согласна, то завтра утром за ней заедет машина.

Лесли хотела сказать Алану, что у нее другие планы на весенние каникулы, но какой смысл сжигать за собой мосты? Зачем обижать его без крайней необходимости?

— Ты прав, — сказала она мягко. — До завтра! — и опустила трубку.

Все эти годы ее грызла беспощадная совесть за то, что она сбежала от Алана накануне свадьбы, но теперь Лесли поняла, почему так поступила: он был ограниченным и самодовольным.

А тот Алан, за которого она потом вышла замуж, был вовсе не таким. Властным — да.

Иногда излишне напористым. Но не таким непримиримым и самовлюбленным. Он стал намного терпимее.

Пораженная этой мыслью, Лесли невидящими глазами уставилась на доску объявлений, висевшую за столиком. Неужели это она изменила его? Неужели ее бегство в Нью-Йорк настолько поколебало его незыблемое самомнение, которое он только что снова ей продемонстрировал и о котором Лесли уже успела забыть за эти годы?

Какая ирония судьбы… Все годы брака она корила себя за то, что так подло и некрасиво обошлась с бедным, несчастным Аланом, а теперь вдруг поняла, что именно так и нужно было поступить.

Лесли улыбнулась и сняла телефонную трубку. Если ей удалось немного исправить Алана, бросив его накануне свадьбы, то что с ним будет после того, как она проведет неделю с другим парнем?

Эта мысль рассмешила ее. Она набрала номер Формундов и сказала, что принимает приглашение.

Глава 25

Уже через пять минут после прибытия Лесли пожалела о своем решении. Ее вместе с тремя девушками поселили в домике для гостей. Сначала случайные соседки предложили ей участвовать в развлечениях, но Лесли отказалась, и они тут же стали перешептываться на ее счет. Лесли давно не была такой юной и совсем забыла о конкуренции среди девушек.

Она недоумевала, почему ее пригласили, а потом догадалась: приглашением она обязана своей фигуре танцовщицы. На ее кровати лежала программка со списком развлечений на неделю. Прочитав ее, Лесли пожалела, что не осталась в школе танцевать.

Она вышла из домика и отправилась бродить по поместью. Увидев на земле секатор, пару дамских перчаток и плетеную корзинку, Лесли, не задумываясь, подобрала инструмент и стала отрезать отцветшие розы.

— Уже скучаешь? — раздалось у нее за спиной.

Лесли обернулась и увидела на дорожке женщину средних лет. На ней была застиранная юбка и свитер, прослуживший не меньше двадцати лет. Зато на золотой цепочке на шее висел бриллиант. Это была хозяйка поместья.

— Извините, — сказала Лесли, протягивая корзинку, — это, должно быть, ваше. Я не хотела…

— Ничего, ничего, — остановила ее женщина, улыбнувшись. — Почему бы мне не посидеть в тени, пока ты поработаешь за меня? Честно признаться, я терпеть не могу садоводство. Но мой доктор говорит, что мне нужно больше двигаться.

— А садоводство — это так изящно! — рассмеялась Лесли. — По крайней мере, так думают мужчины. Лично я не вижу ничего романтичного в навозе.

Женщина кивнула.

— Я тоже. Но я получила задание, поэтому должно казаться, что я его выполнила.

Это был вполне прозрачный намек, поэтому Лесли, улыбаясь, взяла секатор и снова принялась за работу. Миссис Формунд присела на скамейку под ближайшим дубом.

— Ты кто? — спросила она. — Нет, подожди. Ты, наверное, танцовщица. Нельзя научиться так красиво двигаться, если долго не заниматься танцами.

Лесли отвернулась, чтобы скрыть смущение. Ей давно никто не делал комплиментов. Но она не собиралась притворяться, будто не понимает, кто эта женщина.

— Вы не знаете, почему ваш сын пригласил меня?

— Важно не почему он пригласил, а почему ты согласилась.

Лесли уловила скептические нотки в голосе миссис Формунд. Без сомнения, ее осаждали девицы, мечтавшие выйти замуж за ее богатого сына.

— Чтобы увидеть поместье. Я слышала о здешних садах, — Лесли замолчала, секатор застыл в воздухе, — и, кроме того, я хотела отдохнуть от моего молодого человека. И убедиться, что в мире есть мужчины кроме него.

— Очень мудро! — одобрила хозяйка. — Прежде чем я вышла замуж за мистера Формунда, я получила с полдюжины предложений.

— А я никогда даже на свидания не ходила ни с кем, кроме Алана, — тихо отозвалась Лесли.

— Бог мой! Да в твоем возрасте ты должна… Идет мой доктор. Дай мне секатор и постарайся тихо уйти отсюда. Гляди-ка, ты обработала всю клумбу. Он расскажет моему мужу, как я сегодня хорошо потрудилась.

Лесли улыбнулась и нырнула за кусты роз, потом пошла по дорожке, согнувшись, чтобы ее голову не было видно из-за кустов.

Она долго гуляла по поместью и, когда вернулась в домик для гостей, девушки собирались на первую из нескольких предстоящих вечеринок.

— Хочешь потрясти публику? — ядовито заметила одна из девиц, оглядев классические брюки и белую хлопковую рубашку Лесли.

Манжеты были испачканы, а к брюкам прилипли семена череды.

— Я просто помогала матери Холла в саду и совсем забыла о времени, — скромно проговорила Лесли и не без удовольствия увидела, как девушка стала ярко малиновая: ее обошли!

Все знали, что получить предложение можно только через мать Холла.

Все три девушки поспешили покинуть домик. Лесли стыдила себя, но не чувствовала особого стыда за победу в этой схватке. Скорее, она даже ею немного гордилась.

Ей не хотелось идти на вечеринку. Лесли никогда не любила большие компании, если только они не собирались у нее в доме, и не она была хозяйкой. Но она понимала, что должна пойти. Она заставила себя принять душ и одеться.

Вечеринка ее утомила. Вокруг — дети, возбужденные всеобщей суетой и шумом. Лесли чувствовала себя старой. Конечно, ее тело молодо, но психологически она все это уже пережила. И теперь жалела, что так грубо говорила с Аланом: вдруг и в этот раз она выйдет за него замуж…

Она ушла с вечеринки раньше девяти, вернулась в домик, забралась в постель и через полчаса уже крепко спала. В три часа ночи ее разбудили голоса вернувшихся девушек. Они явно слишком много выпили. Снова засыпая, Лесли подумала о том, что не видела на вечеринке Холла. А может быть, просто не узнала его. Ведь она не видела его больше двадцати лет.