Белый верх, чёрный низ - Эль Бланк

от которых волосы вставали дыбом, почувствовала облегчение. Уйдёт Ламиара, а следом, можно надеяться, и ректор. Кошмар закончится.

Не закончился. Потому что Легус непререкаемо припечатал:

— Нет. Иди сюда.

В воцарившейся тишине вновь напрягшаяся Фрая отчётливо услышала, как нервно сглотнула наставница. А когда заговорила, голос её ощутимо дрожал, хотя слова и звучали с отчаянным упрямством:

— Когда же вы оставите меня в покое? Прекрасно знаете, что мне не нравится!

И ваша жена...

— Моей жене нет дела до моей работы, — презрительно отрезал Легус. Стул скрипнул и со зловещим скрежетом проехался по полу, когда мужчина поднялся.

Фрая не выдержала и на миллиметр отодвинула штору, желая лучше разобраться в настрое беседующих и сосредоточить внимание на лицах, а не на словах и интонациях.

Обогнув стол, ректор сдвинул лежащие на нём бумаги на край и обернулся к неподвижно стоящей Ламиаре, на лице которой, пусть Фрая и видела наставницу лишь в профиль, застыла маска ненависти и обречённости одновременно.

— Сюда, — насмешливо бросил Легус, указав на столешницу. — Ты заслуживаешь наказания за плохие результаты. Нельзя быть такой мягкой и уступчивой. По крайней мере, не со студентами.

— Я не... — начала было Ламиара и даже попятилась. В её глазах вдруг что-то сверкнуло, заставив Фраю оцепенеть от ужаса и осознания. Так вот что за искры она видела в своих глазах! Получается, это массовое явление, и о проблеме замалчивают.

Взгляд девушки невольно перекинулся на мужчину, радужки которого буквально затопила сияющая голубизна, а на лице ясно читались насмешка и превосходство.

Голос Ламиары внезапно ей отказал, а тело, вместо того чтобы продолжить отступление, послушно приблизилось к столу.

— Быстрее! — недовольно подтолкнул её Легус, вынудив буквально упасть грудью на гладкое покрытие. Его глаза всё сильнее наливались светом, рука бесцеремонно задрала длинный подол платья, накинув его на лежащее женское тело и оголив ноги в ажурных чулках и ягодицы, прикрытые кружевными трусиками.

Мужчина грубо рванул вниз мешающую ему тонкую ткань, и до Фраи, которая в шоке закрыла глаза, донеслись смачный шлепок и всхлип Ламиары.

Новый удар. Ещё один. Звякнула пряжка ремня, расстегнулась молния ширинки...

— Ноги шире! — приказал Легус и, несомненно испытывая садистское удовольствие от своих действий, прокомментировал: — Извини, дорогая, не люблю прелюдий, ты же знаешь.

К дальнейшему — сдавленным рыданиям Ламиары, довольному покряхтыванию Легуса и пошлым шлепкам плоти о плоть — Фрая старалась не прислушиваться. Закрыв ладонями уши, сдерживала инстинктивный порыв убежать и ничуть не меньшее желание вступиться за наставницу, понимая, что противостоять ректору не в силах и ничем женщине не поможет.

В Чёрном Мире тоже не все идеальны, но если среди негодяев и находятся моральные уроды, равные в своей подлости ректору, то долго они не живут.

Наказание не заставит себя ждать, никто не потерпит насильника в своем поселении.

Для адекватных низших дико даже представить, что с женщиной можно поступить подобным образом, ещё и безнаказанно. К чему насилие и принуждение, если девушки и так парням не отказывают? А этот гад ещё и получает удовольствие от собственного превосходства. Это у него одного так в голове перемкнуло? Или все высшие такие?

Фрая очнулась, услышав стук каблуков и хлопок закрывшейся двери. Девушка хотела было вылезти из укрытия, но вовремя себя остановила. И правильно сделала, потому что Легус остался в кабинете. Его Фрая не только слышала, но и прекрасно видела в щёлочку между шторой и стеной.

Ректор, довольно напевая что-то себе под нос, вернулся на своё рабочее место и принялся просматривать бумаги. Кожа его отчётливо сияла. И это свечение словно стекало вниз, медленно перемещаясь с лица на торс, оставаясь заметным даже через ткань серой рубашки.

Девушка надеялась на скорое освобождение из своего убежища, но Легус, как нарочно, никуда не выходил. Работал, то склоняясь к экрану настольного терминала, то листая книги, то что-то записывая в личных бумагах. Свечение его тела вскоре вообще исчезло, а в глазах не осталось ни намёка на искры.

Перед внутренним взором Фраи вновь и вновь сменяли друг друга случайно подсмотренные ситуации, в которых кожа высших светилась. Не связано ли это явление с принуждением? По доброй ли воле те, кто был в плащах, ублажали своих партнёров? Единичные ли это случаи по инициативе студентов или ректор целенаправленно поощряет подобное? И как можно быть уверенной, что они не станут в будущем такими же, как Легус? И, судя по сведениям из Династического каталога, он один из двадцатки тех, кто заседает в Правящем Совете. Академия и Совет настолько прогнили изнутри?

Как в таких условиях себя защитить более слабому? О какой справедливости речь? Если так обходятся с преподавателями, причём высшими, то на какую такую «благосклонность» ректора можно надеяться студентам-низшим? Они все тут никто, и звать их по сути никак.

Наконец Легус поднялся из-за стола, шумно потянулся, зевнул и, погасив свет, вышел из кабинета. Щёлкнул замок, и Фрая испуганно вздрогнула. Если её заперли, то выбраться из ловушки она не сможет! Здесь даже окон нет!

Оглушаемая ударами сердца, девушка выбралась из своего укрытия. Перебирая руками по стеллажу, в кромешной тьме добралась до стены, где была дверь и выключатель. Нащупав клавишу, щёлкнула, а когда, щурясь от яркого света, увидела замок, с невероятным облегчением засмеялась — устройство было таким, которое позволяло открывать его снаружи ключом, а изнутри поворотным механизмом.

Сразу распахивать дверь Фрая не стала. Ещё не так поздно, чтобы не было опасности столкнуться с каким-нибудь случайно проходящим мимо вотчины ректора преподавателем. Наверняка её появление вызовет интерес. Ей не уйти незамеченной, пока учебный корпус не опустеет. Придётся ждать.

Девушка присела на край дивана, пытаясь привести мысли в порядок. Она шла за разрешением и информацией, а всё очень непредсказуемо обернулось. Теперь понятно, что её планы были обречены на провал с самого начала. Допуска ей никто не даст. И хорошо, что не успела обратиться к ректору с глупым вопросом про «болезнь».

Студентка не знала, куда деться от отчаяния.

«Фрая, ты весточку пошли, если там худо будет. Я тебя обижать не позволю, даже высшим. Ты ж моя дочь, как ни крути. Домой заберу», — словно наяву прозвучали слова отца, а взгляд девушки упал на тусклый экран терминала.

Фрая моментально воспрянула духом и бросилась к столу. Возможность отправить письмо в Чёрный Мир показалась ей самым простым и лёгким решением.

Увы. Сколько девушка не искала в интерфейсе устройства почтовую программу, которую она видела у