Белый верх, чёрный низ - Эль Бланк

это мы остались такими несговорчивыми, принципиальными и не выразили желания принять «дружбу».

Индор не стал давить на меня, напор сбавил, просто нейтрально поинтересовался, довольна ли я вечеринкой. И, словно между делом, признался, что не смог найти меня на празднике, а потому долго не веселился, спать пошёл.

Намекнул, что в моей компании вечер стал бы более приятным, но я упрямо проигнорировала. Посочувствовала, притворилась, что подтекста не поняла.

Парень, который ходил за напитком, так и не дал о себе знать. То ли не рассердился, не застав меня, и о произошедшем уже забыл. Разве у высших нет иных, более важных дел? То ли, как Аталла, считает ниже собственного достоинства выяснять отношения с низшей, которая ведёт себя неадекватно и сама не знает, чего хочет.

Обижаться на него за это глупо. Я уже сама в своей нормальности не уверена.

Ну не появляются у психически здорового человека вспышки перед глазами. Конечно, можно было бы списать это на галлюцинацию от стресса, да только в уборной, когда я уставилась на себя в зеркало после вечеринки, на радужках тускло светились медленно гаснувшие искры.

Вот и что это было? Я реально рехнулась?

Кстати, а ведь в глазах ректора я что-то похожее видела! Выходит, он тоже страдает от странной болезни. Наверное, логично у него об этом спросить и узнать, какое лекарство он принимает от этих симптомов. Вдруг это реакция организма на что-то вроде аллергии? Мир тут чужой, еда незнакомая, станция вообще в космосе болтается. Может, и у других ребят тоже что-то такое проявляется, я не одна мучаюсь, просто никто не решается открыто признаться?

Вот как раз сейчас этим и займусь. Всё равно решила ведь к Легусу сходить, чтобы попросить допуск к закрытой информации о даре высших. Есть же вероятность того, что эти книги только для тех, кто сумеет их правильно воспринять, обладая нужным уровнем знаний. Какой смысл давать разрешение всем любопытным? Вот и отсеивают интеллектуально не готовых к чтению. Многие низшие и не поймут, и книги испортят. Значит, мне надо доказать ректору, что я соответствую требованиям.

Фрая захлопнула дневник…

* * *

Послеобеденное время — самое благоприятное для запланированного визита. Не настолько поздно, чтобы ректор закончил работу и ушёл спать в свои апартаменты. И не настолько рано, чтобы он не успел завершить учебные дела со студентами. А, получив желаемое разрешение, Фрая успеет зайти в библиотеку, не станет долго тянуть с раскрытием секрета.

Окрылённая планами и перспективами, девушка оказалась в административном корпусе. Встречные преподаватели на спешащую студентку внимания не обращали. Мало ли по каким вопросам и кто её мог вызвать.

Остановившись у обитой серым дерматином двери, девушка вежливо постучала. Звук получился глухим из-за мягкости покрытия, и ответа не последовало. Решив, что массивная дверь помешала ей услышать реакцию хозяина кабинета, Фрая толкнула створку. В конце концов, что она теряет? Если заперто, то дверь не поддастся, и можно будет с чистой совестью идти обратно. А если откроется...

— Разрешите войти? Вы не заняты?

Девушка, не дожидаясь отклика, шагнула внутрь и замерла. В кабинете никого не оказалось. Однако, судя по незапертой двери и беспорядку на столе, ректор вышел ненадолго и скоро вернётся.

Фрая сделала было шаг назад, чтобы вернуться в коридор и там дождаться Легуса, но оцепенела, услышав приближающиеся голоса.

Сердце подпрыгнуло к горлу и бешено заколотилось. Ведь все могут обвинить её в злом умысле, решив, будто студентка зашла без спроса, желая что-то украсть или напакостить.

Совершенно не осознавая своих действий, девушка торопливо захлопнула дверь и метнулась в нишу между шкафом и проекционным экраном. Спряталась, дёрнув на себя декоративную штору.

— ...не в коридоре же? Проходите, — уже совсем внятно закончил начатую фразу мужской голос, потому что его обладатель оказался в кабинете.

Щёлкнул замок, послышались приглушённые ковром шаги, скрежет ножек стула по полу, шелест ткани, и мужчина снова заговорил:

— Ну вот, теперь слушаю. Как успехи ваших студентов?

— Лучше, чем в первую шестидневку, — отозвался женский голос, в котором Фрая без труда узнала наставницу Ламиару. — Всего шестеро низших остались непристроенными. Эта вечеринка принесла нужный нам результат.

— Но всё равно итог не стопроцентный, — недовольно пожурил ректор.

— Верно, — согласилась с критикой Ламиара. — Некоторым второкурсникам трудно налаживать контакт со своими парами. Дайте мне больше времени.

— А в чём собственно проблема? — проявил деловой интерес Легус, чтобы подсказать возможное решение.

— Индор Белой Лагуны не справляется со своей низшей. Она ведёт себя возмутительно. Вчера в беседке драку устроила, сорвала планы Аталле Серебряного Дола, а ведь та уже почти добилась нужного результата. Я девочку едва успокоила, убедила не давать делу огласки, чтобы не вышло хуже. А Фрая, как потом выяснилось, ещё четверых девчонок-низших подговорила не идти на контакт с высшими... Наказать бы её как следует, а ещё лучше исключить, пока есть для этого возможность.

— Она — пара будущего правящего, — нравоучительно напомнил ректор. — Мы не имеем права лишить мальчика шанса развить дар, его отец будет возмущён... А что говорит Индор?

— Не может найти подход. Надеялся, что договорится по-хорошему, не прибегая к крайним мерам. Ждал, что она сама проявит инициативу, свойственную натуре низших.

— Кому нужны церемонии, если от этого зависит его будущее? — проворчал Легус. — Итог-то всё равно будет один. Какое нам всем дело до чувств низшей, если мы призваны защищать интересы своих, а эта дурочка всё забудет и ничего никому не расскажет? — Легус побарабанил пальцами по столешнице и озвучил решение: — Передайте Индору, что я закрою глаза на любые его действия. А вам, Ламиара Зеркального Храма, следует проявлять большую тщательность, выполняя возложенные на вас обязанности! В первый раз, что ли, с подобными ситуациями сталкиваетесь? Прекрасно знаете, как это исправить. Добавьте в расписание тренировки в аквазоне и уроки самообороны для максимально близкого контакта.

— Я постараюсь ускорить процесс.

Голос Ламиары оставался почтительным и сдержанным, хотя даже Фрая догадалась, что упрёки не являются справедливыми. И всё равно ректор с нажимом насмешливо хмыкнул:

— Постарайтесь. И учтите, будущая вечеринка должна стать последней и дать нужный результат. На следующий день после неё состоится заезд первокурсников Белого Мира. Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то из нынешних студентов к этому моменту остался неинициированным.

— Будет исполнено. Я могу быть свободна?

Фрая, которая всё это время боялась шелохнуться и в настоящем ступоре слушала откровения,