Любовница понарошку - Салли Лэннинг

Сейчас она вернется в номер, и они и Джералдом опять будут любить друг друга. Трещина, так неожиданно появившаяся в их отношениях, затянется. Как она могла сомневаться в их совместном будущем? Разве его нежность и забота в эти несколько дней не были доказательством любви?

Неожиданно она почувствовала сильный удар по правой руке. Айрис вскрикнула, и кошелек упал из ее разжатой руки на асфальт. Она покачнулась. Второй удар ожег ей щеку, затем последовал толчок в плечо, такой сильный, что она упала на дорогу. Какое-то время она абсолютно не чувствовала боли. Отстраненно, как будто это случилось с кем-то другим, она наблюдала, как худой человек в капюшоне, надвинутом на лицо, схватил ее кошелек и исчез в темноте.

Придя в себя, она обнаружила, что сидит на земле, и край ее плаща уже намок. Ноги ее не слушались, она никак не могла подняться. Затем появилась слабая боль в предплечье, распространившаяся на плечо. Она становилась все сильнее и в конце концов заставила ее застонать. Айрис подняла руку и коснулась щеки. С ужасом она обнаружила, что ее рука в крови.

– Мисс? Что случилось? С вам все в порядке? Здоровенный парень в старой кожаной куртке помог ей подняться, подал упавший зонтик и осмотрел ее щеку.

– Ничего страшного, скоро заживет. Мой приятель побудет с вами, а я пойду разыщу полицейского.

Ее слабый протест утонул в звуках дождя. Второй мужчина, тщедушный и маленький по сравнению с первым, смотрел на нее сочувственно.

– Вырвали ваш кошелек? Сейчас это часто случается. Хорошо еще, что у него не было оружия.

Оружие, кровь, Чесни – мелькнуло в голове Айрис. Она не может прийти к Джералду вся в крови. Она полезла в карман пальто за салфеткой, но сильная боль опять прострелила ее плечо.

– А вот и полиция.

Озаряя окрестности миганием голубых огней, полицейская машина остановилась возле них. Молоденький офицер подошел к ней и начал задавать вопросы, на которые она попыталась ответить. Вокруг них собралась небольшая толпа зевак.

– Боже мой, Айрис, что случилось? Она увидела бледное лицо Джералда.

– Вы знаете эту женщину, сэр? – спросил полицейский.

– Айрис, отвечай же! – В его голосе слышалось отчаяние.

Она поспешно ответила:

– Все в порядке, у меня просто вырвали кошелек.

Джералд повернулся к офицеру.

– Я сам вызову врача. Вы получили всю необходимую информацию?

– Сообщите мне пожалуйста, название вашей гостиницы, чтобы я мог сообщить вам о результатах расследования. Однако я должен сразу вас предупредить, что такие преступления чаще всего остаются нераскрытыми.

Как только все формальности были закончены, Джералд взял ее под руку. Айрис поблагодарила своих спасителей, и они с Джералдом направились в отель, чувствуя за спиной любопытные взгляды. Наконец они добрались до своего номера. Он закрыл дверь и, не говоря ни слова, подошел к телефону.

– Я хорошо себя чувствую, мне не нужен врач, – попробовала протестовать Айрис, но Джералд был непреклонен.

Она не могла самостоятельно раздеться, и он помог ей снять пальто.

– У меня в кармане зубная щетка, вытащи ее, пожалуйста.

Он вертел в руках маленькую пластиковую коробочку.

– Неужели тебе не пришло в голову, что если бы ты позвонила дежурному по этажу, тебе бы принесли десяток зубных щеток?

– Я об этом не подумала.

– А о чем ты вообще думала?

– Если нам предстоит опять ругаться, можно я хотя бы присяду?

Айрис без сил опустилась на огромную кровать, занимающую половину номера.

– Я очень сожалею, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии…

– А ты можешь представить себе, что я почувствовал, когда вышел из ванной и обнаружил твою дурацкую записку? Пять минут, которые я прождал, показались мне вечностью.

Его голос был холоден, как лед.

– Когда я вышел на улицу и увидел полицейскую машину и толпу, я подумал, что ты погибла!

Плечо Айрис горело, ей ужасно хотелось лечь и закрыть глаза.

– Как видишь, все обошлось.

– В этом нет твоей заслуги. Тебе просто повезло. Почему ты не дождалась меня, а пошла шляться по улицам среди ночи?

Айрис сказала громко, стараясь унять дрожь в голосе:

– Я понимаю, что все это должно было напомнить тебе о той трагедии с Чесни, и поэтому ты так сердит. Но пожалей и меня, Джералд. Я ведь не специально попала в этот переплет. Я сто лет живу в Лондоне, и со мной никогда ничего не случалось.

– Да, ты права. Это действительно напомнило мне о Чесни. Обо всех тех уроках, которые я извлек из этой трагедии. И первый из них – не впускать никого в свою жизнь, потому что за любую привязанность приходится расплачиваться болью и нервным срывом. Я уже стал было забывать об этом. Но, к счастью, ты напомнила. Так что даже хорошо, что ты завтра уезжаешь в Нью-Йорк.

Плечо Айрис раскалывалось, а сердце ныло от холода. Ее гордость рассыпалась на мелкие кусочки, и она спросила неуверенно:

– Но мы ведь еще увидимся?

– Не думаю. Все было замечательно, но всему приходит конец. Так что давай разойдемся по-хорошему.

В дверь постучали. Джералд впустил седовласого мужчину в мокром плаще, который представился доктором Вистлером.

– Какое ужасное время, мадам. Сейчас небезопасно даже просто пройти по улице, – посетовал врач. – Где болит?

Врачи никогда раньше не называли ее «мадам». Доктор осмотрел рану на щеке и плечо. Айрис вдруг с удивлением обнаружила, что ей неловко раздеваться при Джералде. Ей было неприятно, что он видит ее в лифчике. Еще утром такие мысли показались бы ей абсурдными.

Врач порекомендовал постельный режим, холодные компрессы и болеутоляющие таблетки. Она вежливо его поблагодарила и, как только он ушел, сказал Джералду.

– Я приму душ и лягу спать.

– Заказать тебе что-нибудь поесть из ресторана?

– Спасибо, не надо. Завтра утром я вызову такси.

– Я сам отвезу тебя в аэропорт, – прошипел Джералд сквозь сцепленные зубы.

– Зачем? Не нужно. Разве ты не дал мне понять, что никак не дождешься, когда мы расстанемся? Просто закажи мне такси.

– Я не привык, чтобы мне приказывали, так что тебе придется смириться с моим присутствием в аэропорту.

– Ты хочешь, чтобы последнее слово всегда было за тобой? – вспылила Айрис. – Ты можешь ездить в Никарагуа и Эмираты, ты можешь давать мне указания, как мне тратить мои же деньги, ты можешь избавиться от меня, как только тебе заблагорассудится. Ну что ж, пусть так и будет. Но не надейся, что я еще хоть раз пущу тебя на порог.

Она не без труда поднялась и, пытаясь идти прямо, с высоко поднятой головой направилась в ванную. Впервые за последние дни она закрыла задвижку. Потом с опаской посмотрела в зеркало. Лицо было белым, как простыня, на щеке запеклась кровь.