Любовница понарошку - Салли Лэннинг

Но у нее еще есть ее работа. Я буду работать, пока не упаду от усталости, подумала Айрис. Надеюсь, это поможет мне его дождаться и не умереть от тоски.

Дни тянулись, как резина. Они превращались в недели, затем в месяцы… Наступил ноябрь, затем декабрь. Каждые три дня человек по фамилии Бейкер звонил Айрис и сообщал, как продвигаются переговоры. Сначала какой бы то ни было прогресс отсутствовал из-за чрезмерных требований заговорщиков. Затем постепенно, очень медленно, обе стороны пошли на взаимные уступки. Бейкер убеждал Айрис, что это нормальная практика, что предпринимаются все меры предосторожности для обеспечения безопасности всех участвующих в переговорах, но сердце Айрис было неспокойно.

Сам Джералд звонил ей четыре раза, но связь была такая плохая, что Айрис с трудом разбирала его слова. По голосу можно было определить, что он устал и расстроен. Его заботила безопасность его команды, но он не мог согласиться на требования преступников, так как это могло повлечь за собой другие человеческие жертвы.

Айрис никогда еще не чувствовала себя такой одинокой. Она с головой ушла в работу, засиживаясь в студии за полночь, и в результате произвела на свет огромную скульптуру из стали и дерева, которая превосходила все сделанное ею до сих пор.

Джек часто навещал ее, когда приезжал по делам в Лондон. Они забредали куда-нибудь выпить чашечку кофе, иногда ходили в кино. Однажды за бутылкой вина в маленьком бистро Джек рассказал Айрис о Чесни, умной и веселой девушке, которая была очень привязана к своему брату.

– Джератд был просто раздавлен ее смертью. Мне кажется, что он так полностью и не смог справиться с горем. Я не могу сказать, что до этого он был особо эмоциональным, но после этой трагедии он как будто превратился в кусок льда. Я никогда не забуду Чесни, мы были счастливы вместе.

Но она ушла, а жизнь продолжается. Я недавно познакомился с очаровательной девушкой. – Джек улыбнулся. – Но я не решаюсь сказать об этом Джералду. Боюсь, он может обвинить меня в том, что я предал память Чесни. Но я хочу иметь семью, пару детишек и дом за городом, все, что положено для мужчины моего возраста.

– Я думаю, что тебе все же следует рассказать ему обо всем, когда он вернется.

– Когда это еще будет…

– Надеюсь, что скоро, – вздохнула Айрис.

– Для женщины, которая утверждает, что не влюблена, ты ведешь себя слишком нелогично.

– Ты романтик, Джек.

– Может быть… Хочешь, я расскажу тебе о доме Джералда в Ницце?

Айрис нравилось слушать рассказы Джека о Джералде, о том Джералде, который был моложе и беспечнее, о Джералде, который еще не прятал своих чувств и привязанностей, который любил свою семью и заботился о ней. Эти истории помогали ей лучше понять этого сложного и противоречивого человека.

На следующий день Айрис пошла в библиотеку и нашла старую подшивку газет, в которой прочла о трагической смерти Чесни. На одной из фотографий она увидела Джералда, потрясенного и измученного.

С тяжелым настроением Айрис вышла на улицу. Десять дней она работала не покладая рук над маленькой бронзовой скульптурой, состоящей из двух фигур – мужчины, держащего на руках безжизненное тело женщины. Затем она нашла организацию, работающую с беспризорными подростками, и перечислила на их счет все триста тысяч, которые выручила за продажу дома.

Она расскажет Джералду об этом, когда… если он вернется.

Иногда среди ночи она просыпалась в своей одинокой постели, и ее охватывали мрачные предчувствия. Айрис похудела, ее глаза ввалились, а друзья хором давали советы, как ей жить дальше. Сесили рекомендовала запереть дверь в студию, а ключ выбросить в Темзу. Джек читал ей лекции о пользе витаминов. Даже парень в красном саронге, которого она однажды встретила на улице, заявил, что ей явно необходим отдых, и пригласил вместе съездить в Майами.

Но Айрис не могла уехать. Даже когда она выходила за покупками, она начинала нервничать уже через полчаса: вдруг Джералд позвонит, а ее не будет дома.

Стояла середина декабря, и все магазины были полны новогодних игрушек. Люди вокруг готовились к праздникам, а в ее душе поселилась безнадежность.

Но однажды вечером, когда она была погружена в свои печальные раздумья, зазвонил телефон. Она нехотя взяла трубку, не сомневаясь, что звонит Лорен, ее агент, которая пыталась организовать для нее новую выставку.

– Я сейчас в Манагуа. Наши переговоры закончились, и через несколько дней мы вылетаем в Лондон.

Она не могла не узнать этот голос.

– Джералд, – пролепетала она. – С тобой все в порядке?

– Да, да, все хорошо. – Его голос изменился. – Ты, часом, не плачешь?

– Я… я никогда не плачу, – прерывающимся голосом проговорила она, вытирая мокрые дорожки на щеках.

– А я думал, ты обрадуешься…

– Я так рада, Джералд, я просто ужасно рада.

– Семьи ребят, которых мы освободили, прилетели к ним сюда. Все рады, что все наконец благополучно завершилось.

Он наскоро пересказал ей некоторые детали этой операции, но потом она, как ни старалась, не смогла вспомнить ни слова. Джералд возвращается! Он жив и здоров!

– Слушай, ты еще не повесила трубку? Что-то ты очень тихая сегодня, – сказал Джералд.

Айрис явственно представила его ухмылку. Но она так долго ждала этого мгновения, что совершенно растерялась.

– Мы сейчас загружаемся, – продолжал Джералд. Неожиданно его голос потерял свою обычную уверенность. – Слушай, я тут подумал, может, мы проведем вместе Рождество. В моем доме в Блэкпуле? Я думаю, тебе понравится это место.

– Только я и ты?

– Ну, еще кухарка и дворник…

От неожиданности Айрис замолчала.

– Так ты хочешь поехать или нет?

– Конечно, я поеду, если ты и вправду этого хочешь.

– Иначе я бы тебя не приглашал. Мы прилетаем двадцать третьего. И в тот же день можем выехать в Блэкпул.

Еще три дня? Сможет ли она ждать еще так долго?

– Джералд, но у меня есть одно условие.

– Какое? – насторожился он.

– Подарки, которые мы вручим друг другу, должны быть не дороже двадцати пяти фунтов и сделаны своими руками.

Джералд захохотал.

– Ты обо мне слишком хорошего мнения. Я не умею делать ничего, кроме денег.

– Что-нибудь простое…

– Это своего рода экзамен? – смеялся Джералд на другом конце провода. Он немного помолчал, а потом добавил: – Но я готов сделать что угодно, лишь бы заполучить тебя в свои объятия. Ты так не похожа ни на кого другого… Как ты там?

Это не было обычным вежливым вопросом. Он и вправду хотел знать это.

– Устала, взволнована и ужасно счастлива.

– Айрис, меня здесь торопят. Нам нужно сделать еще очень многое. Я завтра позвоню тебе и точно сообщу, каким рейсом мы прилетаем. Береги себя, хорошо?