Прекрасная вдова - Дженет Маллани

Тируэлл. Вы знаете, я просто в восторге от ваших актерских данных! Вы замечательно играли вчера, мадам! Скажите, на сцене вы были без корсета или мне это только показалось?

Конгриванс. Да он совсем с ума сошел! (Уходит, хлопая дверью.)

Тируэлл. Кажется, я опять сказал что-то не то.

Миссис Гиббоне. Я скоро вернусь, сэр. (Уходит вслед за Конгривансом.)

Тируэлл хочет рассмотреть фарфоровую статуэтку на каминной полке и нечаянно роняет соседнюю. Виновато озирается и носком ботинка задвигает осколки под ковер. Миссис Гиббоне и Конгриванс возвращаются в комнату.

Миссис Гиббоне. Просто постарайтесь быть самим собой, сэр, и все получится. Попробуем еще раз?

Глава 15 Леди Кэролайн Элмхерст

Как ни странно, утро все же наступает. Дождливое пасмурное утро моей погубленной жизни. Настало время решать, как жить дальше. Мэри, проплакав всю ночь, отправляется утюжить мои платья. Хоть как-то отвлечется. В доме тихо. Все спят после вчерашнего бала. Никого не хочу видеть. Больше у меня здесь нет друзей. Итак, что же мне теперь делать?

1. Просить приюта у сестры. Вряд ли я смогу свыкнуться с нравами провинциальной жизни. С утра до вечера мне придется навещать бедных больных прихожан, кормить их с ложки и выносить за ними горшки. Что ж, наконец-то запомню имена моих многочисленных племянниц и племянников.

2. Сменить имя и стать гувернанткой. Придется купить пару скучных платьев (где взять денег?) и засесть за учебники (я все забыла!).

3. Стать скромной белошвейкой. Вышивать крестиком, мастерить бутоньерки или раскрашивать глиняные горшки (ничего этого я тоже не умею).

4. Набрать в карманы камней и утопиться (ну уж нет, очень многие обрадуются).

5. Уехать в Индию, к брату, или в Европу, где, по рассказам, можно прожить на гроши (правда, все равно на дорогу нужны деньги).

6. Поручить кому-нибудь мое разбитое сердце и финансовые проблемы.

Я прохаживаюсь по галерее, разглядывая портреты незнакомых мне людей, развешанные на стенах. Я ловлю на себе их неодобрительные взгляды. Дождь не переставая стучит в окно.

В конце галереи появляется фигура лакея. За ним идут два джентльмена. Должно быть, это гости Оттеруэла. Я не знаю их. Неудивительно, я пропустила бал и ужин. Они приближаются. Теперь мне понятно, что это не гости Оттеруэла. Они похожи на чиновников или приказчиков.

Как же я могла забыть эту незначительную деталь? Мой список заканчивается на цифре «7».

7. Отправиться в долговую яму. Должно быть, они привезли ордер на арест. Тот, что выше и полнее, обращается ко мне:

— Леди Элмхерст?

Они останавливаются в шаге от меня и кланяются.

— Вы ошибаетесь, сэр. Я не леди Элмхерст. Кажется, она уехала на рассвете.

Мужчины переглядываются.

— Да нет, это она, — говорит тот, что стройнее.

Они подходят ко мне еще ближе.

— Сожалею, но если вы не оплатите свои долги, нам придется вас арестовать, — заявляет мистер Дылда.

Бесполезно отпираться. Должно быть, у них достаточно опыта в таких делах. Лакей, должно быть, назвал им мое имя. И все же я предпринимаю еще одну попытку.

— Просто удивительно, как часто меня путают с моей госпожой, сэр. Жаль, что расстроила вас.

— Следуйте за нами, леди Элмхерст, не стоит поднимать шум!

— Почему же не стоит? Лично я не вижу в этом ничего предосудительного!

Я разворачиваюсь и, приподняв юбки, бегу что есть сил к противоположному концу галереи. По пути я успеваю опрокинуть стол и пару стульев. Они спотыкаются, извергая проклятия в мой адрес. Тяжелые шаги за спиной не утихают. Они вот-вот нагонят меня. Добегаю до дверей галереи. Что же мне делать? Скрыться в саду, где мне знакома каждая тропинка, или…

Я распахиваю двери и на бегу налетаю на кого-то. От сильного удара я падаю на пол.

— Я вынужден арестовать вас, леди Элмхерст, — заявляет один из судебных исполнителей, с трудом переводя дух.

— Что, черт возьми, здесь происходит, господа?

— Пожалуйста, посторонитесь, сэр!

Мистер Коротышка наклоняется ко мне. Я натягиваю платье на открытые лодыжки и пытаюсь отползти от него.

— Вы говорите с герцогом Тируэллом, любезный.

Они внезапно останавливаются. Теперь я наконец-то могу рассмотреть своего спасителя. У меня перехватывает дыхание. Передо мной стоит Конгриванс. Да нет, я совсем с ума сошла. У этого джентльмена волосы того же цвета, но глаза голубые, а не серые. Он не так высок и строен. Не так элегантен, как Конгриванс. На нем потрепанный сюртук и видавшие виды сапоги — все, как диктует провинциальная мода. Он стоит, потирая руки. Потом, будто спохватившись, наклоняется и помогает мне встать.

— Надеюсь, вам не больно, мадам?

Я спешу заверить его, что все в порядке, и приседаю в поклоне.

— Так в чем дело, господа?

— Простите, ваша светлость, мы прибыли взять под арест леди Элмхерст. Либо взыскать с нее денежный долг.

— О Боже, — восклицает он. — Это невероятно!

— Произошло недоразумение, ваша светлость. Я собиралась отправиться за деньгами в свою комнату. Через минуту вы получите их.

Судебные исполнители ухмыляются:

— Нас предупреждали, что вы весьма коварная особа. Велите вашей служанке принести деньги.

Герцог, широко улыбаясь, терпеливо наблюдает за нами.

— Леди Элмхерст, по-моему, вы совсем не похожи на опасную преступницу.

— Ах, сэр. — Я вынимаю из рукава платок и прикладываю его к глазам. — Позвольте мне удалиться в часовню лорда Оттеруэла. Я буду молиться и просить у Господа нашего дать мне силы выдержать несчастья, свалившиеся на мою голову.

— Нет, леди Элмхерст. Вы сможете спокойно делать это в тюрьме, у вас будет уйма времени.

— Постойте.

Герцог выхватывает бумагу из рук судебного исполнителя. Он подзывает слугу, все это время стоявшего в дверях, и велит принести чай.

Это тот самый слуга, который помог мне открыть чайный короб леди Оттеруэл.

— Мне очень жаль, миледи, — произносит он тихо, проходя мимо. — Я не знал, кто они. Ни за что не пустил бы их к вам!

— Вы ни в чем не виноваты. Пожалуйста, не беспокойтесь.

Мистер Коротышка, заметив, что мы о чем-то говорим, подбегает и хватает меня за руку.

— Немедленно отпусти меня, негодяй! — достаточно громко кричу я.

— Вам не удастся сговориться со слугами, леди Элмхерст. А ты, — он обращается к слуге, — ступай и делай то, что тебе приказали.

Слуга кланяется и уходит. Не выпуская моей руки (какая наглость!), он подводит меня к столу и велит сесть. Вскоре возвращается слуга с чаем. Слава Богу, пока все идет вполне цивилизованно. По крайней мере меня не заковывают в цепи.