Римлянин (СИ) - "RedDetonator"

//Тренировочный лагерь «Нёр», 31 октября 1734 года//

Таргус бежал по полосе препятствий, ловко перемахивая через разноуровневые перекладины, как мартышка ухватываясь за верёвки и преодолевая искусственные провалы в земле.

— Сколько? — приземлился он на песок.

— Три минуты девять секунд, господин… — ответила Зозим, стоящая у батареи песочных часов, отмеряющих время.

— Поганенько… — недовольно изрёк Таргус. — Ладно, на сегодня достаточно.

Тренировки Таргус начал давно, не нагружаясь пока силовыми тренировками, но делая упор на гимнастике и развитии выносливости.

Надо было возвращать былой функционал его некогда физически развитого организма.

Он вошёл в казарму и сразу же направился в душевую.

Душевая — это самая дорогая часть казармы, так как в ней используется очень много меди. Большой медный бак на втором этаже питает двадцать распылителей, подающих воду под силой гравитации. Вода в бак доставляется из одной большой и высокой цистерны, в которую она, в свою очередь, подаётся из реки с помощью системы труб и архимедова винта, приводимого в движение водным же приводом. Так как хлор Таргус получать ещё не научился, ибо пока даже не занимался вопросом электричества, воду приходилось кипятить прямо в баке, для чего на одном его участке располагалась угольная печь.

Зачем такие дорогостоящие сложности?

А как иначе, кроме как с помощью душей, можно ежедневно оперативно отмывать тысячи легионеров?

Очень многие солдаты современных армий умирают не от вражеских пуль и ядер, а от банальных инфекционных заболеваний, поэтому массовую гигиену Таргус ставил во главу угла.

«По крайней мере в тренировочном лагере, мать его…» — подумал он, сдвигая рычаг подачи воды.

Отмывшись с помощью бруска белого мыла, свежего продукта из недавно образованного цеха мыловарения и оттеревшись насухо, он оделся в чистое и вышел из казармы.

Мыло тут знали, в Испании делали самое лучшее, называемое кастильским. Местные германцы вместо мыла делали какое-то чёрное дерьмо, жидкого, иногда твёрдого вида, последнее ещё с непонятными и неприятными включениями, вдобавок к непрезентабельному виду оно было ещё и очень едким, делающим невозможным его применение в отношении людей поэтому Таргус его забраковал. Белое мыло, пригодное для личной гигиены, тут сплошь импортное, но, поговаривали, что где-то в западной части «империи» кто-то что-то производил, но Таргус не брался утверждать наверняка.

Пришлось открывать цех мыловарения, где, с соблюдением технологии, которую Таргус сумел воссоздать из обрывочных и примитивных знаний местных мыловаров, изготавливали по двести килограмм мыла в неделю с претензией на наращивание производства до двух тонн в неделю, но через месяц-полтора. Ещё через такое же время в планах Таргуса нарастить выход мыла до пяти тонн в неделю, а потом до десяти тонн.

Всё изготавливаемое мыло уходит на нужды легионов, причём этого ещё и очень мало, пока что приходится выдавать по одному полукилограммовому бруску мыла на пятерых легионеров раз в две недели. Но даже при таком экономном расходе потребность двух легионов составляет по тонне мыла в неделю, поэтому приходится тратить серьёзные деньги на закуп импортного мыла весьма различного качества. Таргус подгоняет мыловаров, на прошлой неделе нанял ещё десятерых новичков из Гессен-Касселя, поэтому есть надежда, что в течение трёх-четырёх месяцев ситуация окончательно сгладится.

И тогда начнётся экспорт…

Как уничтожать конкурентов на рынке — этому Таргуса учить не надо. Есть несколько рабочих способов:

1. Демпинг цен — это классика, азы, но для этого придётся оптимизировать производство и сократить расходы.

2. Маркетинг — это уже неклассический для нынешних времён метод, сконцентрированный на рекламной кампании. Если ввести шлезвигское мыло в моду при французском королевском дворе, в котором сейчас в моде мыло кастильское, то уже в следующем месяце таблица заказов будет заполнена на годы вперёд.

3. Улучшение качество продукции до тотального превосходства. Это способ, который неизбежно приведёт к удорожанию товара, но зато его будут покупать более состоятельные люди только ради качества. При этом никто не мешает работать сразу в нескольких сегментах рынка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И Таргус собирался использовать их все.

Но мыло — это ерунда, так, несколько копеек для поддержки штанов его зарождающейся в германской глуши державы.

На улице стояла прекрасная погода, но осень уже понемногу брала причитающееся. Таргус прошёл в штаб, где проходило совещание главного штаба.

Сейчас всё работало практически автономно, Таргус брал прямое управление только в особо важных случаях, а в рутине капитаны когорт и штаб-капитаны разбирались сами.

Хельмут Вебер, бывший углежог и бывший капитан первой когорты, сейчас являлся трибуном ангустиклавием, в просторечном обращении штаб-капитаном. Он отвечал за стратегическое планирование и являлся первым заместителем Таргуса, в его отсутствие управляя двумя легионами.

Он сейчас высился у стола над картой Шлезвиг-Гольштейна, попыхивая трубкой и задумчиво глядя на прямую линию будущей дороги от Киля до Шлезвига. Голубые его глаза были прищурены и грозно смотрели на нового «врага» легионов из-под густых чёрных бровей.

— Его Светлость в штабе! — заорал дежурный и все присутствующие штаб-майоры вытянулись по стойке «смирно».

— Вольно, — разрешил Таргус, махнув своей пока что маленькой ручонкой.

— Ваша Светлость, за время Вашего отсутствия в штабе никаких происшествий не произошло! — прогаркал дежурный по штабу.

— Отлично, — кивнул Таргус и встал на специальную подставку, приставленную штаб-капитаном Гансом Кастнером, ответственному за боевую подготовку легионеров I-го легиона «Фиделис». — Вижу, что вы наконец-то приступили к планированию будущей дороги?

— Так точно, Ваша Светлость, — стукнул себя по анатомической стальной кирасе штаб-капитан Вебер. — До морозов планируем завершить половину пути, остальное весной.

— Не угробьте мне легионеров, — предупредил Таргус.

Город Эгида был возведен почти на 90 %, наёмные мастера заканчивают отделку, но основную работу за эти месяцы выполнили легионеры: они поднимали опоры стен, заливая бетон, ради производства которого пришлось делать очень большой и очень странный заказ в древнеримский город Путеолы, называемый сейчас проживающими там варварами Поццуоли, где всегда были большие залежи пуццолана нужного качества. Рецептуру бетона Таргус знал, там и знать особо ничего не надо было, поэтому опоры стен были изготовлены из римского бетона, изготовленного в точном соответствии с технологией.

Легионеры рыли фундаменты, возводили каркасы зданий, рыли траншеи для городских улиц, строили характерно выпуклые дороги, рыли будущую канализацию, заливали её бетоном особой, водопроводной, марки, укладывали каменную кладку некоторых будущих зданий, всё в соответствии с проектом города. После их грубоватой работы пришли наёмные мастера-строители, которые уже возводили полноценные жилые и общественные здания и стены города. После них пришли другие мастера-строители, которые должны были успеть до морозов отделать все здания и сдать готовый город комиссии во главе с Таргусом.

Суммарно казна герцога затратила на всё это пять миллионов рейхсталеров, так как использовались лучшие материалы и лучшие строители. Вышло бы существенно дороже, не имейся у Таргуса легионеров, которые выполнили всю базовую работу.

«Даже если расформируй я сейчас легионы, легионеры бы уже не остались без работы», — мысленно усмехнулся Таргус. — «Такая квалификация на дороге не валяется».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Общественные заведения уже потихоньку начинают свою работу: бордель функционирует полностью, пять из семи не имеющих аналогов в мире кафе уже принимают посетителей, амфитеатр даёт представления, где нанятые артисты играют чудом сохранившиеся древнеримские постановки. Также уже работают общественные термы, бесплатный лазарет для сотрудников «Промзоны», а также один из трёх торгово-развлекательных центров, где пока что нет никого, кроме единственного бутика торговца тканью. Последний, наверное, чувствует себя очень неуютно в огромном и пустом бетонном здании, освещённом светильниками на ворвани.