История военно-морского искусства. XIX век - Коллектив авторов

Появление англо-французского флота в непосредственной близости от Дарданелл побуждало Турцию к новым враждебным действиям против России. Чтобы окончательно развязать войну и уверить турецкое правительство в готовности западноевропейских государств воевать против России, правительства Англии и Франции вопреки Лондонской конвенции 1841 г. приказали своим эскадрам войти в Мраморное море. В середине сентября 1853 г. авангард англо-французского флота прошел через Дарданеллы в Мраморное море, а в октябре приблизился к Босфору.

Сразу же после этого турки начали военные действия. На дунайском направлении разгорелись бои, продолжавшиеся вплоть до лета 1854 г., когда русские войска оставили Дунайские княжества. Через несколько дней начались боевые действия и на кавказском театре.

11 октября 1853 г., т. е. в тот день, когда турки начали военные действия на Дунае, из Севастополя в крейсерство у анатолийских берегов, где проходил морской путь, связывавший Константинополь с отрядами Шамиля и восточноанатолийской армией, вышла эскадра вице-адмирала Нахимова. Крейсерство русских кораблей заставило турок опасаться открыто плавать у анатолийского побережья.

Тяжелый и трудный поход русской эскадры явился серьезной проверкой боевой готовности перед решающим сражением. Во время этого плавания черноморские моряки закрепили практические навыки и достигли наилучших показателей в использовании оружия: орудие от прицела до прицела изготовлялось в 15–18 секунд; в три минуты после тревоги каждое орудие выбрасывало по пять ядер прицельным выстрелом; комендор целился в назначенный предмет от 10 до 15 секунд.

Несмотря на тяжелые навигационные условия, полное отсутствие маяков на турецком побережье в районе Амастро – Керемпе, русские корабли ни разу не сбивались с курса и не теряли друг друга из виду. Большая заслуга в этом принадлежала флагманскому штурману эскадры И. Некрасову.

В западноевропейских флотах продолжительные крейсерства сопровождались, как правило, массовыми болезнями команды, что вынуждало командиров кораблей и начальников эскадр заходить в ближайшие порты для лечения матросов и отдыха, а также для ремонта кораблей и пополнения запасов. Незнание района плавания и неумелое управление кораблями нередко приводили к серьезным навигационным авариям. У берегов Англии, например, только за один 1853 год произошло 832 кораблекрушения. Во время же крейсерства русской эскадры не было ни навигационных аварий, ни тяжелобольных; повреждения, полученные кораблями во время плавания, устранялись непосредственно в море экипажами кораблей.

Одновременно с эскадрой Нахимова в Черном море находились корабли под командованием В.А. Корнилова, производившие поиск турецкого флота у румелийского побережья, где проходили морские сообщения противника, связывавшие Константинополь с армией Омар-паши на Дунае.

С первых дней боевых действий командование русским Черноморским флотом широко использовало паровые корабли для выполнения различных заданий. Русские военные пароходы участвовали в первом бою на Дунае, происшедшем в районе Исакчи.

В ноябре пароход «Бессарабия» из эскадры Нахимова захватил у анатолийского побережья турецкий пароход, использовав для сближения с противником средства маскировки. Команда этого же парохода впервые в истории осуществила погрузку угля в открытом море. Русские пароходы систематически проводили разведку в различных районах моря и использовались для связи между кораблями, эскадрами и главной базой флота.

5 ноября 1853 г. шедший под флагом вице-адмирала В.А. Корнилова пароходо-фрегат «Владимир», которым командовал Г.И. Бутаков, обнаружил в море большой турецкий пароход «Перваз-Бахри». Завязался бой. Установив, что неприятельский пароход не имеет кормовых орудий, Бутаков, умело маневрируя, привел свой пароходо-фрегат за корму неприятельского корабля и начал поражать его продольными выстрелами. Турецкий пароход стремился уйти от продольных залпов, однако «Владимир» догонял его, вновь заходил с кормы, разворачивался бортом и посылал очередной залп из всех бортовых орудий. После двух часов боя Бутаков подвел «Владимира» на картечный выстрел к противнику, последовал меткий завершающий залп русских пушек, и «Перваз-Бахри» спустил флаг. Это был первый в истории бой паровых судов.

Западноевропейские и турецкие адмиралы в первый же период Крымской войны не сумели найти наиболее целесообразные приемы боевого использования паровых кораблей, дело доходило до того, что их буксировали парусные корабли. А 9 ноября, например, у кавказского побережья произошел бой, весьма характерный по соотношению сил: три турецких парохода под общим командованием англичанина А. Слэда встретились с одним русским парусным кораблем (фрегатом «Флора»). Бой закончился блистательной победой русских моряков: метким артиллерийским огнем комендоров русского фрегата два турецких парохода были настолько повреждены, что им пришлось отправиться в Константинополь для капитального ремонта. Боевые действия на Черном море, развернувшиеся в самом начале Крымской войны, наглядно свидетельствовали об отсталости военно-морского искусства иностранных флотов.

Благодаря отлично организованной разведке на театре в начале ноября 1853 г. Нахимов, получив сведения о местонахождении эскадры турецких судов, направился к Синопской бухте, где 8 ноября и были обнаружены турецкие суда. До прибытия подкреплений из Севастополя Нахимов решил заблокировать турецкий флот в Синопской бухте.

Обнаружение неприятельской эскадры в Синопской бухте явилось закономерным следствием предыдущих действий всего Черноморского флота, который вел непрерывную и одновременную разведку на театре в нескольких направлениях.

Турецкая эскадра, заблокированная Нахимовым, и по численности и по артиллерийскому вооружению значительно превосходила эскадру Нахимова. Против трех русских кораблей турки могли выставить 16 боевых и вспомогательных судов; против 252 русских корабельных орудий они имели 472 орудия. Однако, несмотря на такое соотношение сил, противник не рискнул предпринять попытку прорыва блокады.

16 ноября к Нахимову из Севастополя прибыл отряд контр-адмирала Ф.М. Новосильского, состоявший из трех линейных кораблей и фрегата «Кагул», а 17 ноября подошел фрегат «Кулевчи». Это позволило Нахимову перейти к выполнению основной боевой задачи: уничтожению флота противника в решительном бою.

Синопский бой

Обстановка на театре по-прежнему осложнялась наличием в Босфоре большой англо-французской эскадры. Отдельные английские и французские корабли под предлогом поддержания связи со своими консулами и торговыми представителями в Варне, Бургасе и других портах уже проходили в Черное море. Из донесений командиров русских судов было известно, что англо-французская эскадра выходит из пролива в Черное море и ведет практические стрельбы.

Подстрекаемые англичанами, турки заканчивали последние приготовления к наступлению против русских войск на Кавказском театре военных действий. К середине ноября 1853 г. в районе Батума было сосредоточено свыше 20 000 турецких солдат и офицеров с сильной артиллерией и для высадки их в районе Поти и Сухуми – большая флотилия одномачтовых каботажных судов и несколько пароходов. Об этих намерениях турок были информированы националистические отряды горцев. Турецкая эскадра, которую Нахимов заблокировал в Синопской бухте, играла важную роль в планах турецкого командования: она шла из Константинополя к кавказскому побережью, чтобы поддержать турецкую восточноанатолийскую армию и националистические отряды горцев в наступлении против русских кавказских войск. С приходом этой эскадры из Синопа военно-морские силы турок у берегов Кавказа были бы довольно