Вне закона на Горе - Джон Норман

- Конечно, - ответил я, отцепил их и отдал ему, закрепив меч на поясе.

Тарго рассматривал камни.

- Неплохо, - сказал он, - но мало...

Я изобразил нетерпение.

- Тогда покажи мне других девушек.

Я видел, моя просьба явно не понравилась торговцу - он очень хотел избавиться от блондинки. Видимо, она вносила смуту в его небольшой караван, или же он боялся оставить ее по каким-то другим причинам.

- Покажи ему других, - сказал помощник, - а то эта дикарка даже не может произнести: "Купи меня, пожалуйста, господин!"

Тарго бросил на него свирепый взгляд, но тот, как ни в чем не бывало, присел улыбаясь у костра.

Сердито хмурясь, Тарго повел меня через поляну.

Он дважды хлопнул в ладоши и сразу послышались шаги и звон цепей. Девушки опустились на колени. Они все были в камисках и сидели между двух деревьев, к которым была прикреплена цепь.

Когда я проходил мимо какой-нибудь девушки, она поднимала глаза и говорила:

- Купи меня, господин.

Многие из рабынь были очень красивы и я подумал, что караван Тарго хотя и мал, но может предоставить женщину на любой вкус. Все эти восхитительные создания были обучены доставлять максимум удовольствия своему господину. Здесь были восхитительные блондинки из Тентиса, темнокожие девушки с волосами до колен из города Тора, огненно-рыжие девушки из Порта Кара и даже из самого Ара. Я думал, все ли они рождены в рабстве или же были когда-то свободными.

Я проходил мимо них, смотрел им в глаза, слышал слова "Купи, господин!" - и спрашивал себя, почему я хочу купить и освободить именно ту, а не какую-нибудь из этих девушек. Неужели эти восхитительные создания, на каждой их которых уже виднелось клеймо, были хуже, чем та, которая чем-то тронуло мое сердце?

- Нет, - сказал я Тарго, - я не куплю этих.

К моему удивлению, по ряду девушек пронесся вздох разочарования. Две рабыни даже заплакали, спрятав лица в ладони. Я старался не смотреть в их сторону.

Мне стало ясно, что сидеть на цепи - огромное горе для этих кипящих жизнью девушек. Их клеймо обрекает их на то, что они станут собственностью какого-то чужого мужчины, который приведет их к себе, оденет ошейник со своим именем и они должны будут выполнять все его желания всю жизнь. Но все же то было лучше, чем скованные холодной сталью ноги.

Когда они просили меня купить их, то это была не просто ритуальная фраза, они действительно хотели, чтобы их купили и отцепили от ненавистной цепи Тарго.

Торговец вздохнул с облегчением. Схватив меня за локоть, он снова привел меня к дереву, у которого сидела прикованная блондинка.

Я посмотрел на нее и спросил себя: почему именно она, а не другая? какое мне дело до того, что ее бедра коснется раскаленное железо? Мне пришло в голову, что просто этот обычай оскорбляет меня и таким образом я пытаюсь протестовать против него. Но ведь это ни к чему не приведет. Обычай как был, так и останется после того, как я из-за своей глупой сентиментальности освобожу одну девушку. Она, конечно не пойдет со мной в Сардарские Горы и падет жертвой хищников или снова попадет на цепь работорговца, когда я оставлю ее без защиты. Да, все это выглядело глупо.

- Я раздумал покупать ее, - сказал я.

И вдруг голова девушки поднялась и она посмотрела мне в глаза, пытаясь улыбнуться. Голос ее был тихий, но слова вполне разборчивы:

- Купи меня, господин.

- Ого! - воскликнул помощник торговца и даже сам Тарго раскрыл от удивления рот.

Я посмотрел на нее. Впервые девушка произнесла эту фразу. Я видел ее исключительную красоту, ее молящие глаза, и все мои разумные доводы рассыпались в прах, снова чувства взяли верх над разумом.

- Возьми ножны, - сказал я, - я покупаю ее.

- И шлем, - быстро добавил Тарго.

- Согласен, - сказал я.

Он схватил ножны, и по алчно вспыхнувшим глазам было ясно, что он считает, что здорово обдурил меня. Я улыбнулся про себя. В том, что меня обманули, я был сам виноват - надо было узнать цену камням.

Глаза девушки смотрели на меня. Они казалось, хотели узнать, какая судьба ждет ее. Ведь теперь это зависело целиком от меня - я стал ее господином.

Странный и жестокий мир Гора! Шесть маленьких зеленых камней, весом примерно в две унции, и помятый шлем - такова цена человека!

Тарго и помощник зашли в палатку за ключом от цепей девушки.

- Как тебя зовут, - спросил я.

- Рабы не имеют имен. Ты можешь называть меня, как пожелаешь.

По давним обычаям Гора, у рабов, как и людей вне закона, нет имен, как нет имен у домашних животных на Земле. С точки зрения жителей Гора, самое страшное для человека - потерять имя, которое дано ему от рождения. Он живет с ним и оно является его неотъемлемой частью. Потерять имя значит потерять себя.

- Мне кажется, что ты не рабыня с рождения, - сказал я.

Она улыбнулась и, покачав головой, ответила:

- Конечно нет.

- Мне бы хотелось называть тебя тем именем, которое ты получила при рождении.

- Ты очень добр.

- Как тебя звали, когда ты была свободной?

- Лара, - сказала она.

- Лара?

- Да, воин, - ответила она, - ты не узнаешь меня? Я была татрикс Тарны.

22. ЖЕЛТЫЕ ШНУРЫ

Когда девушку расковали, и я поднял ее на руки и отнес в указанную мне палатку.

Здесь мы должны ждать, пока будет готов ошейник.

Пол палатки был покрыт толстым пушистым ковром, стены украшены цветным шелком. Палатку освещали три медные лампы, подвешенные на цепях. По ковру были разбросаны подушки, у стены стояла тахта.

Я аккуратно опустил девушку.

- Ты сперва надругаешься надо мной?

- Нет.

Тогда опустилась на колени, положила голову на ковер и откинула волосы, обнажив шею.

- Бей!

Я поднял ее.

- Разве ты купил меня не для того, чтобы уничтожить? - в замешательстве спросила она.

- Нет, - ответил я, - а почему ты попросила, чтобы я купил тебя?

- Я думала, что ты хочешь меня прикончить, разве не так?

- Почему ты хочешь умереть? - спросил я.

- Я была татрикс Тарны, - сказала она, опустив глаза, - и не хочу умереть в рабстве.

- Я не убью тебя.

- Дай мне свой меч, воин, я сама брошусь на него.

- Нет.

- Благородный воин не хочет пачкать свой меч кровью женщины?

- Ты молода, прекрасна и должна жить. Выбрось Города Праха из своей головы.

Она с горечью рассмеялась.

- Зачем ты купил меня? Разве ты не хочешь утолить жажду мести? Разве ты забыл, что я надела на тебя ярмо, била кнутом, отправила в Дом Развлечений, где отдала на растерзание тарну? Разве ты забыл, как я предала тебя и отправила в шахты?

- Нет, - сказал я, - я не забыл.

- И я тоже, - гордо сказала она, давая понять, что не просит пощады и снисхождения.

И она отважно стояла передо мной, такая беспомощная, полностью в моей власти, как если бы она стояла перед диким тарном в горах Вольтан. Для нее было важно умереть с достоинством. Я восхищался ею и думал, что она прекрасна в своей беспомощности. Однако губы ее слегка дрожали, хотя она и прикусила их, чтобы я не видел. Капли крови выступили на нижней губе. Я тряхнул головой, отгоняя вспыхнувшее желание снять их с ее губ поцелуем.