Плесень (СИ) - "Майский День"

Ещё через минуту появился из вонючих кустов Люц. Он выглядел озабоченным и для начала взглядом пересчитал гарнизон. Отсутствие Велаза, как будто, не явилось для него неожиданным, но брови совсем сошлись на переносице, показывая немалую озабоченность этим фактом.

Мрачный вид командира напугал Дэма.

— Ты что-то знаешь?

— У меня плохое предчувствие. Сразу, как проснулся, ощутил пустоту внутри. Мы с Велазом так давно вместе, что чувствуем друг друга.

— Идём, поищем его, — быстро сказал Зимей.

Люц мотнул головой.

— Подождём ещё немного. Он всегда любил поваляться подольше

Жалобные интонации поразили Дэма в самое сердце. Он и предположить не мог, что этот резкий уверенный в себе вампир может вот так по-детски тосковать. Зимей неловко топтался рядом.

— Вы были любовниками? — спросил Дэм, чтобы как-то скрасить паузу, но тут же сообразил, что ляпать такое не следовало.

Люц не обиделся.

— Людьми? Нет. Познакомились, поладили. Он обратил меня, и с тех пор мы почти не расставались, жили вместе, хотя среди вампиров это не принято.

Прозвучало на редкость неожиданно. Дэму и в голову бы не пришло, что дело обстояло именно так. Оказывается, вампиры могут крепко дружить. Неожиданное открытие. Он-то всегда думал, что эгоизм и стремление всех послать к чёрту передаются упырям вместе с бессмертной кровью. Получается, маленькая человеческая душа ещё способна жить в совершенном бессмертном теле.

Поиски затянулись, но уйти никому и в голову не пришло. Вампиры методично обшаривали заросли в том направлении, куда ушёл Велаз, и, в конце концов, обнаружили место его лёжки. Разрытая земля, следы крыс — всё говорило о том, что здесь случилась трагедия. Люц коротко вскрикнул, упал рядом с ямой. На дне её серел пепел, смешанный с землёй.

Смерть Гела потрясла вампиров, но они быстро уговорили себя, что мальчик был неосторожен, вышли на него случайно, матёрым нет нужды беспокоиться. Здесь же сомнений не оставалось. Крысы сумели отыскать бессмертного в непростом для этого месте и прикончили, пустив к нему солнечный свет.

Страх вонзил когти в сердце. Дэм успел оценить Велаза, его немногословие и застенчивую преданность. Они вместе сражались, и парень показал себя надёжным бойцом. Каково же Люцу, привыкшему всегда ощущать рядом верного друга? Для него вся вселенная теперь рухнула во тьму. Как утешить, какие найти слова?

Зимей справился первым. Он просто сел на землю рядом.

— Мы никогда не сумеем заменить его, но мы с тобой.

Люц вздрогнул, словно очнулся от долгого сна. Дэм подумал, что весь кусок жизни, когда друг был рядом, сейчас сжато прошёл перед его глазами. Словно прощальная речь. Кем он возродится сейчас для нового существования? Одержимым убийцей, заряженным на месть или тем разумным бойцом, которого они знали?

Люц лёгким прыжком вскочил на ноги, повернулся.

— Нужно возвращаться к Савве. Как бы там не стряслось беды. Мы влезли в эту затею, не думая, что придётся всерьёз воевать, а не наблюдать со стороны, отделавшись максимум одним кавалерийским наскоком, как поступали всегда. Идём.

Он решительно зашагал прочь. Ни разу не оглянулся. Дэм подумал, что сам бы так не смог, дольше приходил в себя и, наверное, захотел бы мстить.

Впрочем, жестокий, рациональный Люц теперь в ответе за других. Горе кратко, а жизнь вечна, и спасать надлежит то, что ещё возможно сберечь.

Вампиры быстро достигли реки и вошли в воду.

— Вниз по течению, — сказал Люц. — Придётся делать круг. Нас выследили на поле, а в городе это ещё легче.

Они поплыли. Река покачивала, несла, то прибивала их друг к другу, то разводила в стороны. Совсем как жизнь, в которой кто-то ещё и утонет. Дэм лежал на спине, подняв к звёздам лицо, и чувствовал, что бесконечно устал от собственного нытья внутри головы. Драки с крысами отвлекали, а сейчас в этом ночном великолепии опять потянуло всласть поплакаться об утраченом человечестве. На севере он жаловался тамошним бледным звёздам, эти южные светили слишком ярко, Дэм опасался, что они не станут его слушать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он перевернулся на живот и огляделся. Люц легонько подгребал, зорко оглядывая берега, Зимей плыл, задумчиво глядя перед собой. Он, наверное, и забыл, как это бывает. Дэм встряхнулся. Если они не справятся с проблемой сейчас, то рано или поздно всех ждёт прежняя судьба крыс. Загонят в подземелья, как опасную и вредную сущность. Замуруют и забудут. Лишь иногда отдельные храбрецы будут пробираться туда и просить обращения, а потом обманывать одичавших вампиров и оставлять ни с чем. В общем, сказка. Не дай судьба ей стать былью.

На берег вышли, когда городок остался далеко за спиной, а по берегам вместо противных зарослей вонючего растения зашумели обычные леса. Ну, для послевоенного времени — обычные. Под деревьями почти не было подлеска, и вампиры смогли использовать своё главное преимущество — скорость. Люц уверенно побежал впереди, Дэм машинально пропустил Зимея и опять оказался замыкающим. Он уже привык.

Мимо проносились деревья. Иногда приходилось прыгать через упавшие, и это мгновение полёта доставляло странное наслаждение. На бегу Дэм ощущал себя беспечным и молодым. Скоро он увидел маленькую речку, хотел задержаться, но двое других спешили. Перелетая через игрушечное русло, он по-детски помахал ей рукой. Вот и знакомая плешь ядерного стекла легла под ноги. Получается, что действительно сделали круг, но безопасность в реестре ценностей стоила дороже отбитых пяток. Где-то тут осталось логово Ивеца и сетка с вещами Дэма. Странно, что были предметы, которыми он мог дорожить.

На краю мегаполиса Люц остановился. Пришла пора отдышаться и осмотреться. Город выглядел пустым и безопасным. Здесь пробегали разные твари, но мелкие, привычные. Запаха крыс Дэм не уловил и, судя по лицам собратьев, они тоже.

Всё же Люц соблюдал максимальную осторожность, и к ближайшему входу в подземку пробирались как отряд разведчиков в тыл врага. Дэм секретность одобрял. Лишиться последнего убежища было бы опрометчиво. Однажды мимо пробежал вампир, но Люц только неприязненно покосился на него. Должно быть, один из приспешников ненормального Акиве. Зимей поглядел ему вслед с любопытством, но от вопросов воздержался.

Вот и знакомый спуск в тоннели. Здесь тоже было пусто. Дэм почувствовал внутренний протест, не тянуло его сейчас под землю, напредставлял себе мрачных перспектив. Почему-то вся послевоенная жизнь начала раздражать, словно сделал глупость и теперь стыдно за собственное безумие.

Люц уверенно нырнул в дыру. Вот железный парень, всё ему нипочём. Дэм вздохнул и опять пошёл последним.

До убежища добрались быстро, но никого там не застали. Запахи успели поблекнуть. Значит, Савва и Лилита не возвращались сюда после расставания.

— Где они? — заволновался Дэм.

Он представил себе нежную красавицу Лилиту, вспомнил, что осталось от Гела и Велаза и от страха подкосились коленки. Как быстро он привязался к ней, а ведь женщины никогда не обходили его вниманием ни до, ни после превращения.

— Должно быть они там, где я оставил свой скафандр, — предположил Зимей. — Помнишь, дневали в каморке.

— Пошли!

Забыв, что он вечный арьергард Дэм отпихнул Люца и первым выскочил в тоннель. Он уже шёл здесь и с вампирской точностью запомнил дорогу. Получилось бы и бежать, да только за прошедшее время ветхий тоннель мог подкинуть новые неожиданности. Люц шёл следом. Наверное, чужая надежда обострила горечь его потери, но держался он по-прежнему молодцом.

Дэм первым ворвался в каморку, не считаясь с возможностью получить по зубам, но и здесь искомых собратьев не нашёл. Запах бил по ноздрям сильнее, чем в тоннеле, скорее всего, последнюю ночь вампиры провели тут, но куда исчезли потом? Неужели пошли вдвоём истреблять крыс? Вспомнив, каково пришлось им, тогда ещё четверым, Дэм стиснул клыки. Сами собой скрючились пальцы, сейчас бы бил, рвал, не зная усталости и меры. Злоба пенилась в горле как сладкая человеческая кровь. Как Люцу удаётся не помышлять о мести? Где набраться такой выдержки?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})