Любовница (СИ) - "Кьяза"

К моменту, когда за окном забрежил рассвет, вся квартира воняла от рвотных масс, а меня вновь и вновь выворачивало желчью. Сил отползти не было, лишь остатки разума из последних сил шептали держать тело на боку, чтобы не захлебнуться. Воспаленные глаза уже не смачивались слезами, но я оставалась жива. Наверно, именно это понимание и держало мой рассудок. Жива! Еще жива! Сжигающие спазмы ослабляли или я уже привыкла к ним. Часы, которые видела из коридора, куда отползла в поисках чистого пола, неумолимо подтверждали, что перерывы между приступами увеличиваются. И когда боль слегка отступала, я тихонько звала императора и премьер-министра. Понимала, что если меня найдут, то мой бред станет смертным приговором, однако, а кого еще мне звать? Силы небезграничны. В какой-то момент луч солнца, проникший сквозь окно, померк, и уже неясно — вслух или мысленно — я позвала в последний раз:

— Эрг!

Шорох, ругань и тихий, сквозь ускользающее сознание, шепот:

— Небеса, девочка, как же так? Потерпи, Аззи, сейчас станет легче.

Дальше? А дальше сознание и тело разделились. Я ничего не чувствовала, кроме удушающей усталости, когда даже вздох приносил боль. Кажется, шумела вода, а потом меня несли. Шаги отдавались набатом в голове, но я не противилась тяжелому ритму, шепча в такт: “ Жива, жива, жива!”

— Потерпи, Аззи, мне нельзя использовать магию. Сейчас тебе помогут.

Шум, возгласы, меня кладут. Недоумение незнакомых голосов, и жесткое и холодное:

— Или она живет, или вы трупы!

Укол в вену показался ударом меча, я зашипела, когда лекарство огнем побежало по крови.

Спустя некоторое время стало немного легче, вернулась способность мыслить, картинка перед глазами стала четче. Осторожно повернув голову, увидела мрачного Эрга Дюэля, стоявшего напротив кровати. Вокруг меня копошились люди в халатах, нервно оглядываясь на премьер-министра. Заметив, что мне стало лучше, он коротко приказал:

— Вон.

— Но, господин Дюэль, — попытался возразить доктор.

— Вон, — повторил премьер-министр.

Медсестры и врачи тут же поспешили освободить палату. Дождавшись, пока за последним закроется дверь, Эрг приблизился:

— Как себя чувствуешь? Ты пьешь пилюли?

— Да, вчера выпила две, потому что до этого забыла один раз.

— Это не пилюли, тут действовали наверняка. Кто-то знает, что ты принимаешь противоядие, поэтому они дождались, пока ты проведешь ночь в лазарете, чтобы точно пропустила один прием. Отравители были в курсе, что противоядие пьют по утрам, и что один прием ты пропустила, а значит примешь двойную дозу, что с учетом слабого здоровья могла послужить катализатором. Что ты ела?

— Вино, яд мог быть только в вине, потому что сыр не пах, — прошептала я.

— Бутылка где?

— Не помню, она должна быть или в комнате или на кухне.

Дюэль покачал головой:

— Там нет ничего, Прачрит проверил уже. Аззи, есть проблема, но мы потом с тобой решим, как поступить. Пока прими как данность ситуации. Я не мог переместить тебя порталом, любое возлествие магии в тот момент могло убить тебя. И у меня не было времени найти приличную одежду, так что по территории и главному корпусу я нес тебя в пижаме и своем мундире. И мы встретили очень много людей, включая императрицу.

— Он убьет меня, — я откинулась на подушки, страха не было.

— За это? Вряд ли, вот за стрижку может. Все, отдыхай. Я вечером зайду.

— А может не надо? — взмолилась я, — может не надо накалять ситуацию?

— Аззи, ты не поняла. Мы с тобой теперь любовники.

Я закрыла глаза. Почему мне кажется, что я падаю все ниже и ниже. Шансов выжить нет. Ни сейчас, ни потом.

— Аззи, тебе ничего не грозит, — устало произнес Эрг.

— Вы это уже давно говорили. Наверно, мне действительно ничего не грозит. А это мое увлечение — ночевать в лазарете.

— Все обошлось. Не язви. Сейчас ты отдохнешь и мы поговорим.

— Если доживу.

— Я хотел бы посмотреть на того смельчака, который рискнет покусится на тебя сейчас. Но ты права. С тобой останется охрана. Но я даю тебе снотворное.

— Почему? — я внутренне напряглась, боясь непонятного.

— Когда я нашел тебя, ты бредила. Сама понимаешь, между тобой и им я выберу…

Я смолчала, позволяя себя напоить из стакана.

— Спи, Аззи.

На следующий вечер я уже стояла в малой приемной императора. Вспомнилась ситуация, когда Ирдарх объявил об изоляции, только сейчас Эрг Дюэль с каменным лицом стоял рядом. Императорская чета внимательно изучала нас, а я затаила дыхание. Утром меня спешно выписали, после чего в квартире, совершенно не таясь, появился премьер-министр. Когда я открывала дверь, то успела заметить любопытствующие взгляды соседей, которые упорно делали вид, что совершенно случайно все трое оказались на лестничное площадке. Эрг Дюэль отказался от вежливого приглашения внутрь, лишь учтиво сообщил, что вечером нас ждут обоих на аудиенцию и предупредил, что зайдет самолично. Он действительно появился вечером и даже предложил опереться на руку. Пока мы шли пешком, премьер-министр успел тихо сообщить, что вызов связан с событиями в Гарустаже и последующим отравлением. Посоветовал молчать, либо не говорить откровенно и сделал попытку успокоить, сказав, что затеваемый фарс одобрен Его величеством, а, значит, он не предпримет никаких действий, чтобы наказать за мнимую измену. Увы, я знала другую сторону императора, его чувство собственника к любимой игрушке могли найти выход в достаточно холодном отношении вне постели, пренебрежением к моим вопросам по геммологии. Поэтому я с опаской шла на аудиенцию.

— Госпожа Ринтар, — императрица задумчиво смотрела на меня.

— Да, ваше величество? — еще один реверанс с моей стороны.

— Ваше величество, госпожа Ринтар еще слаба. Я готов ответить на ваши вопросы, — вмешался в странный диалог премьер-министр.

— Расскажите, как вы познакомились, — попросил император.

— В свободное от работы время. Ваше величество, — убийственную дозу сарказма в простой фразе Эрга Дюэля сложно было не почувствовать.

— Господин Дюэль, я оценил вашу иронию, — недовольно процедил император, — но у нас сейчас на кону дальнейшая карьера госпожи Ринтар.

Театр абсурда, фразы имели столько оттенок, смыслов и нюансов, что мне оставалось лишь молится о том, чтобы Дюэль все разрулил.

— Госпожа Ринтар не совершила ничего предосудительного. Мы действительно начали общение в один из выходных дней. Признаюсь, что давно следил за ней, начиная с того памятного дня, когда юную девушку обвинили во всех смертных. Поразило, что несмотря на сложную жизненную ситуацию, госпожа Ринтар не озлобилась. К сожалению, сейчас у госпожи Ринтар сейчас не лучший период жизнь, она потеряла питомца, а после и на нее совершено покушение.

— Она не похожа на убитую горем, — заметила императрица, — новая прическа, причем на грани приличий.

— А мне нравится, — парировал премьер-министр

— Странный у тебя вкус, Эрг, — добавил император, вставая, — хорошо. Госпожа Ринтар, вы можете сказать кто вас хотел отравить?

— Я не знаю, Ваше величество, — тихо ответила я.

— Ваше величество, я думаю, это связано с моей деятельностью. На основании этого прошу дать мне доступ к материалам расследования, а также позволить наложить защиту на жилье Азиэль.

Повисла тишина, я испуганно оглянулась на премьер-министра и робкое движение не укрылось от внимания императорской четы. Император помрачнел, и я даже почувствовала, как меня окутывает ледяной волной. Защита? Попытка воздействовать ментально? Но кто?

— Эрг, если даже я не знал о ваших отношениях, то почему вы думаете, что на госпожу Ринтар совершено нападение?

— Потому что происшедшее напрямую связано с пожаром в доме в Гарустаже. Я готов даже дать необходимые показания полиции.

— И каким это образом госпожа Ринтар замешана в пожаре? Разве она бывала в вашем доме?

— Бывала, — невозмутимо ответил Эрг Дюэль, — ничего предосудительного, только возможность спокойно пообщаться наедине, без любопытных глаз.