Друиды - Морган Лливелин

— Могли бы быть и получше, — он кривовато усмехнулся. — Но это ненадолго. Скоро, я надеюсь, все изменится.

— И давно ты так? Хотя можешь не говорить. Я слышал о твоей беде.

— Да... После гибели отца пришлось скрыться. — Рикс тяжело вздохнул. — У меня остались друзья, они меня подкармливают, когда могут, да и вообще у меня немало сторонников. Вернусь, и они пойдут за мной. А пока... Лучше в лесу. Если меня найдут в чьем-нибудь доме, хозяину несдобровать.

Тут вперед выступил Ханес.

— Ты собираешься напасть на Герговию?

— А как же, — ответил Рикс с горьким смехом. — Как ты себе это представляешь? Я с десятком своих людей штурмую могучие стены Герговии? Нет, бард, я не идиот. А вот с Потомаром я точно сделаю то же самое, что он проделал с моим отцом. Думаю, заманить его в засаду и убить.

— Это не вернет твоего отца, а племя останется без головы, — как можно рассудительнее произнес я.

Глаза Рикса сверкнули. На мгновение мне приоткрылась его душа. Полностью сосредоточившись на восприятии, я услышал плеск воды в близкой реке, ощутил запах гусей, пролетавших невысоко над нами. Вспомнил потемневшие колосья на полях и несущихся в панике овец.

— Нет, Рикс, сейчас не время думать о троне, — неожиданно для самого себя сказал я.

Он широко раскрыл глаза.

— Я разве сказал что-нибудь о троне?

— Я просто предупреждаю. В воздухе разлита опасность. Приметы неблагоприятны для вождей арвернов.

— Обычная болтовня друидов! — усмехнулся Рикс.

— А я бы послушал этого человека, — рассудительно вступил в разговор Ханес. Понятно, что он просто старался поддержать престиж Ордена, к которому и сам принадлежал.

— У Айнвара хорошая голова, — неожиданно вмешался и Тарвос.

Пожалуй, впервые Тарвос Бык отозвался столь высоко о моих умственных способностях.

Рикс внимательно оглядел воина, словно оценивая его шансы как противника. Затем повернулся ко мне.

— Конечно, голова у тебя хороша. Признаю. Но ты не понимаешь. Потомар не заслуживает трона. Он и его римские приятели...

— Да, я слышал, — кивнул я. — Ханес рассказал мне о том, что в деле могут быть замешаны римляне. Но у тебя есть что-то конкретное? Или только подозрения?

Лицо Рикса посуровело.

— Если бы я располагал доказательствами, я давно бы передал их судьям. Людей запугали. Если кто-то и знает что-то, он промолчит. Королю и торговцам некого бояться, кроме моего меча, — добавил он с ожесточением.

— Король — должность выборная, Рикс. — Я помолчал. — Если мы начнем оспаривать право короля, кто помешает потом оспорить твое право? Послушай меня. Сам воздух вокруг напряжен. Все зыбко сейчас, как пески на отмелях Лигера. Если начнешь действовать не подумав, разделишь участь отца и ничего не добьешься. Я вот что предлагаю. События должны остыть. Память должна успокоиться. Идем со мной. Менуа послал меня на юг, в Провинцию, по пути я должен учиться у друидов других племен, но главное — наблюдать за римлянами в Нарбонской Галлии и рассказать ему о том, что там происходит.

По выражению лица я понял, что Риксу мое предложение не по душе, и поспешил выложить свой последний козырь.

— Кто знает, кого мы встретим в пути? Но уж слухи соберем, это точно. Ты же знаешь: странники охотно делятся новостями. Торговцы обсуждают их с торговцами. Если задавать правильные вопросы, можно понять, что и как случилось на землях арвернов. А если судьбе будет угодно, можем и доказательства для судей собрать.

— Ты и впрямь так думаешь? — спросил Рикс с затаенной надеждой.

Я не мог врать моему душевному другу.

— Не знаю, но попробовать стоит. Чего ты добьешься, если и дальше будешь скакать по деревьям? Ситуация должна созреть. А сейчас предзнаменования настолько плохи, что ваш новый король обязательно как-то подведет племя, и вот тогда наступит твой час. И сторонников у тебя прибавится. А еще, — добавил я смутившись, — мне очень нужен такой спутник, как ты. — Других убедительных доводов у меня не осталось.

Я видел, как Рикс колеблется. Наконец он решился.

— Ладно, Айнвар. Я пойду с тобой. Но потом я вернусь в Герговию. Ничего еще не кончилось.

Я кивнул.

— У моего отца была мечта: объединить галльские племена... — Рикс замолчал, вглядываясь в какие-то недоступные мне глубины памяти. — Знаешь, такая мечта — как искра в сухой траве. Рано или поздно трава вспыхнет. Я хочу довести дело отца до конца.

Я вдруг отчетливо осознал, что он сделает это, и испугался за него. Что-то мелькнуло по краю сознания. Все опасности, о которых просто кричала моя интуиция, вдруг сосредоточились и закружились вокруг моего друга.

— Когда придет время, я помогу тебе, — опрометчиво пообещал я. — Но сейчас лучше пойдем со мной. К Самайну я должен вернуться в нашу Рощу. Я буду говорить перед всеми друидами, и я должен принести им действительно важные вести.

Я всеми силами хотел уговорить Рикса пойти со мной, и мне это удалось. Мы отправились на юг большой компанией: Тарвос, слуга, Ханес Говорун, а теперь еще и Рикс. Приняв решение, он просто занял место рядом с Тарвосом. Бард, даже не спрашивая разрешения, пристроился в конце нашего небольшого отряда. Я мысленно улыбнулся. Сам так не раз поступал.

Если Верцингеторикса узнают, могут случиться неприятности. Мне пришлось убедить его до поры скрывать лицо. На ближайшей ярмарке мы приобрели для него сильно поношенный шерстяной плащ с капюшоном. Похоже, прежний владелец носил его зимой и летом, и не очень-то берег одежду. Зато теперь капюшон надежно скрывал светлую шевелюру Рикса, почти как капюшон друида. Его очень приметный меч пришлось упаковать в один из тюков, которые тащил наш мул. Рикс шагал лишь с копьем в руке, так что любой принял бы его за еще одного моего телохранителя.

Приняв решение сопровождать нас, он словно стряхнул с себя немалый груз, и я понял, насколько мучительны были для него последние дни сомнений и одиноких скитаний в лесной чаще. Он просто встал за спиной Тарвоса, признав его главенство в походе, чем немало смутил Быка.

— Послушай, Айнвар, — шепнул он мне при первом удобном случае, — я же не могу им