Золото Колхиды (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич

— Предупрежден — значит, вооружен, — высказал я избитую фразу. — Ты знаешь, что тебя ждет опасность от человека, связанного узами крови с твоей бывшей подругой, поэтому ты должен его остерегаться. Скорее всего — это будет женщина.

— Почему женщина? — заинтересовался Тесей.

— Ну, сам посуди, найдется ли мужчина, которого ты можешь боятся? Тот, что способен причинить тебе неприятности?

— Сложно сказать, — пожал плечами Тесей. — Бояться-то я никого не боюсь, ни мужчин, ни женщин. А опасаться? Кого мне опасаться в этом мире? Можно опасаться Геракла, потому что он очень силен. Можно опасаться Автолика, потому что хитер и изворотлив. Еще я мог бы опасаться тебя.

— Меня? — удивился я, а потом обиделся. — Из-за стрел Аталанты?

— Нет, не из-за стрел, —покачал головой Тесей. Усмехнувшись, добавил: — Стрелы охотницы здесь не при чем. Просто, если от Геракла или от Автолика, а хоть и от Диоскуров, понятно, что можно ждать, а вот что сделаешь ты — совсем непонятно. Я и раньше считал, что ты очень непрост, а сегодня еще раз в этом убедился. Никто из нас не догадался бы так провести бой, как это сделал ты. Сражаться с тремя противниками разом, но, в тоже время, разбить их поодиночке — это большое умение. Пожалуй, если мне придется воевать с большим отрядом врагов, перейму твою тактику.

Не стал объяснять, что эта тактика уже применяется. Или еще применится. Пусть думает, что я такой умный и хитрый.

— Саймон, скажи, а умирать — это больно? — спросил вдруг Тесей, сменив тему.

— Не помню, — честно ответил я. — Я, вроде бы, жил, потом что-то стало происходить… И тут я опять жив.

— Понимаю, ответить ты мне не можешь, — вздохнул Тесей. — Если человек побывал в Аиде, он выходит оттуда совсем иной. Смерть или бессмертие. Этого можно бояться, но все равно, тебе все завидуют, хотя и молчат об этом. Только не говори мне, что смерти нет. Дескать — пока я жив, ее еще нет, а как придет, так и меня уже нет. Все равно не поверю. Ты уже получил бессмертие, тебе меня не понять и в пустые слова не верю.

— И правильно делаешь, — хмыкнул я. — Но есть другое. Если ты один раз уже умер, потом стал живым, то неизвестно, умрешь ли ты во второй раз. А может так статься, что мне захочется умереть?

— Ты про то, что тебе придется пережить любимую женщину? Не хочешь оставаться на земле, если уйдет Аталанта?

— Боюсь, — только и сказал я. А что было отвечать? Рассказывать, что моя жена на самом деле бессмертная богиня? И что она, скорее всего, все-таки переживет меня, бессмертного?

— Скажи, а это правда, что Аталанта отдала свое собственное бессмертие, чтобы вызволить тебя из Аида?

— А Аталанта была бессмертной? — искренне удивился я. Вот про это нигде не читал.

И Тесей любезно мне пояснил:

— Аталанта — подруга самой богини. А я слышал, что богиня Артемида упросила отца, чтобы тот дал ее подруге бессмертие. Зевс не смог отказать своей любимице. Но она пожертвовала своим бессмертием ради тебя, и теперь опять стала обычной женщиной.

Вот это да! Прямо на моих глазах рождается очередной миф. Что ж, он не хуже иного и прочего. А что ответить? Сказать — дескать, без комментариев, так не поймет. Поэтому, я ограничился только пожатием плеч и вздохом. И пусть понимает так, какхочет.

[1] Конкубина — незаконная жена. Если говорить современным языком — сожительница.

Глава 20

Бромиус

В том, что Ясон победит какого-то быка, я даже не сомневался. Наш предводитель уже сделал главную часть дела, за которым плыл: Медею совратил (или она его, но это неважно), а все остальное уже детали. Теперь капитан принесет в жертву рогатую, ни в чем не повинную скотину (кстати, а нет ли здесь какого-то символа, перекликающегося с изменой колдуньи мужу?), а потом получит Золотое руно. Или золотые руна? В сущности, аргонавты могли и не привозить с собой никакое руно, ограничившись лишь Медеей. Руно-то никакой роли в истории не сыграло (да и куда оно потом делось, никто не знает), а вот колдунья наделала переполоха. Но как Медея смогла бы попасть в Элладу, если бы не затея Ясона? Золотое руно — это только повод для явления злой колдуньи. И в самом мифе об аргонавтах преступные деяния ведьмы занимают половину места.

Бой с быком, сиречь, жертвоприношение, дело небыстрое. Пока соберется народ, жрецы споют положенные гимны, Ясона, как главного тореадора омоют чистой водой, потом приведут быка, которого тоже положено вымыть от хвоста до копыт, а еще накормить. Нельзя, чтобы жертва отправилась на встречу с богом голодной. Любопытно, а рога ему золотить не станут? Если в Колхиде столько золота, так чего жалеть? Или еще технологий таких нет?

Так что, сидеть и ждать. Все так долго. Скучно. И, ни тебе кроссворда, чтобы скоротать время, ни какой-нибудь книжки.

Ближе к вечеру мы с Тесеем решили, что следует приготовить ужин. Не факт, что наших товарищей пригласят во дворец Аэта. Придут голодные и злые. Непорядок, конечно, что мы не в свой черед станем готовить, но делать-то нам все равно нечего.

Орфей с Аглаврой куда-то пропали (правда, кусты неподалеку трещат!), поэтому их решили не беспокоить. Да от них больше трудностей, нежели пользы. Аглавра, как всегда, заверещит, что похлебку можно и без мяса варить (веганка хренова!), а Орфей умудрится порезать руку. Ладно, если себе, а то еще кому-нибудь.

Так что, лучше без помощников. Все нужное для похлебки есть, изладим. Тесей, правда, намекал, что аргонавты скучают без моих шашлыков, но я его хотелки пресек. Мол — нет настроения, а без настроения шашлык не жарится. К тому же, шашлыки нужно есть горячими, а пока наготовлю, да дождусь народ, все остынет.

Народ явился, когда похлебка уже начинала остывать. Издалека видно, что все злые. Нет, не зря мы с Тесеем похлебку варили. Сейчас народ поест, враз подобреет. Да, а почему нет моей супруги. Куда это она запропала?

Гилас, прибежавший первым, поспешил поделиться новостями:

— А быки не захотели драться с Ясоном!

Мы с Тесеем переглянулись и чуть ли не в один голос спросили:

— А их много было?

Если бы кто-то сумел уловить нюансы, смог бы понять, что в голосе Тесея прозвучало некое беспокойство, а в моем — удовлетворение. Понятное дело, что герой переживал о Ясоне, как о своем ученике, а я почувствовал некое сходство с мифологической основой. В первоисточнике быков было два. А может больше?Нет, скорее всего, только два. Ясон же на них еще поле вспахивал. Запрячь двух быков и пахать на них — вполне возможно, а если больше, уже и смысла нет. Надеюсь, поле зубами дракона засевать не пришлось?

— Первый вышел, так у него и копыта заплетались, и пасть повисла, — пояснил Гилас. — Он и до Ясона-то не дошел, сразу упал, как из стойла вывели.

— А под зад поддать или за хвост дернуть не пробовали? — поинтересовался Тесей.

— Хотели, но нельзя — жертва богу, нельзя ее оскорблять. Тогда царь приказал второго выпустить, помоложе. Тот, вроде бы, брыкнул слегка, копытом поскреб, даже рогом Ясона двинул — тока не попал, а потом встал на месте, как вкопанный. Тут бы Ясону быка и убить, а он сам упал — не Ясон, а бык, бряк — сам набок и язык высунул. Это что за быки-то такие у колхов? Может, поели плохо?

Гилас хотел еще что-то рассказать, но я его перебил. Черт с ними, с быками и с Ясоном, но где же моя жена?

— Гилас, а где Аталанта?

Понимаю, что моя богиня не пропадет, но все равно, беспокойство. Жена, как-никак, да еще и любимая. Вот было бы у меня штук десять жен, не волновался бы, а когда лишь одна, так сразу переживаю.

— А, так она побежала роды принимать, — отмахнулся Гилас и начал рассказывать дальше: — Народ говорит — мол, солнце-отец на царя, на своего сына, рассердилось. Или рассердился? Быки дрыхнут, как пьяный Геракл, под нож не идут. Значит, жертва неугодна Гелиосу. Жди теперь голода или мора. Но жрецы успокоили — мол, голода с мором не будет, а быки сами дураки, если в жертву идти не хотят. Будут их потом на том свете каждый день в жертву приносить, замычат от обиды.