Если ты простишь - Анна Шнайдер

допускала ли она мысль о том, что я буду мстить ей, используя ребёнка. Если допускала — то, чёрт побери, как можно настолько не понимать, с кем живёшь одиннадцать лет. Хотя мне ли это говорить? Я за эти годы не увидел, что Лида способна за один день вычеркнуть свою семью из жизни. Чужая душа не потёмки, а чернее чёрного квадрата Малевича. Смотри не смотри, ничего не поймёшь. Не зря Малевич целый манифест написал, рассказывая, что имел в виду. Так и нам всем надо про свои души писать, чтобы другой человек хотя бы немного мог понять, с кем связывает жизнь.

— Да, я полностью согласна с тобой.

Я кивнул, допил кофе и решил озвучить две самые важные для меня вещи:

— Я не собираюсь препятствовать вашему общению. Вы с Аришкой будете видеться, когда пожелаете. Я только должен тебя предупредить, что в случае, если ты пойдёшь по наклонной…

— В смысле? — Глаза Лиды округлились.

Я резко вскочил, Лида вздрогнула от неожиданности. А я всего лишь вспомнил, что надо снять сырники со сковороды, пока они не пережарились. Орудуя лопаткой, продолжил разговор:

— В смысле что, если ты свяжешься с дурной компанией или просто сама начнёшь вести деструктивный образ жизни…

— Вадим?

Отвлекаясь на Лиду, обжёг палец.

— А как ты хотела? Я теперь не знаю, что от тебя ожидать. Поэтому и говорю, как есть. Хорошо, давай опустим подробности. Скажу так — если ты начнёшь вести образ жизни, который может навредить Арине, я буду защищать её от твоего влияния через суд.

— Это не понадобится, — спокойно ответила Лида, но я видел по глазам, что мои слова её всё-таки ранили.

— И тем не менее ты должна это знать. А я должен это проговорить, — холодно констатировал я.

— Хорошо. Я поняла.

— Ну и славно. И ещё, если нужна помощь по переезду, то будет удобно сделать это в…

— Субботу, — снова перебила меня Лида.

— Да. Я вижу, ты успела многое обдумать.

— Ночь долгая.

— Не спала?

— Спала, но немного. А сырники, кстати, очень вкусные. Не то что у меня, — как-то по-детски вздохнула Лида. Но теперь это меня больше не умиляло, как раньше. Тем не менее Арине нужна здоровая, а не голодающая мама, поэтому я предложил Лиде записать рецепт.

— Так моя бабушка готовила.

— Да, спасибо, мне он пригодится.

— Ещё положить?

— Если всем хватит, то да. Спасибо.

Я положил ей ещё два сырника и снова сел напротив, чтобы закончить обсуждение всех дел.

— Да, и вот что. Как напишешь заявление об уходе из студии, отдай его мне. Я сам его отвезу. Так будет меньше шума, а я бы не хотел, чтобы работники начали судачить раньше времени. У нас сейчас много напряжённой работы, сплетни будут лишними.

— Понимаю. Мне и самой не хотелось бы там появляться.

Я понимающе кивнул.

— Значит, догово…

В коридоре послышались шаги, и Лида, как ошпаренная, неожиданно вскочила из-за стола и встала у раковины, включила воду и суетливо начала мыть руки. Только мельком взглянула на меня, словно проверяя, понял ли я, почему она так сделала.

А я понял.

И кивнул ей в ответ. Потому что тоже не хотел, чтобы даже на мгновение у Арины появилась надежда на наше примирение, когда она увидела бы нас мирно болтающими за столом и поедающими сырники, как в старые добрые семейные времена.

Я поспешил обрадовать Аришку, что сегодня буду весь день с ней и можно за завтраком обсудить, куда она хочет скататься, а куда я.

Лида, перекинувшись с дочкой дежурными утренними фразами, оставила нас вдвоём. Арина, вдохновлённая предстоящим днём, накинулась на сырники, но потом вспомнила, что ещё не почистила зубы и убежала умываться. И, пока плескалась в ванной, успела придумать кучу планов на сегодняшний день.

Через полтора часа мы приступили к первому пункту, быстро добравшись на машине до торгового комплекса, где Аришка задумала провести рейд по магазинам одежды. Да, это был не мой выбор, но что поделать. Нет, Арина пока не успела стать жуткой шмотницей и модницей, но тем не менее за внешностью она уже следила очень тщательно.

В такие совместные дни можно пообедать и всякими вредностями. Сегодня это были бургеры с картошкой фри, но — для очищения совести — всё-таки вместе с греческим салатом, который Арине, на удивление, тоже нравится. Без оливок, разумеется. А на десерт Аришка попросила гонконгские вафли с мороженым, но ожидаемо не справилась с этой громадиной. Пришлось помогать.

Затем перешли к моей части дня — отправились на выставку каллиграфии в музее современного искусства, там же прошлись по книжному магазину, где я искал каталог с работами одного художника из Арабских Эмиратов. Аришка заскучала, но договор выполнила, не торопила меня, потому что знала следующий пункт плана. Дочку ждала чистейшая радость для неё — три часа на скалодроме с верёвочным парком, расположенном под крышей торгового комплекса.

Три часа! За это время Арина только два раза забегала в кафе, где сидел я, пока она покоряла старые и новые вершины. Выпивала полстакана воды, под укоризненным взглядом проглатывала кусочек остывшей пиццы и мчалась обратно на скалодром.

Я занимался своими делами в телефоне, иногда наблюдая за тем, как моя дочь, прицепленная к страховочному устройству, ползает по отвесной стене и различным подвесным конструкциям, словно даже не подозревая о существовании силы притяжения.

В один момент Арина сорвалась, и выглядело это жутко, несмотря на все меры предосторожности. Но я даже на расстоянии видел, как она довольна. Аришка тут же, не мешкая, полезла обратно.

А я вдруг подумал, что в этом и есть основная суть родительства: быть страховкой для своего ребёнка, не мешая при этом принимать вызовы, которые бросает ему жизнь.

Потом мы прогулялись по осеннему парку, припорошенному ноябрьским снегом, покормили уток, отказавшихся улетать на юг, и напоследок всё-таки зашли посмотреть фильм в кинотеатр недалеко от дома. Этот фильм очень хотела посмотреть Арина, хотя я думал, что дочь к тому моменту будет такая вымотавшаяся, что уснёт в машине, как в былые времена.

Но нет. От этого воскресенья дочка хотела взять всё без остатка.

И правильно.

Сегодня мы с ней были заодно.

39

Вадим

«Понедельник — день тяжёлый», говорят в народе.

Но в этот раз первый день недели прошёл спокойно, в