Охота на монстра - Виталий Романов

Разве мысли могут иметь запах?!

Для людей - нет, для сторожевых псов - да. Они всегда приходят на запах мыслей о Двери…

Услышав это, Клаус вдруг отчетливо понял, что полубезумный физик не врет. Более того, все стало логично и понятно. Сам Шлиман выжил во время катастрофы лишь потому, что потерял сознание, впал в кому. Отдельный вопрос - почему это произошло? Подействовал какой-то мощный электромагнитный выброс в момент создания канала? Но как бы то ни было, Юрген потерял сознание. У него не наблюдалось никаких мыслей, вообще никаких, и только по этой причине сторожевые псы не тронули его.

Позднее мозг Шлимана - возвращенный из комы - опять нашел спасительный путь: сумасшествие. Юрген не то чтобы не мог думать о Двери, он

не хотел

думать о Двери. Ниточка безумия стала спасительной тропкой в трясине небытия, в которую могли отправить грозные стражи…

Что же касается спасателей, то они выжили потому, что не думали о Двери, просто не знали о ней. Спасатели примчались выручать из беды людей, для них станция являлась мертвым куском железа. Ненужным, неинтересным. Сторожевые псы не реагируют на присутствие вблизи Перехода, они реагируют на присутствие

и

запах мыслей. Тот, кто возле туннеля и думает о Двери - тот опасен. Он подписывает себе смертный приговор…

И стало ясно, отчего не уцелели все остальные, находившиеся на базе во время эксперимента. Сотрудники лаборатории не могли не думать о Двери. Они думали об этом несколько лет подряд, пока не сумели открыть ее. Пока не впустили тех, кто охранял дорогу в чужой мир…

Об этом даже не нужно было спрашивать больного физика - Клаус сам понял. Впрочем, чтобы точно увериться в правильном ходе собственных мыслей, он решил уточнить: «Откуда пришли сторожевые псы?»

Оттуда!

Шлиман произнес это слово таким голосом, что новых расспросов уже не требовалось.

Оттуда, из параллельного мира. Из иной Вселенной. Как кому больше нравится, термины не важны.

Лицо Юргена покрылось крупными каплями пота. Физик то и дело жаловался на страшные головные боли, но Клаус Фертихогель оставался беспощадным. Он хотел знать всю правду, до конца.

- Мы думаем о Двери, - продолжил допрос майор ГСБ, - это значит, сторожевые псы придут на запах наших мыслей?

- Они уже пришли, - руки и губы Шлимана задрожали сильно-сильно. - Они там, неподалеку от «Медузы». Ждут…

Услышав это, офицер Галактической Безопасности недобро оскалился. Что ж, он узнал то, что хотел. Теперь можно даже не спрашивать больного физика: стабилен ли «прокол», созданный во время эксперимента Айштейна?

Если сторожевые псы, которые приходят на запах мыслей о Двери, по-прежнему здесь, на космобазе - значит, они легко проникают через туннель, созданный руками людей. Это значит, Клаус не напрасно взял с собой два взвода спецназа, вооруженного по последнему слову техники.

И теперь понятно, отчего сработали «сигналки» на аварийной космостанции. Да, человеческих кораблей поблизости не было. Никто из homo sapience не проникал на «Медузу» - все дело в том, что в мир людей

пришли они

. Хозяева сторожевых псов. Те, кто существует в иной реальности. Те, кто не желает пускать людей в свой мир. Те, кто уничтожает любого, посмевшего думать о Двери. Так разве им место здесь?!

Не сдержавшись, Фертихогель произнес это вслух и нарвался на ироническую усмешку допрашиваемого. Шлиман полулежал в кресле, глаза его были закрыты, но губы презрительно скривились.

После небольшой паузы он заверил офицера ГСБ: чужим не нужен этот мир. Псы лишь охраняют обратную дорогу - отсюда в иную реальность. Люди не интересуют Хозяев, никаких эмоций к нам нет - ни любопытства, ни ненависти. Глупо испытывать ненависть к водопроводной трубе за то, что она лопнула. Ее надо просто чинить.

- Почему же тогда пришельцы, если им не нужен переход, не устраняют туннель между мирами? - язвительно спросил майор.

Его вывела из равновесия реакция полубольного физика. Но ответ, который дал Шлиман, был вполне разумным и убедительным.

…Из- под асфальта вдруг начинает сочиться вода. День бежит веселый ручеек, другой, третий. Затем приезжают работники коммунальной службы. Долго бродят вокруг, чешут в затылках. Привозят трактор с цепной пилой, снимают кусок асфальта. Пригоняют экскаватор. Никуда не торопясь, начинают рыть яму, освобождая дефектные трубы. Потом экскаватор прекращает работу. Дабы не повредить магистрали, копают уже вручную, лопатами…

Никто не торопится, ибо торопиться-то и незачем. Обнаружив плохой участок, притаскивают сварочный аппарат. Устраняют дефекты в трубах, дают нагрузку, чтобы проверить магистраль. Лишь после всего этого бульдозер, доставленный с другого объекта, сбросит в яму кучу земли, заровняет место аварии. Может быть, он даже разок-другой проедет сверху, чтобы утрамбовать грунт.

Но эти рабочие, которые обязаны устранить дефекты, вернуть целостность магистрали, не восстановят асфальтовое покрытие. Для полного завершения ремонта необходима другая бригада, относящаяся

к другой службе

. Чтобы вернуть дорожному полотну прежний вид, потребуется многое согласовать между ведомствами: выписать наряды, забить все в план действий коммунальных служб, выделить финансирование. Лишь после этого другие рабочие, никуда не торопясь, привезут машину для укладки дорожного полотна, каток, пару грузовиков асфальта. Заделают дыру так, что ее не будет заметно.

Но все то время, пока ведутся работы - начиная от момента, когда первый трактор опустит цепную пилу и она «вгрызется» в асфальт, - опасная территория будет огорожена лентами с красными флажками. Они станут колыхаться на ветру, менять цвет от дождей, падать в грязь…

- Значит, сторожевые псы - это словно наши красные флажки?! - уточнил Фертихогель, невольно восхитившись тому, как работает мозг «сумасшедшего» физика. - Хотите сказать, Юрген, мы имеем дело с работой обычных коммунальных служб? С бюрократической волокитой нескольких ведомств?! Именно по этой причине туннель до сих пор не заделан, а территория обнесена предупреждающими знаками?!

Юрген кивнул, по его лицу потекли крупные капли пота. Шлиман очень боялся говорить обо всем этом, только не мог молчать - не позволяла «химия» препаратов ГалаБезопасности.

- Но… - майор ГСБ не понимал, хотя мозг его работал с чудовищной перегрузкой. - Красные флажки?! Это… обычно их вешают для того, чтобы спасти, защитить от опасности… Не убивать, а предупредить!

- Когда мы вешаем ленты с флажками, мы поднимаем их так, как удобно нам, - поморщился физик. Он искренне страдал от того, что собеседник не видит простой истины: флажки были размещены

не людьми и не ради людей

. - Мы выбираем нужную высоту, их размер, вид, цвет. И при этом совершенно не заботимся о том, легко ли понимать сигналы стайке крыс. Или полуслепой бродячей собаке, которая может ненароком свалиться в яму и сломать себе шею. Точно так же, когда идет сварка труб, никто не волнуется из-за десятка-другого мелких букашек, сожженных искрами окалины.

- Ага! - теперь Клаус ухватил суть. - Аналогию понял: люди - полуслепая бродячая собака! Флажки повесили не для нас! Не так, как было бы удобно нам. Флажки… Они вообще живые, эти сторожевые псы? Или какая-нибудь механическая нечисть, охраняющая место, где прорвало «трубу»?

Шлиман не ответил. Он безуспешно пытался унять тремор пальцев.

- Ладно, с этим сами разберемся! - угрюмо пообещал Фертихогель. - Разберемся! У меня остался только один вопрос, господин Шлиман! Откуда вы знаете все, что сейчас мне рассказали? Вы же потеряли сознание в момент формирования канала! Три года - в коме, затем - проблемы с рассудком. А?

- Они приходили ко мне в снах… - прошептал Юрген. - Тогда… после комы… Сантос Ортега показал фотографии с «Медузы»… с тех пор я не знал покоя… они все время приходили ко мне в снах…

- Они? - не понял Клаус.

- Сторожевые псы… Ответы на вопросы… Я мечтал больше не думать об этом, все забыть… Они приходили, как трупные черви, от которых нет спасения… Если тебя закопали в землю - черви обязательно найдут. Найдут по запаху. Медленно заберутся в тело, хочешь ты этого или не хочешь…

- Ничего, поджарим и трупных червей! - Клаус Фертихогель не испугался. - У нас такая техника, что рыболовное мясо само расползется! Ничего, Юрген, мы уже на подходе к «Медузе»! Покажешь, где создавался «прокол»! Остальное мы сделаем сами!

- Уйдем… - нервно всхлипнул физик. - Они всегда появляются… если чувствуют запах мыслей о Двери…

Фертихогель не успел ответить, его отвлекли.

- Сэр! - один из спецназовцев козырнул, замер по стойке «смирно». - Сэр, прошу прощения. Мы обнаружили возле «Медузы» неизвестный корабль!

Забыв обо всем, майор метнулся к просмотровым мониторам, установленным в передней части зала.