Маяк Свана - Фиби Роу

Когда Мари вышла из коттеджа Эванджелины, на улице было темно и мокро после ливня, но воздух оказался чистым и на удивление теплым, поэтому, докатив до перекрестка, она не стала сворачивать к гостинице, а поехала дальше – к скалам. Нужно было прочитать несколько электронных писем от Кии, и ей хотелось сделать это на месте события, которому они посвящены.

Она уселась неподалеку от домика смотрителя на камень, не обращая внимания на то, что он мокрый от дождя. «Наверное, жить на скале было очень одиноко», – подумалось ей. Скала была не так уж и далеко, если смотреть из Норман-Клиффе, но на ее вершине почему-то казалось, что город находится за тридевять земель. Здесь каждая миля простиралась, как океан, и человеческий глаз не мог к этому привыкнуть. А когда зажигался маяк, затмевая городские огни, ощущение оторванности от мира, должно быть, становилось острее.

Когда Мари дочитала статьи, присланные ей Кией, у нее на душе сделалось совсем тяжело, потому что она узнала, что Сильвестр Сван помог построить маяк на этой скале после того, как потерял в море родного брата Николаса, который погиб в кораблекрушении на отмели, протянувшейся сейчас перед ней. А жена Сильвестра Свана умерла в возрасте семидесяти пяти лет. У Мари защемило сердце, когда она представила всю глубину одиночества, которое сопутствовало его жизни здесь, даже до того, как маяк обрушился в океан.

Она открыла второе письмо Кии. В теме значилось: «Вахтенные журналы». Страницы на сканах выглядели старше своей сотни лет – пожелтевшая бумага казалась очень хрупкой, синие чернила потускнели. Мари начала читать лаконичные записи, в которых были только факты, никакой личной информации.

11 ИЮНЯ 1873

СМОТРИТЕЛЬ УЧАСТВОВАЛ В БУКСИРОВКЕ К ПРИЧАЛУ ПАРОХОДА ИЗ СЕНТ-ДЖОНСА, ПОЛУЧИВШЕГО ПОВРЕЖДЕНИЯ НА ОТМЕЛИ. ПОЧИНИЛ КРЫШУ БАШНИ. СИГНАЛ РАБОТАЕТ.

28 МАРТА 1840

СИЛЬНЫЙ ВЕТЕР БОКОВАЯ КОМНАТА В ДОМЕ СМОТРИТЕЛЯ НУЖДАЕТСЯ В РЕМОНТЕ. НЕСКОЛЬКО ПАРОХОДОВ ПРОШЛИ С ЮГА В 03:00, 03:45, 05:50. СИГНАЛ РАБОТАЕТ.

Записи продолжались в том же духе годами, до этой, самой последней:

12 ОКТЯБРЯ 1913

К. РОЛАНД НА МАЯКЕ. ОБСУЖДАЛИ ЮРИДИЧЕСКИЕ ДЕЛА.

П. МЕТТЛ НА МАЯКЕ. ОБСУЖДАЛИ ЛИЧНЫЕ ДЕЛА.

ОТДРАИЛ КУХНЮ И ГОСТИНУЮ. БЫЛ В НОРМАН-КЛИФФС ПО ЛИЧНЫМ ДЕЛАМ. СИГНАЛ РАБОТАЕТ.

Мари выпрямилась. Ее взгляд снова метнулся к первой строчке. Она получила неожиданное доказательство связи между Сильвестром Сваном и Норманами – упомянутый им «К. Роланд» определенно был Кортни Роландом, банкиром, который уже мелькал в ее изысканиях. Но слова «юридические дела» мало что проясняли в отношениях между семейством, которое интересовало Сэма Борегара, и маяком, который интересовал Мари.

После 12 октября прошло еще несколько недель до последнего упоминания в судовых журналах кораблей о свете на маячной башне близ Норман-Клиффе. Но особенно удивляться этому не приходилось – в отсканированном материале отсутствовали страницы записей за целые годы, возможно, они были уничтожены непогодой или пострадали от сырости на чердаке Роуз-Олив Купер. Так или иначе, эти вахтенные журналы смотрителя маяка будут отличным дополнением для экспозиции, которую собирается устроить Эванджелина, решила Мари. Но ей самой они мало чем пригодились.

К сканам Кия добавила отчет врача по имени Эймос Райт, датированный 19 октября 1913 года:

Бенджамин Форсайт Третий чувствует себя хорошо после того, как я вправил ему сломанные кости ноги. Я посоветовал пациенту держать ногу на весу и пить побольше воды. Мистер Форсайт – последний из членов экипажа, чье состояние признано мною удовлетворительным для морского путешествия домой. Исключение – Клара Веттри, каковая остается пока на Маяке Свана, но вскоре должна явиться для очередного медицинского осмотра.

Пока Мари перечитывала этот текст, у нее за спиной поднялся ветер, схватил листья, лепестки, сухие ветки и бросил их охапкой с обрыва. Девятнадцатое октября было ближе к той дате, после которой из судовых журналов исчезли упоминания о маяке, но все же недостаточно близко. И хотя здесь фигурировали слова «Маяк Свана», текст казался вполне обыденным отчетом городского врача о своей ежедневной работе. Ничего необычного, ничего драматического. Ничего такого, что объясняло бы, почему Сэм Борегар наводил справки о Норманах и маяке, а если его интересовали только потомки рода Норман, тогда почему он ходил неподалеку от скалы на судне со спущенным в воду оборудованием. Какое отношение Кортни Роланд имел к Маяку Свана? Что такое искал Сэм Борегар, если ему понадобилось следить за ней в городе? И насколько он уже близок к своей цели?

Сван

Сван проснулся, как только солнце встало. Небо было грязно-голубого цвета, воды – темны и спокойны, и он некоторое время просто лежал, прислушиваясь к ветру и крикам чаек. Затем все-таки заставил себя подняться с кровати и побрел заваривать чай. На завтрак осталось еще немного ягодного пирога из песочного теста. Он протер запотевшее окно и написал записку, чтобы Стой отнес ее в город – нужны были новые петли для оконных рам. А потом вышел из дома проверить, не смыло ли случайно его гостью приливом в бухте.

Ибо Клара Веттри по-прежнему жила на маяке. Сван всю неделю просыпался каждый день на рассвете от того, что затихал звук часового механизма, вращавшего линзу. На второе утро он оскорбился до глубины души, бросился на маяк и практически вырвал рычаг управления из рук девицы. Но впоследствии он оценил, насколько Клара облегчила ему жизнь, взяв на себя тяжелую работу. Он был бы рад снова остаться в одиночестве в своем доме, но не мог не признать, что такая передышка пришлась очень кстати. А Кларе Веттри эта работа определенно нравилась.

Большую часть времени девушка все так же проводила в маленькой бухте, на скалу поднималась только поесть и поспать, и Сван не понимал, что она делает там, внизу. Быть может, и правда защищает обломки парохода от мародеров. Он не спрашивал, а Клара не считала нужным объяснять, и они приспосабливались к новому ритму жизни, присматривались друг к другу, пока башня, глядя на них обоих, удовлетворенно гудела и поскрипывала.

– Абигайл о ней расспрашивала, знаешь ли, – сказал Свану однажды утром Питер, когда Клара опять была в скальной бухте. Небо просвечивало через облака яркой голубизной, и солнце старалось согреть стылый воздух. – Абигайл отправила выживших в кораблекрушении домой, и она в курсе, что одного человека среди них не хватало. У нее приятельские отношения с Эймосом Райтом. Я не удивлюсь, если она сюда к тебе сама заявится взглянуть, что да как.

– Какое Абигайл до нас дело? – пожал плечами Сван.

Питер внимательно уставился на него:

– Ты, стало быть, не в курсе, кто эта девушка?

– Клара?

– Клара Веттри. Слыхал о корабельной компании Веттри в Глостере, неподалеку от Бостона? Это семейство сделало состояние на торговле галантереей и морских перевозках.