Чаша жизни - Линн Маршалл

Линн Маршалл

Чаша жизни

1

Фредерик Макмиллан напряженно всматривался в узкую извилистую дорогу. Он негромко, но с чувством выругался. Путь впереди был едва различим сквозь пелену дождя, который монотонно барабанил по ветровому стеклу машины.

Обдумывая происшедшее, Фред решил, что в новом повороте отношений с Дженни Осборн есть только один недостаток: нет возможности насладиться тем огромным чувством облегчения, которое он испытывал. Сидеть бы сейчас в уютном кресле со стаканчиком старого доброго бренди, наблюдая за неровным пламенем камина, наслаждаясь музыкой своего любимого Вивальди и прислушиваясь к шуму грозы за окном… Ему казалось, что он имеет полное право радостно упиваться своими страданиями. Учитывая сложившиеся обстоятельства, это было вполне разумное предположение. Мужчина, который получил отставку накануне многообещающего романтического уик-энда, заслуживает некоторого сочувствия.

Макмиллан притормозил перед очередным крутым поворотом и снова выругался, потому что ему пришлось снизить скорость до минимума, чтобы преодолеть глубокую лужу. Вместо того чтобы наслаждаться теплом камина, бренди и Вивальди, он попал в сильнейшую бурю, которая в очередной раз обрушилась на побережье. Был конец апреля. Пора бы уже выглянуть весеннему солнышку.

Проезжая мимо редких дорожных указателей, Фред пытался понять, правильно ли он едет. Не хватало еще заблудиться на этом острове. Как будто дрянная погода была недостаточным наказанием. Если он будет передвигаться с такой скоростью, то может не успеть вернуться на пристань до отхода последнего парома.

Впрочем, в создавшейся ситуации был виноват он сам. Получив записку Дженни, надо было сразу же улизнуть домой. Ведь как только ее родители узнали об исчезновении дочери, они, разумеется, запаниковали, опасаясь, как бы их младшенькая не наделала глупостей.

Макмиллан сделал пару попыток убедить Осборнов, что Дженни вполне владеет собой, но это было бесполезно. Затем он попробовал как можно более деликатно объяснить, что роман, который им казался бурным, на деле не представлял ничего серьезного. Но и это их не успокоило. Видимо, он изъяснялся слишком осторожно. Но не мог же Фред прямо заявить этой милой пожилой паре, что не спал с их дочерью. Одно упоминание о такой возможности сильно усложнило бы дальнейший разговор.

В конце концов, Макмиллан сжалился над четой Осборн. Он был так рад, что избавился от Дженни, что добровольно вызвался разыскать ее и убедиться, что с ней все в порядке.

Это была ошибка. Мартин и Лора немедленно ухватились за его предложение. Их встревоженные лица просияли благодарностью, и Фред с опозданием понял, что за их родительским волнением скрывалось еще кое-что. Лучше бы он промолчал. Ведь Осборны, похоже, лелеяли надежду, что этот роман приведет к чему-то более существенному. Если говорить точнее, к свадьбе.

Он не мог винить их за это. Поначалу у него самого пару раз мелькали подобные мысли. С определенной точки зрения женитьба на Дженни выглядела в высшей степени разумной, но, к счастью, он прислушался к своим чувствам.

Продолжая проклинать бурю и плохую дорогу, Фред напомнил себе, что рано или поздно за все приходится платить.

После того как выяснилось, что Дженни нет ни в своей квартире, ни у близких подруг, ее родители решили, что она уехала в загородный дом своей старшей сестры, расположенный на одном из островов залива. На их телефонный звонок никто не ответил, из чего Осборны сделали вывод, что их младшая дочь так расстроена, что не хочет ни с кем говорить. Ее сестра, как было сказано Фреду, находилась в отъезде.

Ради всеобщего успокоения он должен был отправиться на пароме из Дулута на остров, отыскать там Дженни и продемонстрировать всем заинтересованным лицам, что она находится в добром здравии, а вовсе не бьется в истерике, утопая в слезах.

Фред искренне надеялся, что Осборны не питают слишком больших надежд на романтическое примирение. Чудом избавившись от Дженни, он не собирался связываться с ней вновь. Она была очаровательной молодой девушкой, но еще неделя-другая в ее обществе окончательно выбили бы его из колеи.

Дорога снова изогнулась, и в свете фар мелькнул небольшой покосившийся столб с надписью. Фред припомнил указания, написанные для него Мартином Осборном, и повернул руль машины вправо, к узкому проезду среди высоких сосен.

Интересно, кто эта таинственная старшая сестра, чей коттедж он пытается разыскать. Во всяком случае, ее вкус в выборе места совпадал с его собственным. Хотя загородная резиденция Макмиллана располагалась гораздо севернее, на маленьком островке, куда можно было добраться только на катере, пейзаж был почти таким же.

Ее зовут Вивьен. В этом было какое-то старомодное достоинство. Кроме имени и того факта, что ей около тридцати, Фред не знал о ней почти ничего. Почему-то они до сих пор не были знакомы. Он слышал, что в последнее время сестре Дженни часто приходилось уезжать из города. Это было связано с ее работой менеджера по информационным технологиям, Фред напомнил себе, что не встретится с Вивьен и сегодня, поскольку она снова в отъезде. Впереди показался коттедж — уютный старый дом, примостившийся среди деревьев у обрывистого берега. В окнах горел свет.

К сожалению, это могло означать только одно: он наконец-то выследил Дженни. Фред остановил «БМВ», выключил зажигание и прикинул на глаз расстояние, которое надо было пройти под дождем, чтобы достигнуть спасительного навеса над крыльцом.

Выхода не было. Как бы быстро он ни бежал, все равно промокнет. Разумеется, зонт остался в багажнике. За то время, пока он его достанет, на нем сухой нитки не останется. Лучше и не пытаться.

Фред принадлежал к тому типу людей, которые никогда не делают попыток оттянуть неизбежное. Еще раз вздохнув о бренди, тепле камина, любимом Вивальди и прочих радостях холостяцкой жизни, он открыл дверцу машины и понесся к крыльцу.

Дождь лил как из ведра. За то время, пока Фред бежал до навеса, его дорогой твидовый пиджак промок насквозь. Едва сдерживая раздражение, он решительно нажал на дверной звонок. Чем скорее все это закончится, тем лучше. Он мечтал сейчас только об одном: побыстрее оказаться у себя дома. В одиночестве.

Вивьен Осборн только что вышла из душа, когда в дверь позвонили. Она опустила полотенце, которым вытирала волосы, и прислушалась. Звонок раздался снова. Вивьен нахмурилась. Никто не знал, что она вернулась из командировки на день раньше.

Наверное, соседям что-нибудь срочно понадобилось и, увидев свет в окнах, они решили зайти к ней. Возможно, у Бьюмонтов, которые живут ниже по дороге, опять из-за бури отключилось электричество и им нужны свечи.