Изменить себе - Аврора Майер

я взвалил на эти маленькие хрупкие плечи, видимо, непосильный груз. Наверное, она не решилась, просто не доверяет, я не могу её винить за это. Жизнь моя не была образцово-показательной, может, она и права, мне совсем не стоит верить. Я даже не был зол на неё, а наоборот, хотелось её утешить и успокоить, сказать, чтобы она не переживала. Наверное, это и есть любовь, когда уважаешь выбор любимого, а не, как эгоист, упрямо требуешь своего. Жертва ради любимой, ради её спокойствия. Пусть будет так, если так лучше для неё.

Я подошёл к ней. И был рад её видеть, несмотря ни на что. Я посмотрел на её чистое и светлое лицо, и мне казалось, нет в мире прекраснее, и я — идиот — ещё называл её «середнячком». Она оторвала взгляд от свечи, вид у неё был как никогда уверенный, именно с такой уверенностью и отказывают. Всё же мне хотелось услышать, как она это скажет. Но она смотрела мне в глаза и упрямо ничего не говорила. Тут уж мне захотелось ей сказать: «Давай уже, делай то, ради чего пришла, и по домам». Но всё, что хотел, я сказал в прошлый раз, и добавить было нечего.

Она подошла очень близко, провела рукой по моему лицу, по волосам. И не было ничего нежнее и желаннее этих прикосновений. Не знаю, смогу ли я прожить без неё. Я поцеловал как всегда, еле касаясь её губ, чтобы понять её настроение. Она закрыла глаза и прижалась как к самому близкому человеку на земле. Она доверилась мне, и не было прекраснее момента в моей жизни.

Утром она не сбежала, сладко спала рядом со мной, как котёнок, свернувшись в клубочек. Я смотрел на неё и не мог поверить в своё счастье. Не удержался и легонько поцеловал её в волосы. Она сразу же открыла глаза и улыбнулась. Это был совсем другой человек, всё напряжение и неуверенность ушли.

— Доброе утро!

— Доброе!

Я поцеловал её.

— Какие планы?

— Никаких, можем валяться весь день в постели.

— Я не против, только обещай меня подкармливать.

Она обняла меня и поцеловала. И не нужны были слова. Она меня безусловно любила.

— Артём, ты знаешь о том, что у тебя всегда суровый и серьёзный вид и совершенно непонятно о чём ты думаешь?

— Знаю.

— Ах, так ты это специально делаешь? Научи меня.

— Нет, это очень сложно. К тому же, мне ужасно нравится читать твои мысли.

Она сделала вид, что обиделась, и отвернулась, сдерживая широкую улыбку. Потом повернулась с серьёзным лицом.

— Ну, читай мои мысли.

— Легко.

Внимательно, с серьёзным видом посмотрел в глаза. Они лукаво на меня глядели.

— Ну, тут всё очевидно.

Я набросился на неё и начал зацеловывать.

— Нет, всё не так, ты шарлатан. Я совсем не об этом думала.

Глава 21. Рождение новой жизни

Месяцы очень быстро сменяли друг друга, и мне оставалось до родов недели четыре, а может, и меньше. Живот был уже большой, и стало тяжеловато. Последние полгода для меня оказались самыми счастливыми в жизни. Если есть понятие абсолютного счастья — то я его испытала. Я не знаю, почему всё было так идеально, то ли оттого, что это начало отношений, то ли от странных обстоятельств, в которых мы оказались. Но человек, совершенно не похожий на меня, оказался самым близким и понимающим на свете. Порой казалось, он просто читает мои мысли и предугадывает настроение. Я до сих пор не знала, кто у меня будет — девочка или мальчик, но ребёнка я любила безгранично и боялась даже на секунду представить, что с ним нужно будет расстаться. Тем временем, была известна дата открытия портала. Это произойдёт примерно месяцев через шесть после рождения. Я старалась не думать об этом, и первой моей задачей было родить благополучно. Родов я боялась безумно, и никакие уговоры Артёма, девчонок меня не успокаивали.

И вот, настал этот день. У нас с Матрикой одновременно отошли воды. Мы взялись за руки и вместе отправились в специально отведённую хижину. Роды принимала Месса. Нас положили на лавки, дали травяной настой. Такой боли я в жизни никогда не испытывала. Я бы сейчас не отказалась от какой-нибудь чудодейственной настойки, но сказали — нельзя, всё это может навредить ребёнку, так что надо потерпеть. Я думала, умру. Хотелось только одного, чтобы это всё закончилось. Закончилось всё быстрее у Матрики. Она моложе и крепче. Мне хотелось, чтобы на меня тоже обратили внимание, и тут помощница позвала Мессу, и они засуетились вокруг меня. Я поняла: сейчас всё произойдёт…

На меня смотрело голубоглазое «чудо», она совсем не была страшненькой, как все только что родившиеся малыши. Она была миленькой и тихонько спала рядом со мной. Я смотрела на неё, и слёзы, не переставая, текли из моих глаз. Вопрос номер один был решён, и теперь на меня обрушились все остальные, которые стояли в очереди. Я понимала, что просто не смогу оставить её. Какая судьба здесь ждёт моё сокровище? Что это за жизнь? Если бы был мальчик, то хотя бы были почёт и уважение, а так, сплошное удовлетворение потребностей.

Опять не выжил ни один ребёнок из тех, в зачатии которых участвовали только местные. Их род вырождался без какой-либо надежды. Бедная Матрика была сама не своя, я не представляю, как она это пережила. У всех моих девчонок всё получилось отлично, а Алина родила двойню. Героизму этой девушки я не переставала удивляться, она не знала ни усталости, ни боли, ни раздражения. Нас опять всех поселили вместе, как-то получилось так, что мы все разродились почти одновременно, с интервалом лишь в несколько дней.

Не было беззаботных бесед и радостного смеха. Все находились в своих мыслях, и никто не решался завести разговор о главном.

Когда я пришла на встречу с Артёмом в условленное место, то, пожалуй, впервые за последнее время действительно не хотела его видеть. И он, конечно же, это чувствовал, он всегда абсолютно точно определял моё настроение, это иногда даже